– Все в этом мире относительно, дорогая. То, что казалось серьезным там, за тысячи километров от этого блаженного места, здесь выглядит смешным и нелепым.
Она немного помолчала.
– Я боюсь за тебя, Саша. Боюсь за нас с тобой. Здесь в газетах пишут такие ужасы о русской мафии.
– Пусть русской мафией пугают легковерных американцев. Или жителей Брайтон-Бич. Это миф, выдумка досужих газетчиков. Американцам скучно, поэтому они придумали себе очередной ужастик.
– А по-моему, за этими рассказами что-то скрывается. Ведь это правда, что среди русских, приезжающих сюда жить, немало людей с уголовным прошлым.
– Ну и что?
– Разве тебе не страшно?
– Есть враг гораздо реальней и опасней.
Елена напряглась.
– Кто?
– Кагэбэшники.
– Это они преследовали тебя?
– Да.
– И что ты собираешься делать?
– Отдыхать, греться на солнце, купаться в бассейне, обедать, спать, – засмеялся он.
– Я серьезно.
– Если серьезно – займусь литературным трудом.
– Ты собираешься писать книгу?
– Я собираюсь писать заявления, жалобы, прошения.
– Куда?
– Во все инстанции, начиная с иммиграционных властей и заканчивая администрацией президента. Я затоплю Америку бумагами.
– Зачем тебе это нужно?
– Это самый надежный способ обеспечить нашу безопасность. Я пробью американскую бюрократическую стену бумажным тараном. Стена в конце концов рухнет, и под ней окажутся погребенными те, кто захочет меня преследовать.
– Это твои бывшие сослуживцы? Они уже хотели что-то сделать с тобой?
– У них ничего не получилось там, не получится и здесь. Я же всегда прекрасно играл в шахматы и умел просчитывать на несколько ходов вперед. Я знаю все варианты, которые могут предложить мои противники.
Он со вкусом допил виски, поставил широкий квадратный стакан с толстым дном на столик. Елена перебралась к нему, села на колени, обняла за шею.
– Я знаю, что ты умница, Сашенька, и добился всего сам. А может быть, лучше не привлекать к себе внимания? Тихо жить здесь, в Вашингтоне или в Нью-Йорке. Ведь деньги у нас есть.
– На них слишком много претендентов, – сказал Кононов, поглаживая ее по плечу, прижимаясь губами к теплой бархатистой коже.
– Время пройдет, страсти улягутся, о тебе позабудут. Все уладится само собой.
– Ты забываешь, что я игрок, милая. Я привык действовать решительно, бросать вызов судьбе. Именно поэтому я смог добиться успеха там, в России. Мне нельзя останавливаться.
– Тогда, – чуть помедлив, сказала она, – может быть, нам стоит обратиться к моему папе? У него большие связи в Кремле. Он нас не оставит.
– Да, я уже думал об этом. Твой папа тоже сможет нам помочь. У нас все будет хорошо. И пожалуйста, не забивай себе голову глупыми вымыслами о русской мафии. Мы с тобой в американской столице. Совсем недалеко отсюда «Белый дом», Капитолий. Никакой русской мафии здесь нет. Кстати, что мы будем делать сегодня вечером?
– А как ты думаешь?
– Думаю, что нас ждет великолепный ужин на двоих в японском ресторане. Представляешь: суши, сашими, подогретое сакэ, запах сакуры?
– А потом я сыграю «запах гейши», – с вожделением глядя ему в глаза, прошептала Елена. – А может быть, и сейчас…
Ее рука скользнула ему под халат.
Константин слышал сквозь сон настойчивые трели телефонного звонка. Но просыпаться ему не хотелось. Он накрыл голову подушкой. Телефон вскоре затих.
Но Панфилов не успел погрузиться в дрему. Кто-то стал трясти его за плечо.
– Эй, соня, вставай, – раздался веселый голос Игната. – Я уже с пробежки вернулся, а ты все спишь.
– Да иди ты, младшой, – пробурчал Константин.
– Вставай, говорю, твою машину угнали.
– Что?
Панфилов подскочил как ошпаренный.
– Как угнали? Не может быть. Я же собирался гараж во дворе поставить.
Прежде чем он бросился к окну, Игнат остановил его.
– Да успокойся ты, оглашенный. На месте твой крокодил. Я пошутил.
– Ну и шуточки у тебя. В следующий раз такого пенделя получишь!
– Похоже, у тебя вчера был трудный день, – сказал Игнат, скептически разглядывая мятую одежду и взъерошенные волосы старшего брата. – Хоть бы разделся вечером, что ли.
– Отстань, младшой.
– Ты вообще в последнее время зашился на работе. Скоро будешь выглядеть, как пещерный человек, бриться перестанешь. Тренировки забросил.
