Лопе де Вега - Том 5

Мир и в сердцах благоволенье
Он будет в доме охранять.

Как поразительно в нем сходство
С отцом!

Черты его лица,
Полученные от отца
В наследство — признак благородства
И чести матери. Хотя
Мы все господних рук созданья,
Но все ж из страсти к подражанью
Природа жаждет, чтоб дитя
Напоминало нас во многом.

Да, да…

Как мать ни хороша,
Будь иначе, была б душа
Подвластна всяческим тревогам.

Сегодня на ночь в горы на охоту
Я приглашен, однако дон Энрике,
Крестинами прельстившись, позабыл,
Что мне напялить сапоги и шпоры
Велел. И вот я в поисках сеньора
Брожу по городу, а кавальеро
Тем временем дань воздает здесь чашам,
О сговоре запамятовав нашем.

Почтить желая вашу дружбу с Мендо,
По зову дон Фернандо в этот дом
Пришел я. Но не беспокойтесь. Сборы
Затянутся недолго у меня.

Так поздно в путь? Нет, образумьтесь, муж мой!

Расстаться здесь с Авророю,[23] а утром
С ней в поле встретиться — чего же лучше!

Идем, сеньор. Увидите, что мигом
Готовы будут слуги и собаки.

Прощай, жена! Хозяюшка, прощайте!

Ну что ж, тогда удачи вам!

Бог в помощь!

На целый век вам радостей от сына!

А я молчу, поздравив вас уже
Пять тысяч раз.

Идем, иль впрямь иначе
Упустим время.

Всякой вам удачи!

Мне кажется, что ваш супруг чрезмерно
Охотой увлекается.

Рассудок
Теряет он, лишь речь о ней зайдет.

И всякого беда такая ждет,
Кто чем угодно озабочен, кроме
Того, чтоб умным у себя быть в доме.

Всего разумней нам уйти. Ведь сколько
У вас забот…

Служить сеньоре будет
Мой муж, ее сопровождая.

Этим
Меня он оскорбит, а вас обидит,
В столь поздний час из дома отлучаясь.

И в силу этого и потому,
Что я подобной чести недостоин,
Останусь лучше дома.

Так прощайте!

Дозвольте вам сказать…

Сперва покинем
Крестьянский дом. Любое слово здесь
С угрюмой подозрительностью встретят.

Я отнесу сыночка в колыбель.

Что ж, отнеси, хоть будут в это время
Твоим рукам завидовать мои.

Пылают две гвоздики на его
Щеках…

Гвоздики?

Да, два поцелуя.

Уж если вас господня длань
Всегда столь щедро одаряет,
Что и солому превращает
В атлас иль шелковую ткань,
То пусть, полна благоволенья,
Она, храня вас от невзгод,
Мафусаилов век пошлет
Вам за такое угощенье.[24]
Да, столько бурдюков вина,
Груш, яблок, поросят и груды
Колбас, да и другие блюда
(Я позабыл их имена)
Уж кто-нибудь другой едва ли
На праздничный поставит стол.

Хорош был пир?

Он превзошел
Все, что когда-нибудь бывали.
Шипучий «Петушиный глаз»
Тяжел для век. В очках, пожалуй,
И то не разглядишь, усталый,
Где ты, где тень твоя сейчас.
В излишнем рвенье неповинный,
Я тоже малость пострадал,
Пригубил петуха и стал
Красней, чем гребень петушиный.
Батó наш, споря с петухом,
Кукареку выводит басом,
А Паскуаль в хлеву тем часом
Храпит в обнимку с кабаном.
Ториндо месит носом глину,
Поднять не в силах головы.
Так и должно быть, если вы
Крестины празднуете сына.
Клянусь вам: каждый, кто со мной
Стоял сегодня в церкви рядом
И видел, как смышленым взглядом
Нас всех окидывал герой,
Вам слово даст и не обманет,
Что мальчуган с таким умом
В своем селении родном
Священником наверно станет.
Воскликнул кто-то, увидав,
Как поднялась вода в купели
От парня: «Тут и в самом деле
Сидит мужчина», и был прав.
А свечку этот непоседа
С такою силой ухватил,
Что просто недостало сил
У крестной матери и деда
Отнять ее. Но не шучу:
Поп что-то брякнул по-латыни,
И проявился в вашем сыне
Могучий ум: вернул свечу
Он, услыхав язык священный.
Но крестная жеманный вид
Вдруг приняла и говорит…

Что?

«В дедушку он, несомненно!»

Я всем доволен, счастлив всем,
Да это и без слов понятно,
Но все ж осадок неприятный
В душе оставили меж тем
Два кавальеро, что, с собою
Тебя бок о бок усадив,
Пошли тебя наперерыв
Хвалить. Мне нет от них покоя.
А наш сосед зазвать их в дом
Спешит к себе, и дела нету
Ему, какие пируэты
Их ноги пишут под столом.
А у меня отыщут гости
Такие стулья, что на них,
Чуть что случись, безумство их
Себе переломает кости.

Горячность ваша им преградой.
Будь вы покладистей слегка,
То вместо одного бычка
Бродило б тут большое стадо.
Непрочь вы палку изломать
О дон Энрике, и от братца
Его вам тошно…

Рад стараться
Фернандо — даму провожать
Пошел, хоть только за минуту
Уехал муж…

Уехал?

Да!

Лавина дурака всегда
Подстерегает почему-то.

Зачем злословить? Может быть,
Лишь данью вежливости служит
Любезность эта.

Разве дружит
С учтивостью такая прыть?