978
100-105. Прочти Езекииля… — В книге Иезекииля (Библия) и в Апокалипсисе Иоанна описываются фантастические звери, усеянные глазами. В первом случае они четырёхкрылые, а во втором — шестикрылые, как у Данте, что и оговорено в ст. 104-105.
Победная повозка — колесница, символизирующая христианскую церковь.
Грифон (лев с орлиными крыльями и орлиной головой) — символ богочеловека, Христа.
Сципион Африканский, победитель Ганнибала.
Сам выезд Солнца… — См. прим. А., XVII, 106-108. — Фаэтон, сын бога солнца, взялся править отцовской колесницей, не сдержал коней, опалил небо и землю, и Зевс поразил его молнией (Метам., II, 1-328).
121-129. Три женщины у правого колеса — три «богословские» добродетели: алая — Любовь, зелёная — Надежда, белая — Вера.
Четыре женщины у левого колеса — четыре «основные» («естественные») добродетели (см. прим. Ч., I, 23-27)(мудрость, справедливость, мужество и умеренность). Из них у Мудрости — три глаза, которыми она озирает прошлое, настоящее и будущее.
133-141. Два старца. — Один олицетворяет «Деяния апостолов», приписываемые апостолу Луке, который по легенде был врачом и потому одет, как питомец Гиппократа (А., IV, 143). Другой — «Послания апостола Павла», атрибутом которого считался меч.
Смиренных четверо — «Послания» апостолов Якова, Петра, Иоанна и Иуды.
Одинокий старец — Апокалипсис.
Позади знамён — то есть позади семи светильников.
1-7. Смысл: "Когда небес верховных семизвездье (сошедшие с десятого неба семь светильников, затмеваемые только духовной мглой, последствием греха), указуя всем участникам шествия, что им надлежит делать, подобно тому как нижнее семизвездие восьмого неба (Малая Медведица с её Полярной звездой) указует движения корабельщику, остановилось…"
«Veni, sponsa, de Libano, veni!»(лат.) — «Иди, невеста, с Ливана, иди!»
Ad vocem tanti senis (лат.) — при голосе столь великого старца.
Сто… вестников и слуг — множество ангелов.
«Benedictus qui venis!» (лат.) — «Благословен грядущий!»
«Manibus о date lilia plenis!» (лат.) — слегка видоизменённые слова Вергилия (Эн., VI, 883): «Дайте лилий полными горстями!».
Предстала женщина — Беатриче.
Омытого росой — у подножия Чистилища (Ч., I, 121-129).
Минервиной листвой — то есть ветвями оливы (ст. 31).
Как соизволил ты взойти сюда. — Ироническое обращение к когда-то горделивому философу, пытавшемуся всё постигнуть своим разумом.
«In te, Domine, speravi» (лат.) — «На тебя, господи, уповаю».
Едва дохнет земля, где гибнут тени — то есть едва повеет ветер из Африки, где в полдень исчезает тень.
До песни тех — то есть пока не запели ангелы.
В новой жизни — то есть в своей молодости, о которой он писал в книге, озаглавленной «Новая Жизнь».
Между первым и вторым из возрастов — то есть двадцати пяти лет отроду.
Меня покинув, он ушёл к другим — то есть был неверен Беатриче и как женщине, и как небесной мудрости, ища ответы на все свои вопросы в мудрости человеческой.
И наяву — то есть в видениях, о которых Данте рассказывает в «Новой Жизни» (XXXIX [XL]; XLII [XLIII]).
Лезвие — то есть косвенная речь о Данте (Ч., XXX, 103-145).
Память о годах печали — то есть о заблуждениях Данте.
Волной — то есть водами Леты.
О благе, взыскуемом превыше всех других — то есть о боге.
Точило вращается навстречу лезвию, притупляя меч правосудия.
В Ярбиной стране — то есть в Африке, где царствовал Ярба (Эн., IV, 196).
Первенцы творенья — то есть ангелы.
На Зверя, слившего два воплощенья — то есть на Грифона (см. прим. Ч., XXIX, 108).
Она себя былую побеждала — то есть превосходила красотой.
Сплетавшая венок — то есть Мательда (Ч., XXVIII, 68).
«Asperges me» (лат.) — словами псалма: «Окропи меня».
Глотнуть пришлось летейской воды, дарующей забвение грехов.
Меж четверых красавиц — см. Ч., XXIX, 130-132 и прим. (мудрость, справедливость, мужество и умеренность).
Мы — звезды в тьме высот. — См. прим. Ч., I, 23-27.
Лик Беатриче не был миру явлен. — То есть небесное откровение ещё не было явлено миру, когда четыре основные добродетели были ниспосланы людям, чтобы приготовить их к его восприятию.
Среди тех трёх, чей взор острей направлен — то есть среди трёх «богословских» добродетелей. (вера, надежда, любовь)
То вдруг в одном, то вдруг в другом обличье. — В глазах Беатриче Грифон отражается то как лев (человек), то как орёл (божество).
Вторая красота Беатриче — её уста. Первая — её глаза, которые Данте уже увидел (ст. 115-123).
Десятилетней жажды — увидеть Беатриче, умершую за десять лет до 1300 г.
Из уст богинь — то есть трёх «богословских» добродетелей.
Святое войско шло стезёй возвратной. — То есть мистическая процессия повернула обратно на восток (см. Ч., XXIX, 12).
Древо. — Это библейское «древо познания добра и зла», от запретных плодов которого вкусили Ева и Адам. Данте превращает его в символ империи.
Не ранишь клювом — не посягаешь на прерогативы светской власти.
Грифон оборачивается к колеснице (церкви), привлекает её к сирому, то есть оголённому, древу (империи) и одной из его ветвей связывает с ним её дышло (крест).
Когда поток большого света (то есть солнечного) смешан с лучами Овна, который соединяется с солнцем вслед за ельцом небесным (созвездием Рыб), — другими словами: весной.
Сказ о Сиринге. — Меркурий усыпил рассказом о нимфе Сиринге и затем обезглавил стоглазого Аргуса, который, по приказу Юноны, неусыпно стерёг Ио, возлюбленную Юпитера (Метам., I, 568-747).
И возглас — возглас Мательды (см. ст. 83-84).
73-81. Смысл: "Как — в евангельской легенде — поражённые преображением Христа (яблони священной), апостолы Пётр, Иоанн и Яков пали ниц и, очнувшись от его голоса, разрушавшего даже сон умерших, увидели, что на их учителе прежняя одежда и что исчезли беседовавшие с ним Моисей и Илья…"
Ввысь восходят — возносятся на небо.
Семь нимф — семь добродетелей, взявших в руки светильники.
Австр — южный ветер; Аквилон — северный.
Беатриче поручает поэту описать всё, что он сейчас увидит. Перед Данте предстанут в аллегорических образах прошлые, настоящие и грядущие судьбы римской церкви.
109-117. Орёл (птица Дия), устремляющийся на колесницу с вершины дерева, которому он при этом наносит вред, олицетворяет римских императоров-язычников, преследовавших христианскую церковь в ущерб — по мысли Данте — самой империи.
118-123. Лиса — символизирует ереси первых веков христианства.
