Нет, надо разобраться в себе, в Марке, понять этого непонятного человека хотя бы наполовину. Слишком поверхностным виделся расклад, при котором Сергей Марковцев - опасный преступник, террорист. Эти определения витали в воздухе в виде слов, ложились на бумагу... но отскакивали от сердца.
А все началось, как казалось полковнику, со смерти Виктора Заплетина, которая несомненно оставила рубец на сердце Сергея. И Сергей, беспокойная душа, перекинулся на целый расчет. А если бы это была рота, батальон? А дивизия? У-у... - Эйдинов качнул головой, понимая, что думает не о том.
"У нас с вами одно дело!"
Черт возьми, как ловко сказано. И ответить нечем. Марковцев бы ответил. Причем, как всегда, вложил бы в свои слова еще и скрытый смысл.
Эйдинов вспомнил, как читал донесение Кати Скворцовой, когда пришла неожиданная весть о "смерти" Сергея. "Уходить лучше на день раньше, чем на десять лет позже". Именно этими словами Марк начал игру с профильным отделом военной контрразведки, держа в голове хорошо проработанный план побега. Он опередил ход мыслей если не целого отдела, то оперативной группы Петрова. Покойного Петрова, туда ему и дорога.
На ум снова пришли слова Марковцева, сказанные им во время окончательного анализа операции по уничтожению учебного центра Давлатова. До заброски оставались считанные часы. Сергей оторвался от карты и прищурился на полковника: "Я покажу Давлатову то, чего он никогда не видел".
"Что он этим хотел сказать?" - продолжал мучиться полковник, прохаживаясь по кабинету.
И почти догадался, когда в очередной раз подумал о том, что Марк никому не доверяет, - это связано и с учреждением, на которое работал Сергей, и свойственно его натуре. Если так, то у Марка наверняка есть собственный план операции, о котором в профильном отделе нимало не догадывались. Согласно точному плану операции "Вергилий", боевики будут ждать его в одном месте, тогда как Марковцев появится в другом.
Хотя...
Эйдинов не видел другого варианта, все специалисты, включая и самого Марка, пришли к выводу, что попасть на территорию базы лучше всего с восточной стороны, остальные, как сказал руководитель группы боевого планирования майор Гусейнов, пригодны лишь для атаки силами дивизии.
- Не понимаю, - вслух произнес Эйдинов, - хоть убей меня, не понимаю, как он это сделает. Но хочу не ошибиться в Сергее.
Полковник извлек из сейфа черновик плана и уселся на диван, больше похожий на больничную кушетку.
"Да, - он покачал головой, глядя на сотни пометок, стрелок, кружков и прямоугольников, - сейчас попробуем разобраться..."
- Квадрат, 1085, - бормотал Эйдинов. - Две десятых этого квадрата занимает шестнадцатая часть базы. Так, непонятно... Двойная колючая проволока по всему периметру, напряжение, грунтовка... А это чей почерк: "Типа блокпоста"? Нет, с юга тоже не подобраться... Небольшой аэродром с ВПП, ангаром и единственным самолетом. Сколько от него до базы?.. Три километра.
С 17 ноября, когда в отделе получили известие о "гибели" Сергея Марковцева, Эйдинов стал более серьезно относиться к астрологическим прогнозам. В ту среду многое совпало. А что сегодня?
Владимир Николаевич сел за стол и уставился в лист календаря.
Сегодня был 7-й Лунный день. Символ - роза ветров. День поистине зловещий. А по прогнозу: "Активный день. Проблемы решаются с помощью переговоров. Возможны провокации".
Тяжело поднявшись с кушетки, полковник снял трубку уже давно трезвонившего телефона.
- Алло? Эйдинов.
- Владимир Николаевич? Это я, Катя. У меня большие проблемы. Срочно выезжайте по моему адресу.
- Опергруппу брать? - Эйдинов словно готов был к такому обороту.
- Да, пусть они тоже приезжают.
Москва, 19 декабря, 13.05
Оперативная группа во главе с полковником появилась на месте происшествия за минуту до милицейских оперов из убойного отдела. "Скорая помощь" уже была на месте, и врач, ознакомившись с удостоверением Эйдинова, сказал, что помощь медиков не требуется.
- Хорошо, можете ехать, - отпустил его полковник и недовольно покосился на вездесущих репортеров, уже слетевшихся сюда подобно стервятникам. - Выключите камеры, - посоветовал Эйдинов пока еще спокойным голосом.
- Почему? - такой вопрос репортер ТВЦ задавал тысячу раз.
- По кочану, - полковник начал набирать обороты. - По твоему кочану.
