папу:
Давая щедро молоко,
Зимой сосать он будет лапу!
Скажите прямо, без прикрас,
Подобный шаг для фермы плох ли?
…И две коровы в тот же час,
Как видно, со смеху подохли!
КУЗЬМА КУЗЬМИЧ И ЕГО КЛИЧ
На совещании районном,
Взглянув с трибуны в тесный зал,
Кузьма Кузьмич солидным тоном
Без лишней скромности сказал:
— Ну что ж, и мы, как говорится,
Не лыком шиты… Вот мой сказ:
Беремся поголовье птицы
Умножить к лету в десять раз!
И ахнул зал, качнувши своды:
— Какой масштаб! Какой размах!..
С тех пор героя-птицевода
Почти носили на руках.
Его портрет пестрел в газетах,
Его снимали для кино,
Шли телеграммы: «Ждем совета»,
«Откройте нам свои секреты»,
«Учиться едем группой».
Но…
Примчавшись с доброю надеждой,
Рванулись к ферме сгоряча
И снова ахнули, как прежде,
Увидев птицу Кузьмича.
Хозяин горд:
— Не ради шуток
Я обещал, считай, смотри —
У нас сегодня тридцать уток,
А раньше было только три.
— Прерви свой «опыт» на минутку, —
Его мужчина перебил, —
Пустив с трибуны эту «утку»,
Себя, Кузьмич, ты подкузьмил!
АКТИВИСТ
Квартира есть в отличном доме,
Но вот кому ее отдать?
Сто вариантов на месткоме
Пришлось, наверно, обсуждать.
И громче всех в теченье часа,
Усердно фразами звеня,
Давил, как гиря, голос Власа:
«Пишите ордер на меня!»
Затем пришла путевка в Сочи
(Почти бесплатная притом).
И снова Влас и днем и ночью
Ходил в атаку на местком:
«От профсоюза ждет вниманья
Моя бездетная семья…
Мне врач советовал купанья,
И к морю должен ехать я!»
Вернулся с юга он под осень.
Зашел в местком. И вдруг вопрос:
— Что скажешь, ежели попросим
На жатву выехать в колхоз?
Там не уронишь нашу славу?..
Но Влас качает головой:
— Все я да я! Неловко, право.
Пусть едет кто-нибудь другой!
«ХРИСТОС ВОСКРЕС»
Придя с молебствия, Данила
Перекрестил, зевая, рот
И пробасил:
— Святая сила
Меня на небо вознесет!
Отмечу скромно праздник пасхи,
Узрю, быть может, божий лик…
И, на окно косясь с опаской,
Крепить он начал… змеевик.
Всю ночь, как мученик, уныло
Сидел, молитвы бормоча.
И услыхал господь Данилу —
Послал в награду первача.
Тут засиял отшельник оный,
Прищурив хитрые глаза:
В посуду с дымом самогонным
Христова капала слеза.
Он «причастился» кружкой зелья,
Поправил чуб, спадавший вниз,
И вспыхнул вдруг огонь веселья,
Как будто сто лампад зажглись.
— Христос воскрес! — кричит Трезору. —
Вставай и ты, чего лежишь?
Пойдет торговля наша в гору,
«Слеза Христова» даст барыш!
Не пяль, дружок, свои глазищи
И не гляди, как истукан.
За праздник мы с тобой с полтыщи
Положим чистыми в карман.
Грешно, по-твоему? Ну, что же.
Все это, братец, чепуха.
Возьмем попа. Наш батя тоже
Живет, шельмец, не без греха.
Ведь сколько он стонал и охал,
Что денег нету у него.
А дом — не дом? Дворец отгрохал!
Ты объясни — за счет кого?
У дьяка «Волга» и сберкнижки,
Ковры, ковры в углу любом.
А простачки несут рублишки,
Что заработали горбом…
Грешно?
Грешно.
Смешно?
Смешно.
Но только тс-с!.. Молчи об этом.
Ну, что ты без толку скулишь?
Давай псалмы споем дуэтом…
И затянул «Шумел камыш».
А после — сердце заболело,
Взмахнуть рукой не стало сил:
Яд самогона сделал дело —
Кондрашка пьяницу хватил.
Упал Данила на подушку
И умер тихо, без чудес.
…А самогон все капал в кружку,
Шептал ему: «Христос воскрес!»
ПОПУГАЙ
Басня
В артель «Ни пуха ни пера»
Однажды втерли Попугая.
А он, бездельник, пил с утра, убытки умножая.
Когда ж начался птичий слет
И лодырь взят был в переплет,
То Попугай твердил одно:
— В дальнейшем будет учтено!
Я на работе весь горел,
Но в гуще дел
Не доглядел.
И вышло так, что я дурак.
Попка-дурак!..
— Как Попугай в оценках строг! —
Трещит Сорока-демагог. —
Мы знаем: он плохой певец, плохой отец
И близорук в политике,
Но ведь пред нами образец
Высокой самокритики!
У нас найдется ль смелость в ком
Себя назвать здесь дураком?
А он назвал публично —
Весьма самокритично.
И я вас уверяю:
Поступок Попугая,
Без всякого сомнения,
Достоин п о о щ р е н и я!..
* * *
Вновь Попугай руководит,
Как прежде выпивает.
Опять твердит, что он горит,
Артель же — прогорает!
АНОНИМ
В поле, шахте, в каждом цехе
Наш народ в труде горит.
Про успехи
и «огрехи»
В полный голос говорит.
В интересах жизни, дела
Не зудит исподтишка,
А, коль надо, пишет смело
В стенгазету и в ЦК.
По-хозяйски к светлой цели
Он идет неутомим…
Но порой из темной щели
Вылезает аноним.
Он от зависти и злобы
Почернел, как старый гриб.
Скользкий, грязный, узколобый,
Омерзительнейший тип!
Мажет дрянью с наслажденьем
Молодых и стариков.
И летит по учрежденьям
Рой исписанных листов.
Дескать, бдительней и строже
Посмотрите на
