— Как ты? — только и спросил он, глядя на мое довольное лицо и кровоточащие раны.
— Я в порядке, где кот?
— Звонил ему два раза, недоступен, видимо, опять отключили за неуплату. Или просто не хочет брать трубку.
В это время из-за угла оранжереи на автопилоте вырулил очень нетрезвый агент 013. Боюсь, с его алкоголизмом придется что-то делать. Семейные обстоятельства никто не отменял, но тем не менее спиться так можно на раз-два.
Увидев нас, он криво улыбнулся, оперся о стену и пошел в нашу сторону, быстро перебирая лапками.
— О, д-дети мои, я т-так п… вам с-с-оскучился! — Профессор лихорадочно обхлопал себя по груди и бокам там, где у нормальных людей находятся карманы. — Я нес вам гос-синцы, но где-т потерял… или ос-савил в залог в баре, мне в долг уже не н-ливают. — По щеке кота покатилась скупая слеза.
Мандаринчик, Абиссинка и Уголек тут же кинулись ему на шею, утешать папу.
— Друз-я м-ои, в-вы вернули мне детей, в… забрали их поиграть от этой м-мегеры… ой, де-ти, не-е слушайте папу. В-ваша м-ама самая лу-шая м-ама на свете, ик!
— Иди к ней, — выразительно подмигнула я. — Мы пообщались, то есть поговорили по душам, между нами, девочками. В общем, по-моему, она тоже тебя очень любит.
— Ты сырь-езна? Эт… она сама тебе ск-зала? — не поверил своему счастью Пусик.
— Кровью клянусь, — стараясь держать расцарапанную руку за спиной, подтвердила я.
Агент 013 счастливо всхлипнул и, подхватив на лапы котят, опрометью бросился в дом. В дверь, конечно, попал не с первого раза, но, когда она за ним захлопнулась, мы подошли поближе и честно прислушивались целых пять минут. Судя по сдвоенному мурлыканью, мой метод подействовал.
Через пару дней мы встретили кота в столовой. Он поджидал нас за нашим столиком, где мы сидели обычно, весь чистенький, подтянутый, свежий и улыбался в усы.
— Как дома? — спросила я, ставя на стол поднос с едой.
— Даже не знаю. Анхесенпа как шелковая. В квартире уют, чистота. Посуда вылизана, дети тоже. Когда ни приду, обед всегда горячий. Захочу выпить с друзьями — никаких попреков. Уже даже не знаю, что и думать, уж не подменили ли ее?
— Ты чем-то недоволен? — не веря своим ушам, уточнила я.
— Нет-нет, все хорошо. Только как-то скучно…
Я наклонилась к Алексу и кое-что сказала ему на ухо. В свою очередь он наклонился к напарнику и так же честно пояснил, каким именно способом я перевоспитала его супругу. Кот ахнул, с ужасом уставился на меня, а я только сдвинула брови и цыкнула зубом, чтобы до него окончательно дошло — будешь выделываться, получишь точно так же.
Профессор еще целую минуту возмущенно ловил ртом воздух, потом вдруг откинулся на стульчике, зажмурился и громко расхохотался.
— Ну, Алиночка, ну ты даешь… Куда там старику Макаренко! Дай я обниму тебя, спасительница моей семьи и брака!
Я искренне стиснула нашего старого друга, всем сердцем понимая, какой он все-таки славный и пушистый. А потом нас вызвал шеф…
ГЛАВА ПЯТАЯ
Вы, наверное, уже привыкли к тому, что так начинаются практически все наши истории? Я тоже понимаю, что подобное начало поднадоело, но, с другой стороны, не поступаться же исторической правдой ради всяких вымышленных красивостей. Конечно, можно напридумывать всякого, это не очень сложно, но по логике вещей — мы, агенты Базы, для получения задания нас всегда вызывает шеф, так смысл врать?
