class="p1">— Да! — ответил синьор секретарь. — Вы на громкой связи, а мы на всё согласны! У нас есть актёры на любой случай!
— Подождите-подождите, — перебил я. — Но вы ведь ещё не дослушали. Говорю же — работа специфическая. В районе Каннареджо хотят снести одно здание, и мне нужно…
— Да-да-да-да! Надо снести здание, снесём здание! Ребята, вы готовы ломать здание⁈
— Да-а-а-а!
— Только дайте отмашку, синьор Маринари, возьмём кувалды и выходим.
— Нет никакой отмашки! — крикнул я. — И ломать ничего не надо! Нам наоборот нужно защитить дома от сноса.
— Да плевать! Хоть ломать, хоть защищать! Возьмём с собой кувалды всё равно. Драться будем.
— Так…
Итого на то, чтобы донести свою мысль синьорам актёрам, у меня ушло не меньше получаса. Каждый раз, когда я пытался что-то объяснить, меня перебивали и кричали, что согласны на всё. Впору было разозлиться, но:
— Синьор, вы понимаете, — через вздох сказал секретарь, — мы ведь уже второй месяц без работы сидим. Что-то пошло не так в какой-то момент. Конкуренция, кризис, люди всё реже и реже заказывают актёров. Так что мы действительно готовы на всё что угодно, лишь бы получить ваш заказ.
— Ладно, — попытался успокоиться я. — Слушайте задачу. Только не перебивайте! Иначе я положу трубку.
— Слушаем, синьор Маринари…
Угроза сработала. Потому что дальше я смог быстро и чётко обрисовать техническое задание.
— Согласны?
— Да, синьор Маринари! Уже выезжаем!
— Стоп… а костюмы у вас есть?
— Ну конечно же! Всё сделаем в лучшем виде, не извольте сомневаться!
Такая уверенность подкупала и… расслабляла. Впервые с момента звонка Вальмарано я выдохнул. И подумал ещё: это будет интересно. Посмотрим, как строители отреагируют на то представление, которое я только что придумал…
Интерлюдия. Вальмарано
Синьор Вальмарано стоял на мостовой перед старым палаццо, которое вот-вот должны были снести, и с каждой секундой становился всё бледнее и бледнее. Руки дрожали, поджилки тряслись, а глаза префекта бегали по сторонам в поисках спасения. Бригада строителей, — двадцать человек в оранжевых касках и комбинезонах, — надвигалась на него будто ОПГ. На ходу поигрывая строительными молотками и расчехляя перфораторы, они негромко переговаривались между собой и поглядывали на здание с мрачным предвкушением дестроя.
— Нет! — заорал синьор Вальмарано, собравшись с духом, и вышел вперёд. — Я вам запрещаю! Это здание нельзя сносить!
— Плевать на твои запреты! — крикнул в ответ прораб, потрясая документами. — Разрешение получено! Всё законно!
Префект хотел было ответить что-то ещё, но не нашёлся. Так что вместо этого он лишь тихонечко прошептал:
— Где же Маринари? Почему так долго?
— Снесё-ё-ё-м! Ах-ха-ха-ха!!!
Не обращая на одиночный протест префекта никакого внимания, строители подошли вплотную к дому. Кто с молотом, кто с кувалдой, кто с ломиком. А один из рабочих, — самый огромный, — принёс с собой огромный чехол, в котором вполне мог уместиться контрабас. Раскрыв чехол, он достал из него чехол чуть поменьше. Затем из этого чехла достал ещё меньший, ещё, ещё, ещё, и наконец извлёк маленький, почти что игрушечный молоточек. Посмотрел на него, потом на здание, и громко расхохотался.
Вальмарано же понял, что всё. Конец. Впереди увольнение, потом суд и остаток жизни в тюремной камере. Однако тут весь окружающий шум перекрыл громкий властный голос:
— Я запрещаю вам ломать это здание именем Дожа Венецианской Республики!
Вместе со строителями, префект обернулся на крик и понял, что в нескольких метрах от него стоит Дож. Ну… то есть… человек в костюме Дожа. Однако что костюм, что грим были очень даже убедительны: шёлковая мантия, инкрустированная камнями смешная шапочка, золотая цепь.
— Ага, — кивнул прораб, а потом обернулся к своим рабочим. — Парни, ломайте…
— Вам что, недостаточно слова Дожа⁈ — воскликнул актёр, картинно вскинув руки к небу.
— Не обращайте внимания, — попросил прораб. — Ломайте.
Однако тут из-за угла появился ещё один Дож. Прошлый.
— Раз вам мало слова нынешнего Дожа, то послушайте меня! — закричал он. — Я запрещаю вам прикасаться к этому зданию!
Третий актёр появился с другой стороны улицы, и выглядел точь-в-точь как пред-предыдущий Дож Венеции. А рядом с ним шагал пред-пред-предыдущий. И тот, что был перед ним. И тот, что был перед тем, кто был… короче!
Десять поколений Дожей в исторических костюмах, соответствующих разным эпохам, стягивались с улиц и подворотен к многострадальному палаццо.
— Поднять флотилию! — кричал Дож трёхвековой давности. — Навести пушки на негодяев! Если они хоть притронутся к палаццо — расстрелять!
Действо было интересным, но…
— Зачем? — вслух спросил синьор Вальмарано, прекрасно понимая, что никто и никого не обманет.
— Ломайте, — раздражённо повторил прораб.
— Не слушаетесь, значит⁈ — крикнул кто-то из Дожей. — В таком случае нам придётся прибегнуть к крайним мерам! Лучше мы умрём, чем позволим уничтожить историю!
С тем синьоры актёры взялись за руки. Скованные одной цепью, связанные одной целью, они живой преградой растянулись вдоль дома и начали скандировать:
— Вы не пройдёте! Вы не пройдёте! Вы не…
— А знаете, что, парни? — устало вздохнул прораб. — Сперва скиньте этих ряженых в канал, чтобы не мешались, а потом приступайте.
Дважды повторять не пришлось. Радостно ухахатываясь, строителя подошли к Дожам. Вырвали из оцепления первого попавшегося, скрутили ему руки и поволокли по направлению к каналу. И тут замерло всё вокруг.
У Вальмарано отпала челюсть и задёргался глаз. Прохожие остановились, выпучив глаза на действо, люди из окон соседних домов тоже застыли, и… и даже ребёнок! Даже несмышлёный карапуз, что проезжал мимо в коляске, отреагировал как взрослый. Выронил соску изо рта и произнёс свои первые в жизни слова:
— Да ладно⁈
И крыса, что выглядывала из подворотни, поддакнула ему как умела:
— Пи-пи-пи⁈
Строители, правда, никакого внимания этому не предали и продолжили вязать актёров.
— Вы что⁈ — заорал Вальмарано. — Вы что, реально не знаете⁈
— Чего мы не знаем? — всё тем же скучающим тоном спросил у него прораб, ну а дальше статика взяла и издохла.
Из переулков, подворотен, и даже с крыш посыпались люди в чёрной форме венецианского спецназа. Мужчины в форме действовали быстро и слаженно: на то, чтобы положить всю строительную бригаду лицом в мостовую, им потребовалось от силы десять секунд.
— Вы арестованы за оскорбление Дожа Венецианской
