славили Силача Балу и искусного Котару-ва-Хасису, и дворец, им построенный.
Постройка дворца означала, что признан Балу царем. И решил он посмотреть, сколько же городов признают его царство. И пока боги пировали, Балу спустился с вершины Цапану. Он обошел шестьдесят шесть городов, семьдесят семь поселений. И восемьдесят городов признали его царем, девяносто городов провозгласили его своим господином[199].
После этого вернулся Балу в свой новый дворец. Там уже давно закончился пир, и остался лишь Котару-ва-Хасису. И убедившись в том, что его власть признана, Балу сказал ему:
— Сделай окно в моем жилище, отверстие в моем дворце и пусть будет щель в облаках, как ты и сам говорил, о Котару-ва-Хасису![200]
Обрадовался бог-ремесленник, что наконец-то прислушался к его словам Силач Балу,ν и тотчас сделал окно в его жилище, создал отверстие в его дворце. Балу открыл щель в облаках и возвысил свой голос. От его голоса затряслись горы и вздрогнули морские берега. А враги Балу попрятались в леса и горные ущелья.
И остался только один враг у Балу, не признавший его царем. Это — бог смерти Муту, любимец Илу[201]. Его одного из детей Илу не пригласил Балу на пир в своем дворце, когда праздновал окончание постройки. И означало это, что не признаёт он власти Муту и не хочет подчиняться богу смерти[202].
Балу, Муту и Анату
Когда Муту узнал о торжестве Балу, он возмутился и заявил, что только он, Муту, один будет править богами, он накормит богов и людей, насытит всех живущих на земле. Но Балу не согласен с этим. Он призывает к себе своих вестников, Гапну и Угару, и дает им поручение отправиться к Муту. Пусть они летят, как птицы, пусть они мчатся, как стая облаков, на гору Таргузиза, на гору Таррумаги, к двум горам на краю обитаемой земли. Пусть там они спустятся в ущелье, в город Хамрай, обиталище Муту[203]. А далее Балу предупредил своих посланцев, чтобы они к самому Муту не приближались, ибо поглотит он их, как ягнят, как козлята, погибнут они в его чреве: ведь даже Светоч богов, Шапашу, в руках Муту[204]. Поэтому Гапну и Угару должны будут остановиться за тысячу мер, за десять тысяч полей от Муту, воздать ему почести и на расстоянии передать ему послание Балу: построен дом Балу из серебра, дворец Скачущего на облаках из золота, и поэтому не будет он подчиняться Муту[205].
Отправились послы Балу к богу смерти. Они остановились на указанном расстоянии и передали ему послание Балу. Муту возмутился и велел передать Скачущему на облаках, что горло у него подобно льву в пустыне или киту в море, или источнику, к которому приходят все звери, — так пусть Балу накормит и напоит его, удовлетворит его желания кувшинами вина, пусть его виночерпий наполнит его кубок[206]. И прибавил Муту, что забыл, вероятно, Балу, как Муту ранил его копьем, когда тот сражался с семиголовым змеем Латану[207]; а иначе исчезнет Балу в глотке Муту, во внутренностях сильного любимца Илу[208].
Гапну и Угару вернулись на вершину Цапану во дворец Балу и передали ему послание Муту. Страшен и велик был Муту. Одна его губа достигала неба, а другая — земли. И Балу испугался. Решив, что не сможет он противостоять богу смерти, согласился Балу стать вечным рабом Муту. Он согласился спуститься в глубь земли и сесть, как раб, у подножия трона Муту[209]. И обрадовался Муту. В честь своего торжества он устроил пир. И на пиру Муту убил Балу[210].
Илу сидел в своем дворце у истоков вселенской реки, в середине потоков двух океанов. И услышал он весть, что Балу ушел в землю, Силач умер, господин земли погиб. И при этом известии впал Илу в скорбь. Илу сошел со своего трона, сел на землю, посыпал свою голову прахом, вокруг бедер обернул вретище. Бьет он себя камнями, ножом делает надрезы на щеках и подбородке, руками бьет он себя в грудь и спину. После этого Илу воскликнул:
— Умер Балу! Что станет с народом сына Дагану? Что станет с людьми? Увы, по следам Балу и я сойду в землю[211]
Услышала о смерти Балу и Анату. И она тоже восскорбела о нем. От ее скорби потряслись горы до самых недр земли, потряслись холмы до самых внутренностей почвы[212]. И прибыв на самое прекрасное пастбище, на самое хорошее поле, она нашла там тело Балу[213]. И тогда предалась Анату трауру. Она покрыла свои бедра вретищем, била себя в грудь камнем, резала свои щеки и подбородок, била руками в грудь и спину. И горестно закричала Анату:
— Умер Балу! Что станет с народом сына Дагану? Что станет с людьми? Увы, по следам Балу и я сойду в землю.
И пила Анату свои слезы, как вино, пока не насытилась плачем. И вместе с ней клонилась к земле и скорбела богиня солнца, Светоч богов Шапашу[214].
Наплакавшись, Анату попросила помощи у Шапашу. И та подняла тело Балу и положила его на плечи Анату. И Анату отправилась с телом любимого на вершину Цапану. Там она его омыла и погребла. А на могиле Балу Анату принесла заупокойные жертвы. В честь покойного она заколола семьдесят быков, семьдесят волов, семьдесят овец, семьдесят оленей, семьдесят горных козлов, семьдесят ослов[215].
А после этого Анату направилась к Илу. Вошла она в жилище Илу и простерлась у его ног, воздала ему почести. Около Илу в это время находилась Асирату. И Анату обратилась именно к ней с горьким упреком:
— Ну что же, — сказала она Асирату, — можешь радоваться ты и могут радоваться твои сыновья: ведь умер Силач Балу, погиб Владыка земли[216].
Однако ни Илу, ни Асирату не обратили на Анату никакого внимания. Смерть Балу лишила землю царя. Значит, надо было дать ей нового владыку. И Илу обратился к Асирату, чтобы она дала одного из своих сыновей в цари. Илу и Асирату стали совещаться, на ком из них остановить выбор. И тогда Асирату предложила сделать царем бога Астару, потому что покорен он высшим богам, а по отношению к людям творит насилие. При таком царе они, Илу и Асирату, могут спокойно править. И Илу согласился[217].
Получив из рук Илу царство вместо
