– Мужики, а сколько тут градусов? При какой температуре гуляем?
Молодой комар боком взлетел к потному градуснику:
– Фу! Сто шесть! Я же говорил: отличная банька!
– Как сто шесть?! – встрепенулся старый комар. – Я сам читал: при температуре выше ста комар гибнет! – он попытался взлететь, но подергался и затих.
Молодой комар спросил у второго:
– А чего старый гикнулся?
– Он читал: если больше ста градусов – комар дохнет! Выходит, он все сделал правильно, по науке!
– А ты про такое читал?
– Нет.
– Слава богу, неграмотные!
Так что знание – страшная сила, незнание – божий дар!
Каждое утро с гор спускался огромный орел и клевал печень прикованного к скале Прометея. Изо дня в день. Из века в век. Сначала было мучительно больно. Но постепенно боль притупилась. Тяжело первые сто лет, а потом не обращаешь внимания, пусть что хотят, то и делают с печенью. Прометей дремал, редко вскрикивая.
Однажды солнце поднялось в зенит, а орла все еще не было. Прометей проснулся оттого, что его не клевали. Он разлепил глаза и зажмурился от яркого света. Когда глаза привыкли к солнцу, он наклонил голову и посмотрел на свою истерзанную печень.
– Боже, моя печень! – закричал Прометей и впервые заплакал. Печени не было.
Печень кончилась. Так вот почему не прилетел орел! Прометей, как личность, больше не был ему интересен.
Видал псину? Глаз не сводит. Команду ждет. Двухгодовалым взял. А собаке два года, в пересчете на человечий, четырнадцать лет. Погоди, дверь закрою, при нем не хочу, не простит. Ну вот… Чему его учили хозяева, не знаю, но достался мне чистый мерзавец. Такого и гестапо не обломает. После двух месяцев драк, скандалов и поножевщины я его раскусил. Смысл его жизни, призвание – делать назло! Хочешь, чтобы он сделал то, что тебе надо, дай команду как делать не надо! Во, слышь, за дверью скребется, подслушивает, сукин сын! Счас его позову.
– Пошел вон! Слышь? Башкой бьется, хочет войти. Потому что «пошел вон» значит «иди сюда»! Пошел вон! Сейчас или дверь разнесет или там в окно выбросится, в это окно впрыгнет!
Ну, что я тебе говорил! А ведь живет на пятом этаже! Когда назло – силы утраиваются!
«Не смей приносить газету!» Пожалуйста! Еще раз так заваришь кофе, убью!
Ну, как тебе кофе? Не по-турецки, а по-собачьи! Ум, помноженный на вредность -эффект потрясающий. Но формулируй четко наоборот. Программу даешь как компьютеру. Все равно выходит-то по-моему. Но ему главное, что он мне насолил!
И оба довольны.
Когда ухожу из дома, дверь можно не запирать. Говорю ему: «Если взломают дверь, это гости, подай тапочки, поиграй!» Все! Разорвет!
А чтобы самому попасть в дом, что надо сказать в замочную скважину? «Свои»?
Ребенок. Да он тебя расчленит. «Свой». Я вот что говорю как пароль: «Слышь ты, гад, только рявкни! Воры пришли, хозяина резать будем!» Открываю дверь – ножик выносит, хвостом виляет.
Так что, с любой живностью общий язык найти можно.
А ты с бабой своей поладить не можешь!
Они глаз не могли оторвать друг от друга. Для них не существовало ни деревьев, ни солнца, ни травы – весь мир сосредоточился в зрачках.
Словно завороженные, сидели они друг против друга час, два, три… Они не знали сколько. Время остановилось.
Первым не выдержал кролик. Как каратист крикнул «и-ех!» и пулей влетел в раскрытую пасть удава.
Как можно так жить?! Темень! Глушь! Вы же ничего не видите! Хватит! Лично я улетаю! Туда, где жизнь! Туда, где свет!
И мотылек полетел на мерцающее за ветвями пламя свечи.
Паук целыми днями ткал паутину. «Брось, старик, отдохни! Сегодня же воскресенье!» – говорили ему.
– Не могу! – не оборачиваясь, отвечал паук. – Ведь я не для себя -для мух!
Высоко в небе парил орел, сжимая в когтях человеческую фигурку.
– Пусти меня! Пусти! – стонал человек.
Орел сжалился и разжал когти.
Дедуля был старенький, но попивающий. Врачи запретили, но умудрялся и как ребенок шел на всякие хитрости.
Пришли в гости. Накрыли на кухне, пироги, чай, а он по квартире ходит, принюхивается и видит в буфете графинчик с прозрачным. Либо водка, либо того интереснее – спирт. Выпить хочется, а не угощают.
Дед по комнате ходит и как бывший краснодеревщик по мебели пальцем щелкает и бормочет: «Дуб или фанера? Или ясень-таки?» И под этот стук графинчик достает, озирается, а свободной рукой по буфету стучит для маскировки исправно: "Дуб?
