Ознакомительная версия. Доступно 38 страниц из 250
«Великое событие для мира теперь, как и всегда, состоит в появлении в нем нового Мудрого Человека». Слышатся звуки – да будет вечная благодарность Небесам – новой мелодии Сфер! Они снова слышны среди бесконечно вздорных ссор и жалкого, грубого карканья того, что именуют Литературой. Они бесценны, как голос новых Божественных Псалмов! Литература, подобно старинным Собраниям Молитв первых веков, если она только «хорошо выбрана, а остальное сожжено», содержит драгоценные вещи. Ибо Литература, несмотря на все ее печатные станки, приспособления для реклам и безбрежную оглушающую пошлость, есть все-таки «Мысль Мыслящих Душ». «Священная религия», если вам нравится это слово, живет в сердце этого странного океана пены, не совсем, впрочем, пены, который мы называем Литературой, и она будет все более и более выделяться из него. Но теперь уже не как опаляющий Огонь: красный, дымящийся, опаляющий огонь очистил себя, превратившись в белый солнечный Свет. Разве Свет не выше Огня? Это тот же самый элемент, только в состоянии чистоты.
Мои разумные читатели, мы удалимся из этой части книги с размеренным словом Гете на устах. Со словом, которое, быть может, было уже воспето многими сердцами в мрачные и светлые часы. Для меня, который находит его набожным, но совершенно правдоподобным и достоверным, полным благоговения, но свободным от ханжества… Для меня, который с радостью находит в нем многое и с радостью столь многого в нем не встречает, этот маленький музыкальный отрывок величайшего Мужа Германии звучит, как строфа великой Путевой Песни или Походной Песни наших великих Тевтонских Родичей. Они шествуют, шествуют, мужественные и победоносные, сквозь нераскрытые Глубины Времени! Он называет ее Масонской Ложей, – не Псалмом или Гимном:
В труде Камнетеса —
Подобие Жизни;
Его постоянство —
Как дней человека
Теченье земное.
И Радость, и Горе
В Грядущем таятся;
И люди стремятся
Вперед, не боятся
Того, что в нем скрыто.
Торжествен, завешан
У цели всех смертных
Портал, и безмолвны
Над нами – созвездья.
Под нами – могилы.
В его созерцанье —
Предчувствие страха
И ужаса трепет:
Боязнь и сомненье
Смущают Храбрейших,
Но Голос здесь слышен;
То Мудрости Голос,
Миров и Столетий:
«Блюдите! Ваш выбор
И краток, и – вечен!
Здесь, в Вечном Покое,
Где все – совершенство,
Вас видят, вам, верным,
Награду готовят.
Трудитесь, надейтесь!»
IV Гороскоп
Аристократии
Предсказывать Будущее, управлять Настоящим не было бы так невозможно, если бы с Прошлым не обращались столь святотатственно дурно, если бы его так не отвергали и, что еще хуже, не искажали! Прошлое не может быть видимо. Прошлое, когда на него в наше время смотрят сквозь «Философскую Историю», даже не может быть невидимо. Оно ложно видимо; про него утверждают, что оно существовало и – что оно было безбожной Невозможностью. Эти ваши Нормандские Завоеватели, истинно царственные души, короли, коронованные как таковые были хищные, безумные тираны. Этот ваш Бекет был шумливый эгоист и лицемер. Он разбрызгал свой мозг по полу Кентерберийского Собора, чтобы добиться собственной выгоды, – несколько неясно, как именно! «Политика, Фанатизм» или, скажем, «Энтузиазм», даже «добросовестный Энтузиазм», – о да, конечно:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Пес, выгоды свои преследуя, взбесился
И человека укусил116!
Ибо, по правде, глаз видит во всем то, «видеть что он наделен средством». Безбожный век, смотря назад, на века, которые были божественными, создает образы самые удивительные, какие только возможно. В Прошлом все было бессмысленным раздором. Грубая Сила правила повсюду. Глупость, дикое Неразумие, более годное для Бедлама, чем для человеческого Мира! Благодаря этому, конечно, совершенно естественно, что подобные же качества, в новых, более блестящих одеждах, могут продолжать править и в наше время. Миллионы, зачарованные в Бастилиях Работных домов; Ирландские Вдовы, доказывающие свое родство тифом: чего вы хотите? Так было всегда и даже еще хуже. История человечества, не состояла ли она всегда в следующем – поджаривании и съедании глупого Простофильства удачливым Шарлатанством; борьбе различными оружиями хищного Шарлатана и Тирана против хищного Тирана и Шарлатана? Бога в Прошлом не было. Ничего, кроме Механики и Хаотических Животнобогов. Как может бедный «Историк-философ», для которого его собственный век совершенно безбожен, усмотреть какого-нибудь Бога в другие века?
Люди верят в Библии и не верят в них. Но изо всех Библий ужаснее всего не верить в «Библию Всеобщей Истории». Это – вечная Библия и Божья Книга, и каждый смертный, пока душа и зрение его не потухли, «может и должен собственными глазами видеть, как Перст Божий пишет в ней!» Сомневаться в этом есть неверие, которому нет подобного. Такое неверие следует наказывать если не огнем и костром, применять которые в наше время трудно, – то, во всяком случае, самым категорическим приказанием молчать, пока оно не сумеет сказать чего-нибудь более умного. К чему нарушать криками благословенное Молчание, если они могут возвещать только что-нибудь подобное? Если в Прошлом нет Божественного Разума, ничего, кроме Дьявольского Неразумия, – то пусть Прошлое будет навеки забыто. Не упоминайте о нем более. Все наши предки были повешены; зачем нам говорить о веревках?
Коротко сказать: неверно, будто люди, с тех самых пор как стали обитать на нашей Планете, жили всегда Бредом, Лицемерием, Несправедливостью или иными формами Неразумия. Неверно, будто они когда-нибудь жили или могут жить чем-нибудь иным, кроме как противоположностью всего этого. Люди должны будут снова научиться этому. Их живая История будет тогда опять Героизмом. Их писаная История – тем, чем она некогда была, – Эпосом. Да, она всегда будет таковой, или же она в существе своем есть Ничто. Будь оно написано в тысяче томов, Негероическое этих томов непрестанно спешит навстречу забвению. Действительное содержание Александрийской Библиотеки Негероического остается и в конце концов всегда выкажет себя нулем. У какого человека может быть интерес помнить это? Нет ли у всех людей, во все времена, самого живого интереса забыть это?
«Откровения», если не небесные, то адские, научат нас, что Бог есть; и тогда, если понадобится, мы без труда усмотрим, что Он всегда был! Драйасдестовское Философствование и просвещенный Скептицизм XVIII столетия, исторический и иной, проживут еще некоторое время у Физиологов как достопамятный Кошмар. Вся эта безумная эпоха с ее призрачными учениями и мертвоголовыми Философиями, «учащими на примерах» или еще как-нибудь, – сделается со временем тем, чем являются для наших Мусульманских друзей их века безбожия, – «Периодом Невежества».
Ознакомительная версия. Доступно 38 страниц из 250