Мы трое пошли к нему прямо из столовки, по пути как никогда чувствуя согласие и единение нашей команды. На ходу перебрасывались шуточками, вспоминали старые дела, как спасал нас кот, как мы спасали его. В общем, так хорошо я не ощущала себя давным-давно, наверное, не меньше месяца…
Грызольда попросила нас с Профессором подождать в приемной, потому что шеф хочет говорить с агентом Орловым лично. Интересно, о чем? Почему без нас? Ну ладно бы без кота, он серьезно проштрафился в Архангельске, но мне-то почему нельзя? Обидно…
Однако я тут же отвлеклась, потому что на стене висела политическая карта мира выпуска где-то конца двадцатого века. Явно просто для украшения, шеф любит такие ностальгические штучки. Хотя сам он выходец из параллельного мира, описанного в шотландских народных сказках, но шеф личность многогранная, и к старине его тянет…
— Как только выпросим отпуск, мы с Алексом тут же рванем куда-нибудь в Европу.
— Одобряю, — важно кивнул агент 013. — Я тоже собирался вывезти детишек на каникулы. Устроить им эдакое познавательное турне по кошачьим святым местам.
— Чего? — не поняла я. — Какие еще у кошек могут быть святые места?
— Как какие? Милочка, да их полным-полно! Взять хоть тот же Египет. Древнее название Кэтипет.
Я обернулась к нему и выразительно покрутила пальцем у виска. Мне показалось, что достаточно мягко и безобидно, но кота словно переклинило. Он вскочил на стул, принял обличительную позу в стиле покойного президента Линкольна и начал нести такую же ахинею:
— Да вы, люди, буквально все у нас позабирали! Вы отняли наши дома, наши земли, нашу культуру!
— Чего, чего мы у вас отняли? — не поверила я, мне показалось, что он уже заговаривается.
— Перечислить? — окончательно взбеленился котик. — Венеция! Остров Мурано изначально принадлежал только котам! Один раз мы пустили переночевать туда парочку стеклодувов, и чем все это кончилось?! А город Мурманск вместе со всей Мурманской областью? Да его основали могучие сибирские коты, решившие освоить Север! И спокойно жили там, пока нашему успеху в ловле рыбы не обзавидовались окрестные рыбаки. А испанская Мурсия и КатаЛония — Материнское Лоно Котов? То есть, возможно, на территории Каталонии, точнее Котолонии был первый очаг развитой кошачьей культуры на земле!
— Что еще ты напридумываешь?
— Я придумываю?! А Марокко?! Которое раньше, до вас, было Мурроко. А Катор в Черногории? Впрочем, местные его называют Котор, и там хотя бы уважают кошек. А город Кутаиси в Грузии?!
— Разумеется, был Котаиси, — поддела я.
— Именно так. Котаиси! Люди переделали его название, как переделали Кустанай в Казахстане. А ведь Кот-Встань-Ай был первой лечебницей для хромых котов, куда они съезжались со всего мира погреться на среднеазиатском солнышке! Я уж молчу, что современное название «Киргизия» какие-то четыре с половиной тысячи лет назад звучало как «Кискисия». А как Цезарь выгнал нас из Рима, напомнить?
— Ну, насколько я знаю, — я щелкнула его по носу, — в Рим вы попали из Египта, как личный подарок Клеопатры Юлию Цезарю. И изгнаны были не из Рима, а из личных покоев Цезаря, у которого на кошачью шерсть оказалась жутчайшая аллергия. Так что не передергивай, представитель репрессированного народа.
— Я знал, что ты бесчувственная и бессердечная, но то, что ты еще выдаешь дешевые легенды, рассказываемые туристам, за серьезные исторические данные…
— Конечно, а вот у тебя по поводу основания Мурманска котами проверенные и документально заверенные данные!
— Это подлинная история моего древнего, вечно изгоняемого народа!
— Пусик, так ты еще и еврей?
— А ты еще и антисемитка?!
Нас прервал командор, который вышел от шефа еще минут пять назад, но терпеливо ждал, когда мы закончим нашу яростную перепалку.
— Кстати, друзья, про один город можно будет проверить на месте.
— Про Кустанай? — обрадовалась я.
— Нет, мы едем в Рим.
— Ну что ж, тоже ничего, — делая слегка разочарованный вид, протянула я, но, не выдержав, запрыгала на одной ножке. — О боже-боже-боже, мы едем в Рим!!! А почему он хотел видеть тебя лично?
Алекс наклонился к моему уху и, убедившись, что кот не слышит, тихо прошептал:
— Мне повышают зарплату.
— С чего бы это? — немножко обиделась я.
— В связи с внеочередным званием.
— Ура-а-а-а!!! — шепотом порадовалась я.
— Тише, милая, сделай чуть более спокойное лицо.
— Почему?
