Ты о чём вообще? Просто жди и ничего не делай, а я сегодня же постараюсь всё уладить.
Сбросив вызов, я вздохнул поглубже и понял, что, кажется, за что-то зацепился. Проблема — ниссы. А её решение теперь прямо передо мной. Поговорив с разной нечистью в Джентельменском Клубе, я навёл справки и пришёл к выводу, что ниссы могут вообще ВСЁ. Они могут выполнить любую работу любой сложности и в любых объёмах. Главное, чтобы эта самая работа была.
Короче говоря, бородатым супер-юнитам в красных шапочках не было знакомо понятие «узкий профиль». Их профиль был шире Сибири и границ не знал. Но! Человечий мир на кой-то чёрт породил бюрократию. И чтобы у Ани не было проблем, теперь мне нужно выбить для этой сказочной братии лицензию на ремонт судов.
— Что ж…
Заскочив на кухню, я удостоверился, что всё идёт нормально и моё непосредственное присутствие не требуется. А потому я переоделся из кителя в обычную человеческую одежду, сказал Джулии что уйду до вечера, и отправился прямиком к Греко. К Греко-младшему, само собой разумеется…
Как добыть эту лицензию самостоятельно я даже близко не знал, а он человек подкованный и пристрастный. Самое то.
— Войдите! — раздался крик из кабинета.
Я просочился внутрь и увидел, как Греко сидит за столом среди завалов бумаг. Чиновник припал ухом к трубке и сосредоточенно угукал.
— Угу… Угу… Угу, — тут Габриэль жестом указал на кресло, прикрыл трубку ладонью и прошептал: — Садись.
Важный разговор Греко закончился совсем не по-деловому — он пообещал тёще помочь с парниками. Отключился, вслух выругался, сказал, что при покупке домика на Сант-Эразмо даже не подозревал о том, что обрекает себя на сельхозработы, и только потом наконец-то пожал мне руку.
— Какими судьбами, Артуро?
— Мне нужна бумажка, — не стал я оттягивать главное. — Важная. При этом я совершенно не понимаю, где её добыть.
— Что именно требуется?
— Ты будешь смеяться, но мне нужна лицензия на ремонт судов.
— А знаешь? — улыбнулся Греко, откинувшись на кресле. — Я действительно буду смеяться. Артуро Маринари — банкеты, свадьбы, поминки, демонтаж и починка гребных винтов. Так что ли? Решил не хранить все яйца в одной корзине?
— А я личность разносторонняя, между прочим.
— Это я уже заметил.
Габриэль задумался, постучал пальцами по столу, а затем начал рассказывать о том, что:
— … знаю я одного человека, который знает другого человека, который мог бы помочь с такой лицензией. Но есть один момент. Синьор Боргезе — бюрократ старой закалки, и в обход правил ни за что не пойдёт. Чтобы получить разрешение, тебе придётся не меньше года заниматься сбором документов, и ещё два уйдёт на проверку. А взяток синьор не берёт.
— Не берёт взяток? — удивился я. — Венецианский служащий? Серьёзно? Я думал, здесь вообще всё решается через знакомства.
И вот эту мою ремарку Габриэль, по всей видимости, воспринял как личное оскорбление.
— Вообще-то я тоже не беру взяток.
— И даже кантуччи? — уточнил я.
А Греко чуть переменился в лице, стараясь скрыть нервное возбуждение. Кантуччи! О, да! Тосканское хрустящее печенье, в котором миндаля столько же, сколько и фантиков в карманах у дурака. И не каких-нибудь там утлых миндальных лепестков, которыми иной кондитер маскирует собственную беспомощность, а прямо вот цельных жирных орехов. При этом рецепт самого теста прост до безобразия — мука, сахар, яйца, сливочное масло и щепотка ванили. Всё.
Так что фишка лакомства именно в орехах и в правильной выпечке. Изначально кантуччи выпекают в форме длинного не то батона, не то багета, потом порционно нарезают и досушивают до полной готовности. И уж не знаю, как оно работает, но со временем печенье лишь набирает вкус. И чем старше кантуччи — тем оно лучше.
— Кантуччи?
— Кантуччи.
С чувством, с толком, с расстановкой, я медленно достал из рюкзака бокс с печеньем. Приоткрыл крышку, чтобы запах пошёл по кабинету, и поставил его прямо под нос Греко.
— Артуро… ты нехороший человек, — сказал Габриэль, сглатывая слюну. — Но если к делу, то это ведь другое!
— Да-да-да.
— Мы с тобой друзья, а печенье не взятка.
— Ну конечно же.
— Это дружеский подарок! — заявил Греко и с надеждой в глаза переспросил: — Подарок ведь?
— Ага, — кивнул я. — И чтобы испечь этот подарок, я взял лучший миндаль из Апулии, а потом обжарил его до золотистой корочки.
— Правда?
— О, да, ты даже не представляешь какой на кухне стоял запах. Потом я добавил ванильный экстракт из Мадагаскара. Взял цельнозерновую муку, добавил немного апельсиновой цедры, и прогнал пробную партию, чтобы сбалансировать вкус. И знаешь, что?
— Что?
— Сбалансировал. Свежесть, сладость, небольшая горчинка, а какая текстура… м-м-м… я бы и сам съел весь бокс, если бы не решил поделиться с другом. Ведь это же…
Тут Греко меня перебил. Правда… без помощи речевого аппарата. Мой рассказ был прерван заунывным урчанием в его животе. Тогда Габриэль понял, что его раскусили, схватили одну печеньку, откусил кусочек и зажмурился от удовольствия. Ну а я знал, что сытый мужчина — сговорчивый мужчина, и потому продолжил выбивать лицензию.
— Дружище, ну ты же понимаешь, что я не стал бы просить тебя просто так. Мне это правда нужно.
— Ладно, — кивнул Греко, разделавшись с тремя печеньками залпом. — Ты меня уговорил. Я могу передать кантуччи синьору Боргезе. Но только не это! — Габриэль схватил бокс и резко убрал его в ящик стола. — Это моё!
— Не поверишь, — улыбнулся я и достал из рюкзака второй бокс. — Но я был готов к такому ходу событий. Вот второй бокс.
— Половина моя! — воскликнул Греко.
— Синьор Габриэль, да вы вымогатель.
— Не мы такие, жизнь такая!
— Завтра, — пообещал я. — Завтра же пришлю курьером ещё печенья, а это достанется синьору Боргезе. Идёт? Негоже дарить такому важному человеку половину бокса, не правда ли? А то ещё выяснится по пути, что «пустой горшок гораздо выше ценится».
— Что?
— Фольклор.
Габриэль жадно посмотрел на вторую коробку печенья, тяжко вздохнул и сломался.
— Ладно, — сказал он. — На самом деле синьор Боргезе сидит этажом выше меня, и мы можем зайти к нему прямо сейчас.
— Ну вот и отлично!
Не откладывая,
