Лопе де Вега - Том 3

О да, мой дядя — муж совета!
О том, что лучший сторож — волк,
Известно овцам и баранам.

Пойду посланье сочиню.

А я посланцу объясню,
Как объясняться с Гарсераном.

Куда я увлечен безумной страстью?
Все кончено, — я знаю, — я мертвец.
Увы! Как скоро наступил конец
Мгновенному безоблачному счастью!

Преследуем жестокою напастью,
Я, не вступивший в брак, уже вдовец,—
Взойдя на трон, я потерял венец.
Убей меня, любовь, своею властью!

Но только дай передохнуть, о страсть
Измученному дай собраться с силой!
Повремени!.. Меня теперь могилой

Не устрашит зияющая пасть!
Не лучше ли от страсти мертвым пасть,
Лишившись вдруг мучительницы милой?

Я вас ищу.

Я здесь всегда.
Могу ль покинуть стены эти?

Вам надо быть на факультете.
Хотите, чтоб стряслась беда?

Покинуть этот дом? Нет мочи!
Я одержим любовью к ней,
Я все безумней, все страстней
Гляжу моей любимой в очи.
Я вижу здесь мою любовь
И без одежды и в одежде,
Здесь угасающей надежде
Дано воспламениться вновь.
Фульхенсия чужда жеманства.
Любимая день ото дня
Стремится чем-нибудь меня
Вознаградить за постоянство.
Я по утрам стою в окне,
Чтоб одолеть тоску и муку,—
То грудь, то плечико, то руку
Увидеть удается мне.
Она бывает в пенюаре,—
Я различаю кружева…
О как кружится голова,
Как я безумствую в угаре!..
И каждый день и каждый час
Сулит мне новую отраду,
И я готов столетье кряду
Не отрывать влюбленных глаз
От нежных рук, от белой груди.
Я нежные слова твержу,
Я медленно с ума схожу…

Влюбленным кажется, что люди
Не видят ничего кругом.
Такое мнение нелепо.
Нет, общество не так уж слепо!
Покиньте лучше этот дом,—
Потом хлопот не обобраться.
Остерегитесь, господин!

Приди и сам взгляни, Марин,
Какие тут дела творятся.
Фульхенсия сказала им,
Что ненавидит дон Хуана,
Что полюбила Гарсерана
В Валенсии. Она таким
Признаньем, сделанным случайно,
Меня способна погубить.

Умеют женщины любить,
Но не умеют прятать тайны.

Увы!

Иду — меня там ждут.

Пускай Хуан посланье пишет,
Пускай он жаждой мести пышет.
Скажи ему, что, дескать, шут
Фульхенсию готов оставить,
Ее он, видно, утомил…

Но без нее вам свет не мил,—
Вы в дом проникли не спроста ведь!
Нет, не уйти вам все равно!

Мне не уйти?.. Не знаю, право,
А впрочем, как рассудишь здраво…
Скажи Хуану!

Решено!
Скажу все то, что вы велели.

Увы, я знаю наперед…

Итак, Октавио умрет.

Тристан, потише!

Неужели
Тут слышит кто-нибудь? А, шут!

«Октавио умрет»?.. Бедняга!

Моя отточенная шпага
Свершит неумолимый суд.
О, я пылаю жаждой мести!
Искупит он свою вину.
Мерзавца я насквозь проткну
Во имя оскорбленной чести!

Пусть ожидает за мостом
В двенадцать. Но, готовясь к бою,
Возьми кого-нибудь с собою.
Как знать, — вдруг он придет вдвоем!

Нет, не поступит он так низко,—
Октавио придет один.

Шут слышит!

Враг мой — дворянин.
Тристан! Снеси ему записку,
Вот эту.

Подождать ответ?

Сестру подлец отдаст мне, или
Он завтра будет гнить в могиле.
Даю торжественный обет!

Возможно ли? Хуан с Тристаном
Хотят Октавио убить!
Хуан клокочет!.. Как же быть?
Придется около моста нам
В двенадцать встретиться… Что ж, будем!
Как утверждали в старину,
Платиться за свою вину
Приходится лишь честным людям.

Я не уехал.

Отчего?

Все дон Хуан!

Он жаждет мести.
Я получил дурные вести
От дон Хуана самого.
Давай мне шляпу, плащ и шпагу!

Сеньор! Я их спустил давно…

Где хочешь разыщи их, но
Достань немедля.

Жаль беднягу,
Которого пронзит клинок!
Кто ж вызвал вас на поединок?

Марин! Беги скорей на рынок,
За шпагой! Живо!

Со всех ног!
А впрочем, мне один приятель
Поможет… Вы, сеньор, сейчас
Пойдите в зал, — там из-за вас
Фульхенсия в слезах.

Создатель!
Какой дурной, зловещий знак!

Зловещий знак? Что это значит?

Ты понимаешь, — солнце плачет!
Я должен ей помочь. Но как?..

Не будь я истинный испанец,
Мой господин — отличный шут.
Любовь! Твой тяжкий груз несут
И дворянин и оборванец.
На Тормес я приехал вновь
И приобщился тут к науке,
С которой долго был в разлуке,—
Вот что ты делаешь, любовь!
Я стал опять лисенсиатом,
Я к юности вернулся вспять
И тягу чувствую опять
К латино-греческим цитатам.
Влюблен не я, а Гарсеран,
Но моего сеньора ради
Я исполняю должность дяди
И здешних веселю дворян.
Далеко площадь Оливера,
Далеко ты, мой милый край,
Моя Валенсия! Ты рай
Для горемык и кавальеро!

Мы ищем вас, любезнейший сеньор
Хуан Викарио.