Или фанера? Нет, вроде дуб." Из горла как хватанул глоточек. И задохся.
А на кухне слышим: «Фу ты! Фанера! А я думал: дуб! Ух, фанера крепкая! Хоть бы предупредили!»
Все можно пережить, кроме старости. Глядя на желтеющее отражение в зеркале, переживаешь, психуешь. А психуя, стареешь. Старея, психуешь. Замкнутый круг превращается в прямоугольник, а тот в свою очередь, в гроб. Хотя, казалось бы, старость – это естественно! Согласитесь: ребенок, появившись на свет, тотчас начинает стареть, держась за родительский пальчик, делает первые шажки по дороге на кладбище. Разве не так? Беда в том, что старость, как любая болезнь, вечно не во время.
Рассмотрим симптомы. Как обычно, взлетел без лифта на девятый этаж -вдруг ноженьки раз, и подкосились. На банкете привычно тяпнул фужер – очнулся в больнице! Племянника пять раз вверх подбросил, четыре раза поймал. В глазах потемнело, в мозгу молния! Хотите того или нет – началось знакомство с внутренними органами. Оказывается, они у вас есть! При ближайшем знакомстве, почки, печень, сердце, желудок – препротивные органы!
Недавно мог любую раздеть, если не руками – глазами троих разом, запросто! А тут на тебе – глаза выше коленок нет сил поднять, даже мини-юбочку не осилить.
Невольно начинаете обходить зеркала. По латыни диагноз – зеркалобоязнь. Вчера еще после ночи с женщиной – на щеках румянец! И вдруг по утренним складкам лица можно вычислить то, что вам снилось. С каждым днем кожи становится все больше и больше. Или вас все меньше и меньше.
Как же бороться с неожиданной старостью? Люди пытаются натянуть кожу, стянув попку и личико, вставить новые зубы, глаза, волосы, сесть на диету, во всем себе отказать. В итоге продлевают мучения старости, а финал, царствие вам небесное, одинаковый.
А если готовиться к старости загодя? Чтобы она не застала врасплох? Чем раньше начнете стареть, тем процесс безболезненней.
Дамы и господа! Старейте заблаговременно!
Конечно, тяжело с утра задыхаться, когда тебе тридцать пять! А вы постепенно.
Работайте над собой, работайте! Прошли метров сто, к стеночке прислонились, задышали глубоко и неровно. Уже через месяц собьете дыхание, овладеете в совершенстве одышкой. Настройтесь на философский старческий лад: зачем бежать, когда можно идти? Лучше чем идти только стоять. А постояв, почему бы не лечь?
Из физики помните? Любое тело стремится занять устойчивое положение – лечь пластом.
Следите за походкой – тяните ножку, шаркайте, господа! Поначалу, правда, звук мерзкий, но постепенно привыкните, вслушайтесь: ш-ш-ш… Чем не морской прибой?
Кто никуда не спешит, тот никогда не опоздает.
Старикам нельзя есть соленого, сладкого, вкусного. А чем больше нельзя, тем сильней хочется. Селедочка с луком снится как ананас в сметане. Но врач сказал вам: нельзя! Мало того, что организм на голодном пайке, так еще от злости желчь вырабатывается, бьет ключом! Отчего старики желчные? Оттого, что ничего нельзя, а хочется! По нашей методике надо от всего отказаться заранее, пусть врачи локти кусают – им отнять у вас нечего!
Дамы и господа! Не хочется бередить, но когда мужчина после пятидесяти внезапно заглохнет в постели – это горе, поверьте, не одного человека. Причем, согласитесь, конфуз. Вчера еще вытворял чудеса, а тут фальстарт за фальстартом!
Кое-кто из настоящих мужчин к утру вешался. Если вы человек предусмотрительный, не разумно ли завязать с этим делом заблаговременно? Нет, не в пять лет, а, скажем, в тридцать! Лишите ли вы при этом себя удовольствия? Безусловно. Но зато не грозит боль утраты. Взвесьте все за и против! Что хуже: известись, потеряв, или не тужить, не имея?!
Морщинки! О, эти первые ласточки старости, прочертят лицо, никакой крем и массаж их не скроет. Особенно переживают дамы. Было наливное яблочко, стало печеное. Морщитесь загодя. Щурьтесь, кривитесь, жмурьтесь на все подряд. Благо жизнь наша для этого только и создана.
Короче, кто мудр с ранних лет, живет не сегодняшним днем, а в упор смотрит в будущее, тот старости не боится. Потирая ручки, он ее ждет. Гарантирую, в пятьдесят у вас будут те же болезни, как у тех, кто ни в чем себе не отказывал.
Но зато у них все неприятности впереди, а у вас они сзади. Окружающие будут думать, что вам где-то под семьдесят, а вам всего сорок пять! Ловко вы их обманули! Поверьте: жизнь пройдет безболезненно, вы даже ее не почувствуете!
