Возможно, он решил, что именно карьеры ведьминского кота не хватает в его блестящем послужном списке. С другой стороны, толстун-полковник, как всегда, продолжает расти и развиваться. В отличие от нас с Алексом: мы как были агентами-«оборотнями» три года назад, так ими и остаемся. Разве что чуть выросли в звании.
– Кстати, я почему-то не видела в саду пчел, – вдруг осенило меня, когда мы поднимались вверх по тропинке, возвращаясь назад в деревню. Я даже резко остановилась от этой мысли. – У Шерлока Холмса во дворе нет ни одного улья. Тебе это не странно?
– Нет. А что?
– А мне очень странно. Ведь это была его мечта. Уйти на пенсию, купить небольшую усадьбу и разводить там пчел. Он даже книгу о них написал.
– Ну, быть может, он позже занялся их разведением?
– Может быть, но…
Но моя интуиция твердила, что пчелы, или, вернее, их отсутствие играет здесь (или должно сыграть) какую-то роль…
Когда мы дошли до гостиницы, стало уже почти темно, а поскольку с электричеством здесь было туго (в связи с его полным отсутствием), то нам оставалось только идти спать. Я повесила крест, который брала перед походом к Холмсу, обратно на стену, потому что особого воздействия на открывшую нам дверь ведьму он не возымел. Увы…
Пока я умывалась и переодевалась, Алекс сходил проверить Ватсона и, вернувшись, сообщил, что, судя по храпу, с доктором все в порядке, он проспит до утра, так что дежурить возле его дверей не нужно. Возможно, мы спокойно можем кое-чем заняться, пользуясь отсутствием кота…
Однако утром кто-то начал ломиться в нашу дверь. Со сна мы оба среагировали на автомате.
Я в секунду скатилась на пол, успев выхватить спрятанный под матрасом револьвер, и, встав на одно колено, взяла дверной проем на прицел. Стрелять меня учил лучший наставник на свете – мой муж. И если там не инопланетный монстр с лазеронепробиваемой броней, то шансов у него нет.
Командор, стоя на кровати сразу с двумя армейскими «лефорше» в руках, прислушался и кивком подал мне знак: пока не палить.
– Кто там?
– Завтрак в номер. – В дверь попыталась сунуться рыжая морда вчерашнего бармена. Получается, у него и ключи есть?!
– Но мы не заказывали! – возмутилась я, поскорее прыгая в постель и до подбородка укрываясь одеялом.
Алекс, опомнившись, что он вообще стоит на кровати голый в полный рост, молниеносно схватил со стула халат и накинул на себя. После чего невозмутимо изогнул бровь:
– Что вам угодно?
– А это небольшой подарок от нашего отеля, – не смутившись, со сладкой улыбочкой поклонился бармен. – Благодаря вам мы приобрели новых постояльцев.
– В каком смысле? – покраснела я.
– Вы вчера так громко… кхм-кхм… себя вели, что собрали кучу народа под окнами и в баре. Представляете, несколько французских туристов даже решили снять у нас номера. Говорят, если тут так стонут, видимо, это место просто «о-ля-ля!».
Мужчина высунул язык набок и закатил глаза, типа живая иллюстрация.
– Примерно вот так они выразились. Еще раз благодарю и прошу прощения за беспокойство. – Поставив поднос на столик рядом с дверью, он вышел, но тут же сунулся обратно. – Кстати, если вы сегодня захотите это повторить, то завтра мы принесем вам не только бесплатный завтр…
Мой муж, красный как индейский вождь, с ноги захлопнул дверь, едва не прищемив бестактному бармену длинный нос. Хотя не знаю, как по мне, так завтрак оказался отменный.
Пусть и незатейливый. Яйца всмятку, булочки, масло, джем. Но все было такое ароматное, свежее, деревенское, а кофе вообще изумительный!
После завтрака мне было немножечко стыдно выходить из номера. Но мы же профессионалы, прочь ложную скромность, задание есть задание. Так я сказала себе и, слегка дрожа в коленях, но высоко держа голову, спустилась вниз. Командор, играя желваками, шел следом.
Доктора Ватсона в баре не было. Быть может, он позавтракал раньше и вышел покурить или вообще еще дрыхнет? Я поинтересовалась о нем у прислуги.
За завтраком его не видели. Но пожилой уборщик вспомнил, что седой джентльмен вышел очень рано, даже не выпив чаю.
