до момента обнаружения трупа. – Чуть наклонившись вперед, он ткнул указательным пальцем в угол фотографии, где обозначалось время снимка.
Александра разложила снимки перед собой в хронологическом порядке. Первой значилась фотография, датированная вчерашним вечером. Двадцать один-семнадцать. Из припаркованного автомобиля выбрался мужчина в темной куртке. Из багажника вытащил строительную тележку, судя по внешнему виду и ярким цветам – новую. Откатив ее, он оставил тележку за мусорными контейнерами. Сел в машину и уехал через две минуты.
Пятнадцатью минутами позднее к мусорным контейнерам подошла девушка в полосатом свитере и безрукавке. Она выкатила тележку и откатила ее в соседний двор, установив за углом, куда не падал свет фонарей.
Сменился ракурс съемки, Наумов подключился к другой камере системы «Безопасный город». Двор опустел. Ровно в два часа ночи во двор въехал старенький «Жигуленок», судя по всему небесно-голубой.
– Он без номеров? – Александра склонилась к снимку.
Наумов рассказывал дальше. На следующем снимке «Жигули» остановились у того самого места, где девушка оставила тележку, вплотную к ней. Вышедший из автомобиля подросток, опасливо озираясь, постоял у машины, потом открыл ключом багажник и, развернув тележку, сгрузил что-то в нее.
– Господи… – У Александры подступил неприятный колкий комок к горлу: «что-то», вытащенное из багажника, было достаточно крупным и затянуто в большой мусорный пакет, перемотанный липкой лентой для прочности. Оно было тяжелым – парень едва справился со своей работой, на одном из снимков видно, как он буквально вывалил содержимое багажника в тележку. – Это тело Абрамченко?
– Ты смотри-смотри, – Наумов отхлебнул из кружки.
Подросток прислонил тележку к стене, сел в машину и торопливо уехал: в два часа тринадцать минут его уже во дворе не было.
– Он сгрузил тело, – Александра ахнула. – Но как оно оказалось в лесополосе?
Наумов ткнул на последний снимок: на нем значилось около четырех утра. Мужчина, одетый в форму дворника, подошел к тележке и покатил ее через двор в сторону парка.
– Дворник?
Наумов покачал головой:
– Мы прошерстили там всех дворников, не он.
– А кто?
Наумов психанул, развел руками, едва не расплескав чай:
– Откуда я знаю… Фотка, видишь, какого качества… Утро еще, все кошки серы… И лицо он прятал.
– Но мужчина, одетый в оранжевую форму, был бы заметен через кустарник собачницам, – Александра нахмурилась, придвинула к себе снимок дворника, пересекающего двор.
– А кто сказал, что на поляне был этот же тип? Ты заметила, как они по цепочке совершали действия, каждый точно понимая, что он делает и когда?
Это сложно было не заметить.
– Но они рисковали. Тележку мог украсть бомж, или кто-то заметить тело…
– Ну, тележку не прост так утащить, они ее припрятали. Что касается остального, то и что? Ну, нашли бы тело, не пришлось бы возиться.
– Думаешь, они не знали, что участвуют в преступлении? Скобцев…
– Это который из фейсов? – Наумов шумно отхлебнул из кружки, обжегся и чертыхнулся, поставил ее на угол стола.
Чернова проследила за ним взглядом.
– Да… Он сказал, что Иван Абрамченко участвовал в какой-то сетевой игре, «Ромашка»: в ходе тура игрокам поручались различные задания, которые они получали на бумаге. Он как раз предполагает, что организаторы этой игры могут и не знать, что ее используют для совершения и сокрытия преступлений.
Наумов вернулся к своему стулу, развернув его, оседлал:
– А что, это может быть. В том смысле, что игрокам определенного тура могли давать задания: привези тележку по такому-то адресу, ставь у мусорки, переставь туда-то, забери мешок, привези туда-то… – Он прищурился. – По любому надо оргов этой «Ромашишки» брать.
– Скобцев не хочет спугнуть более крупную рыбу, тянет… Все, что я тебе сказала, он мне официально не говорил.
Миша вспыхнул:
– Какую рыбу, если там человека убили!
– А с чего ты взял, что это они. Мы даже не знаем, Абрамченко сегодня утром нашли или нет.
Она потянулась к телефонной трубке.
– Да он это, – Наумов уставился на Чернову. – Куда звонишь?
Она подняла вверх указательный палец, призывая к тишине.
– Алло, Илюша…
Наумова передернуло, как от зубной боли, беззвучно он передразнил Чернову. Та, не глядя в его сторону, показала ему кулак.
– Я знаю, что ты говорил, что завален работой, но мне очень… ОЧЕНЬ надо знать, Абрамченко мы нашли утром или нет.
– Александра Максимовна, – Дозорцев, кажется, потерял дар речи, – ну, вы даете, вы мне образцы сколько времени назад привезли? Я вам что, Мерлин? Или Харря Поттер?
– Ты очень крутой специалист… Ну так что, Абрамченко?
Дозорцев устало выругался.
– Чернова, я с тобой больше работать не буду, так и знай…
– Угу, – Чернова прикрыла глаза и улыбнулась. – Абрамченко?
– Да! Чтоб тебя… Но отчет и официальный ответ будет когда я все разгребу, поняла?
– Поняла, Илюша, ты – золото, утром отчет пришли, пожалуйста, – она повесила трубку и перевела взгляд на Наумова.
Тот, продолжая недовольно морщиться, уточнил:
– Это что сейчас было?
– Это была проверка боем, Мишенька.
– И что, Абрамченко?
– Он.
Наумов тихо выругался.
– Что делать будешь?
Чернова собрала фотографии, вложили их в папку «Дело». Притянула к себе заготовленный запрос:
– Надо проверять эту «Ромашку». А ты пока дай команду своим ребятам, надо пробить «Фольцваген», который привез тележку, найти владельца, выяснить все про эту игру. И «Жигули». Они без номеров, вряд ли пацан через весь город ехал на такой машине, значит, или живет где-то недалеко, или угнал откуда-то под боком. Посмотри, там вроде дачный поселок рядом с «Сказкой», может быть, «Жигули» оттуда.
Наумов решительно поднялся:
– Понял, уже делаю.
– И надо выяснить про оргов «Ромашки», что за игра, кто придумал… Но за этим делом я обращусь к коллегам, – Она в задумчивости приподняла со стола запрос и потрясла им в воздухе, будто взвешивая.
Глава 17
Александра добралась до дома непривычно рано – солнце еще золотило покатые крыши соседних домов, отражалось в окнах и на лобовых стеклах припаркованных во дворе авто.
Чернова посидела в машине, подумав, позвонила сыну:
– Паш, чего на ужин приготовить?
Парень, кажется, дар речи потерял:
– А ты что, ты все уже?
– Больше того, я под домом стою, – Александра улыбнулась. – так что на ужин?
– А давай тогда голубцы? Ну, те, что из мясной лавки?
Сын, наученный ее графиком и вечным отсутствием, напрочь привык питаться полуфабрикатами и фастфудом. Александра хотела было обидеться:
– Что я, по-твоему голубцы не сделаю сама?
Парень смутился:
– Да не. Просто это же не быстрое дело, и может случиться, как в прошлый раз, когда тебя снова вызвали на работу.
– Там экстренный случай был, на дядю Мишу напали.
Пашка резонно заметил, сощурившись:
– А где гарантия, что опять кого-то не побьют или не обнаружат чье-то бездыханное тело?
– Только