Вместе с оперативниками на место происшествия прибыла 3-я группа профильного отдела в полном составе во главе с майором Гусейновым.
Эйдинов кивнул майору:
- Разберись-ка с киношниками. Будут выступать, всех носом в землю, включая визажистов и осветителей. Кассеты из видеокамер изъять. Пойдем, Катя, - полковник обнял Скворцову за плечи.
- Я не могу больше терпеть, Владимир Николаевич. Я все расскажу журналистам. О том, что сейчас происходит в Азербайджане, про подонка Постнова...
- Пойдем, пойдем.
Эйдинов вел Скворцову к машине, а за ними неотступно следовал настырный репортер, как клещ вцепившийся в Катины слова.
- Что, что вы хотели сказать? Одну минуточку! Что вы хотели сказать?
52
Москва, гостиница "Россия", 19 декабря
Из окон кабинета офиса Вахи Бараева хорошо просматривалась Красная площадь, Кремль - такой близкий и далекий, ненавистный и манящий к себе, ибо за его стенами безраздельная власть, которой пропитаны дорогие ковры, позолота кабинетов и залов, бархат стульев и роскошных диванов.
Постояв у окна, Ваха вернулся за рабочий стол, который являлся лишь символом, крохотным символом большой власти, сосредоточенной в руках этого непропорционально сложенного человека - коротконогого, с большой головой, несоразмерной с туловищем, и короткой шеей.
Кто бы что ни говорил, а Бараев держал в руках большую часть игорного бизнеса Москвы, практически владел многими коммерческими банками, под его контролем процветали все четыре чеченские группировки в столице. Он без особого труда и лишних затрат выигрывал всевозможные тендеры, строил дома, продавал героин; как свинья, жрал все, что попадало в его корыто, и едва ли не купался в золоте. Часть золотишка шла братьям в Чечню, приобреталось оружие, вербовались наемники, покупались российские офицеры и генералы. А тут, в Москве, скупались чиновники, прокуроры, судьи.
Сейчас Бараев поджидал человека по фамилии Постнов. Кто этот человек, Ваха не знал, но из вестибюля гостиницы ему доложили: "Хочет поговорить по поводу Рустэма Давлатова. Дело, не терпящее отлагательства".
- Здравствуйте. Садитесь. - Бараев указал стройному черноволосому гостю на роскошный венский стул. У Постнова был единственный способ доставки секретного плана Вахе Бараеву - из рук в руки. Другие варианты исключались. Только посредник мог убедительно доказать чеченцу, что все происходящее - не грубая провокация. В противном случае будет потеряно время на то, чтобы установить источник информации, а это еще и лишний, никому не нужный шум.
- В этой папке, - Николай Григорьевич опустил на тонкую тисненую кожу узкую ладонь, - план ликвидации учебного центра Давлатова.
- Давлатов? - Бараев умело выразил удивление, приподняв лохматые брови. - Кто это? Учитель?
- Нет, - гость вынужден был подыграть хозяину, - он полевой командир. А учителя, или Консультанта, зовут Евгений Александрович Зубахин, он работает в Минобороны. С ним вам также придется поговорить. Я скажу, где можно будет найти его. У нас мало времени, поэтому приступим сразу к делу. Этот план разрабатывал я лично и под определенного, известного вам человека, Марковцева Сергея Максимовича. Он бежал из колонии и возглавляет в данный момент группу диверсантов. Изначально план операции сводился к следующему...
Бараев сел за стол и, сосредоточенно нахмурив брови, слушал молодого человека, рассказывающего очень интересные вещи.
Сергей Марковцев. Снова Марковцев.
Во время их последней встречи в ноябре 1998 года, которая произошла в боулинг-центре Ленинского района Новограда, Бараев отметил, что в Сергее произошли необратимые изменения. Он всегда был дерзким человеком и сообщил Бараеву: "Мне до балды твоя восточная мудрость. Я сам могу тебя поучить. Меня не устраивает тон, который ты взял: ты хозяин, я - хозяйка". И ладонь Сергея показалась влажной, когда они прощались, словно настоятель высморкался в нее и дал подержать Вахе. Надо было еще тогда, в девяносто восьмом, избавиться от Марковцева. Или годом позже, когда Марк угодил в колонию.
Если бы не эта "кроличья" фамилия, Бараев засомневался бы в правдивости слов визитера. А Марковцев... Да, Сергей мог пойти на такую авантюру, мог вынашивать и личные планы, чтобы поквитаться с давним партнером по бизнесу.
- Условия следующие, - заканчивал Постнов, - я передаю вам дело, а вы сами закрываете его. И о нашей с вами встрече мы оба забываем.