– С чемоданом?! – всполошилась я.
– С чем?
– Ну, дорожным сундуком.
– Нет, – удивился моему вопросу старик. – Он вышел без багажа. Вроде только шляпа у него в руках была. А-а, и еще револьвер.
– Что-о?!
– Обычный такой револьвер, с пульками, из него еще стреляют. – Он пожал плечами, глядя на меня с некоторым сожалением. Типа женщина, что с нее взять?
Вы же понимаете, в Англии не принято так эмоционально реагировать, тем более когда речь заходит о столь незначительных пустяках.
– Наверняка пошел стрелять чаек на берегу. Лондонцы вообще жестокий народ.
Сказав это, старик раздраженно заметил, что должен вернуться к своим обязанностям, и продолжил дальше мыть пол, бесцеремонно толкая шваброй мешающие по ходу ноги завтракающих и бурча что-то типа «расселись тут еще, туристы…».
Безобидное слово «туристы» в его устах звучало как самое грязное ругательство.
В конце концов, он нарвался на скандал с французами, на что явно и рассчитывал, но к этому моменту мы с командором были уже на улице и жарко спорили, что же делать дальше.
Я считала, что надо бежать к дому Холмса, пока доктор не натворил там бед, а мой муж уговаривал подождать. Просто потому, что Ватсон с бодуна явно не способен на великие, но безрассудные деяния. Даже если изначально это и был душевный порыв, то, пока он дойдет до дома, пока суд да дело, он гарантированно успокоится и двадцать раз передумает.
– Ну, если ты так, я пойду одна и спасу… – с патетикой в голосе протянула я, как вдруг лицо Алекса просияло.
Обернувшись в нужную сторону, я увидела помятого доктора Джона Ватсона, в шляпе и плаще, с опущенной головой и револьвером в правой руке.
– Вы ходили к Холмсу, – констатировал командор, когда он поравнялся с нами. – Могу я, черт подери, спросить зачем, сэр?
– Ну, так…
– Мы ведь договаривались.
– Я не сдержался….
– Вы просто могли все испортить. Давайте рассказывайте. Что вы там делали? – потребовала я, заводя его в ближайшую кондитерскую и едва ли не силой препроваживая к самому дальнему столику в углу.
Доктору явно требовалась изрядная доля глюкозы для восстановления сил. А я очень сомневаюсь, что жены мистера Холмса (или кто они там?) угостили его хотя бы тостом с маслом.
– Не знаю, простите… Я был не в себе… – тяжело выдохнул Ватсон, рухнув на стул и глядя в «чапаевскую» пустоту перед собой. – Кажется, я что-то кричал ему под окнами. Угрожал, будто бы пристрелю их всех из своего армейского револьвера, если они сию же минуту не отпустят моего дорогого друга. Все три ведьмы сначала высунулись, но, увидев меня, лишь презрительно расхохотались и исчезли. А потом в окне показался Холмс и…
Только сейчас я заметила, что доктор сжимает в левой руке какой-то завядший цветок.
– А кот? – осторожно спросил Алекс, подзывая официантку. – Он присутствовал при этом?
– Его я не видел.
– Тогда что вам сказал сам Шерлок Холмс? – спросила я после того, как мы сделали заказ. Английский чай, сливки и свежая выпечка на троих.
– Ничего. Он только бросил мне эту завядшую орхидею.
– Как романтично. И это все?
– Нет. Еще он показал мне палец.
– Средний? – невольно оживилась я.
– Нет, большой палец.
– Э-э, типа у него все хорошо? – уточнил командор.
– Нет, не думаю, – нахмурился доктор.
– Намек на «Палец инженера»? – подозрительно прищурилась я.
Старина Ватсон вдруг распрямил плечи и принял горделивый вид, ему явно было приятно, что я читала рассказ.
– Но тогда при чем здесь орхидея?
– «Орхидеи уже отцвели», так, кажется? Это из дела о собаке Баскервилей! – импульсивно вскричала я, хлопнув ладонью по круассану. – Думаете, он намекает, что здесь где-то поблизости разгуливает большая собака?!
Почему сразу нет? Никто ведь не знает, как там все было на самом деле. Может, там описывались Дартмурские болота, а на самом-то деле подразумевались меловые скалы Суссекса? Просто доктор перенес действие в более мрачное место для пущего эффекта. Знаю я эти их писательские приемы…
