Записки помощника прокурора. Части 18 и 19 - Альберт Кириллов

Кроме того, они умудрились подкупить нескольких сотрудников правоохранительных органов. Правда и доказать ничего не смогли.

Один из их составов с алкоголем тормознули по каким-то ерундовым причинам на одной из товарных станций. Две недели в засаде сидела «наружка». Никто не пришел, чтобы забрать груз. В какой-то день одним из начальников было принято снять «наружку» в результате бесперспективности их сидения в засада.

На следующий день наш «большой» начальник об этом узнал. Громко ругался и топал ногами. Спустя час на этой товарной станции уже было не протолкнуться от сотрудников органов.

Как оказалось, со слов сотрудников станции, эшелон – более 30 вагонов с алкоголем был разгружен собственниками груза в течении 8-и часов ночью. Груз так и не был найден. Наезды и крики на начальника станции и его зама ни к чему не привели. Никаких официальных документов с нашей стороны по запрету выдачи груза не было. Сами себя переиграли. Поэтому не выдать груз у сотрудников станции не было никаких оснований. Понятно, что им заплатили и заплатили хорошо. Только предъявить им было нечего.

Потом узнали, что информация о снятии засады была у злодеев в течение часа, после её снятия. Кто-то из причастных сотрудников органов сообщил об этом по телефону. Техника тогда была еще не очень. Явно звонок прошел по телефонному автомату из города. Даже Александра подозревали на счёт этого, где-то на неделю его вернули к нам в прокуратуру, выведя его из состава СОГ.

«Большой» начальник потом извинялся, даже удивительно, я присутствовал при этом разговоре. Случайно попал с Александром к начальнику на какую-то пьянку. Тогда и выяснилось, что Александра подозревали в «сливе» информации, но его спасло то, что он и не знал о снятии засады. Он, как раз, думал, что она всё еще сидит на станции. Это потом подтвердили другие люди и информация. Почти установили и сотрудника – начальника одного из отделов ОБЭП, были только подозрения, но доказательств этого не было. Предъявить ему было нечего, но с таким подозрениями, работать в органах уже бессмысленно.

Этот «товарищ» уволился спустя несколько месяцев, ушел на «вольные» хлеба. Неплохо стал жить…

Спустя год после моего отъезда в Москву, я вернулся в свой город в отпуск. Я узнал, что Миша в пьяном состоянии попал под машину. В результате ДТП у него оказались сломаны обе ноги. Я съездил к нему в гости, чтобы проведать его. Миша жил на окраине города в деревенском доме: вода и туалет на улице. Ноги у него плохо срослись, ходил на костылях. От него с удивлением я узнал, что он уволился из прокуратуры находясь на больничном. Никто не мог понять его поступка, т.к. уволить его было невозможно, но Миша сам уволился, хотя его уговаривали этого не делать.

Миша уволился, по его словам, т.к. считал, что объедает государство. Я не понял этого поступка. Спустя еще год я узнал, что Миша так и не устроился на работу, начал сильно пить, так и продолжил ходить на костылях, ему было не до лечения ног, пьянка не дала это сделать.

Через год после моего посещения его убили в собственном доме очередные собутыльники и подожгли дом. На тот момент их не нашли, хотя прошло достаточно времени. Нашли или нет?..

Я не знаю.