– Не до того.
Константин направился в ванную комнату. Игнат увязался за ним.
– Ты что, младшой, специально решил мне с утра настроение испортить? Не лезь, и без тебя забот хватает.
– Извини, – примирительно сказал Игнат, – я только хотел задать тебе вопрос.
Константин склонился над умывальником, открыл кран, плеснул в лицо холодной водой. Это прибавило бодрости, но не улучшило настроения.
– Ты знаешь, кто такой Каблук?
– Слышал, есть такой, – не придав особого значения вопросу, ответил Константин.
– Говорят, он сидел.
– А что в этом особенного? Я в свое время тоже на нарах попарился.
Константин, сдернув с вешалки полотенце, стал обтираться.
– Погоди-ка, с какой это стати тебя интересует Каблук?
– Да так, ничего особенного, – пожал плечами Игнат. – Я тут недавно с его младшим братом познакомился. Правда, знакомство оказалось не из приятных. Сейчас, подожди.
Игнат сходил в свою комнату, порылся в вещах, вернулся на кухню, где Константин готовил кофе.
– Вот.
В раскрытой ладони Игната лежал небольшой, тускло сверкающий вороненым металлом пистолет. Константин взял пистолет, взвесил его на ладони, стал разглядывать заводскую маркировку.
– «Беретта-950», калибр 0,25. Где ты это взял?
– Я ж тебе сказал – познакомился с Каблуком-младшим. А это его визитная карточка. Правда, он долго не хотел отдавать. Пришлось сломать ему палец.
– Ты что, дрался?
– Хотел, но до этого дело не дошло. Пошли разбираться, а он в меня этой игрушкой тычет. Я подумал сначала, что зажигалка.
– С чего весь сыр-бор разгорелся?
– Это из-за Наташки. Он раньше к ней клинья подбивал.
Константин проверил пистолет.
– Обойма полная, восемь патронов.
– Что мне с ним делать?
Константин протянул пистолет младшему брату.
– Спрячь куда-нибудь подальше. И не вздумай с этой волыной по городу разгуливать.
* * *
День обещал быть теплым и безоблачным. Жмурясь от яркого солнца, Константин вышел из подъезда на улицу.
Во дворе было тихо. Какой-то мальчишка выгуливал собаку, прошла мимо пожилая соседка с молочными бутылками в авоське. Тара мелодично позвякивала при каждом шаге, и этот будничный звук настраивал на умиротворяющий лад.
Начинается еще один обычный летний день – ничего особенного не происходит, мир прекрасен. Одни лишь тревожные мысли не давали погрузиться в состояние покоя и безмятежности.
Охранник Константина, Саша Ипатов, покуривал, прислонившись к дереву у черного «Кадиллака». Поприветствовав его, Константин спросил:
– Давно здесь торчишь?
– Так, пару часов.
– Извини, что задержался. Садись в машину.
Константин открыл своим ключом дверцу, щелкнул кнопкой электропакета, открывая остальные двери. Ипатов, поправляя кобуру, торчащую из-под летней куртки, уселся в кожаное кресло рядом с местом водителя.
Константин вставил ключ в замок зажигания и повернул его на пол-оборота. Приборная панель вспыхнула зелеными, оранжевыми и красными огоньками: бортовой компьютер тестировал электронные датчики и систему управления.
Еще пол-оборота ключа вправо, и восьмицилиндровый двигатель должен тихонько вздрогнуть, заурчать.
Но вместо этого приборная панель погасла, все системы отключились.
– Что за черт?
Константин выключил зажигание и снова повернул ключ вправо. Повторилась та же картина: приборная панель, ненадолго включившись, погасла. Двигатель не запускался.
– Аккумулятор, что ли, сел? – произнес Константин. – Ты, Саша, посиди, а я пока загляну под капот.
Панфилов вышел из машины и открыл широкий капот «Кадиллака». Пошевелив клеммами аккумулятора, решил на всякий случай проверить стартер.
Его внимание привлекли два тоненьких изолированных провода, которые вели от стартера куда-то вниз. Не обращая внимания на свой парадный костюм, он встал на колени и заглянул под двигатель. То, что он увидел, заставило его удивленно присвистнуть. Внизу, на стальной крышке картера, двумя полосками прозрачной пластиковой ленты был прикреплен продолговатый предмет, похожий на кусок мыла.
– Саша, иди-ка сюда, – позвал он охранника.
Ипатов вышел из машины и, присев на корточки рядом с Панфиловым, заглянул под корпус.
– Знаешь, что это такое? – спросил Константин.
– Похоже на толовую шашку.
– Вот и я так думаю.
– Там, кажется, электродетонатор торчит.
– Сейчас разберемся.
Константин осторожно снял провода со стартера, отсоединил взрывное устройство.
