Мирсай Амир - Рыбацкие байки

— Друзья! — торжественно сказал Фаниль.— У меня припасен для вас один сюрприз. Я нарочно не развязывал рюкзак до сих пор — боялся, что вы плюнете на спиннинги и начнете ловить на кольцо. Перед вами конопляное масло.

Вот он какой, наш Фаниль. Сказал: «Найду конопляное масло!» — и нашел. Но не у нас в Татарстане нашел — ему привезли его с Кавказа.

Фаниль, оказывается, прощупал проблему татарской конопли со всех сторон. Ему объяснили, что в аспекте сегодняшних достижений сельскохозяйственной науки, учитывая экономику, наши земли нет смысла занимать под коноплю.

Ладно. Тем не менее конопляное кавказское маслице мы испытаем на деле. А пока... надо спешить на остров рыболовов к деду Латыпу. То-то обрадуется старик чудесному возвращению его часов!

На остров рыболовов мы приехали втроем, а уехали вдвоем. Фаниль, как я и ожидал, остался у деда Латыпа. На следующий день уехал и Азат, но зато вскоре из Москвы вернулся Тази. И тут снова появился Фаниль со своим пузырьком конопляного масла. Надо же было испытать силу этого снадобья на практике!

Предстоял последний в этом сезоне выезд на рыбалку. Махмут объявил, что поедет с нами. Попробовали мы отыскать Мухаметшу — хотелось собраться всем вместе,— но оказалось, что он еще не вернулся с берегов Черного моря.

Прощальный выезд на Волгу был на редкость удачным. Рыбный урожай собрали мы в тот день богатейший. То ли конопляное масло действовало, то ли просто место оказалось хорошее — не знаю уж, на чей счет записать нашу удачу. Важно, что она была. Даже Махмут выловил три килограмма! О себе и Тази я и говорить не стану! А Фаниль-то, Фаниль! Забросит и, сосчитав до двенадцати, даже не дождавшись клева, тащит рыбу за рыбой! Таскает и громко смеется от радости, удивляясь самому себе — как это, мол, у меня так здорово получается!

Раз десять подряд он выкинул этот фортель. В результате пятнадцать килограммов превосходной рыбы! Такие замечательные, такие симпатичные, милые лещи!

Радостные, прощались мы с Волгой. Каждый был доволен. Рыболовная лихорадка утихла в крови. В сердце просыпалась другая страсть — страсть к работе.

— Спасибо тебе, Волга! Всегда оставайся такой же полноводной. Да не переведется в тебе рыба! Пусть она множится и множится на радость нашему брату рыболову! А ты кати свои воды и, выполняя повседневную черную работу, оставайся всегда чистой.

На твоих берегах высятся величественные города, стоят могучие заводы — да не станут они врагами твоей дивной чистоты и прелести! Пусть всегда шумят под ветром твои зеленые леса и расцветают твои цветы!

Прощай, моя Волга! Не навсегда — до нового лета!..

И...

Вот оно уже наступает. Мы все живы, здоровы. Жива и наша рыболовная страсть, но вот снаряжение свое придется перебрать, кое-что оставить дома. Все это из-за Фаниля!

Он не мог сразу увлечься рыболовством, но он не мог и забыть о нем. Он стал писать на эти темы, как бы вслух размышляя о судьбе рыбных богатств родной Волги.

Первый свой фельетон Фаниль назвал так: «Браконьер № 1».

В нем он критиковал руководителей предприятий, которые со спокойным сердцем травят волжскую рыбу, спуская в реку отходы производства. Он писал, что даже самый злостный браконьер, промышляющий на волжских просторах со своими хищническими сетями, выглядит маленьким ершиком рядом с такой «щукой», как нерадивый директор завода, сбрасывающий в Волгу тонны отравы.

После этого фельетона Фаниль опубликовал у себя в газете интервью с видным ихтиологом, посвященное жгучей проблеме разведения рыбы в условиях совре­менной Волги. Не прошло для Фаниля бесследно и знакомство с дедом Латыпом, «От любительства до браконьерства всего один шаг» — так называлась следующая статья нашего друга. Критические строки на сей раз были нацелены в нашу дружную компанию.