– И что же я там увижу?
– Я уполномочен рассказать вам все детали, – Сейфуль похлопал по своей барсетке, – и передать фото. Но! Это только после того, как вы дадите согласие. И слово офицера.
– Вот даже как! – Лаптев криво ухмыльнулся. – Слово офицера… В принципе, я согласен. Но это только – в принципе. Прежде чем дать окончательное согласие, я должен знать все подробности. Далее, после разговора с вами я обязательно буду докладывать руководству. Но не обязательно в деталях. Просто сообщу, что получил информацию о местонахождении группы боевиков и готов провести операцию по уничтожению этой группы. Таким образом, я «обставлюсь» сверху и сохраню конфиденциальность – руководству не обязательно знать эти ваши страшные секреты, его интересует только результат. Короче так: или вы сейчас выкладываете всё с максимальной искренностью, или мы прощаемся.
– И сразу – слово офицера?
– Слово офицера – завтра, после переговоров с руководством. А то я вам сейчас наобещаю целую кучу, а моё руководство скажет – занимайся своими делами, передай разработку вэвэшникам, это их профиль. Согласитесь, нехорошо получится.
– Я сильно рискую, – немного подумав, сказал Сейфуль. – Если я сейчас вам всё расскажу, а вы потом откажетесь…
– Я даю слово офицера, что об этом больше никто не узнает, – патетически заявил Лаптев. – Можете справиться у коллег – за двадцать два года безупречной службы ни у кого не было повода усомниться в святости и нерушимости этого слова.
– Ну хорошо, – вздохнул Сейфуль. – Слушайте. Тут всё просто…
И действительно, в изложении Сейфуля дело не отличалось особой сложностью. Моджахеды приедут забрать одного деда и привезут за него деньги. Дед тот – очень нужный человек, поэтому администрация не хочет его отдавать. Процедура обмена будет примерно такова: обе стороны соберутся в одном месте и встанут неподалёку друг от друга. Затем старшие начнут сходиться, чтобы вначале переговорить. Дальше… Впрочем, что будет дальше, уже не важно. Моджахедов нужно перестрелять до момента схождения старших.
– И всё?
– И всё.
– Сколько их будет?
– Два-три внедорожника, не больше. Если больше, привлекут внимание, поэтому надо рассчитывать стволов на десять-пятнадцать. Ну, от силы – двадцать.
– Если я правильно понял, место выбирают они. И сообщают вам за три часа до начала мероприятия. Так?
– Правильно поняли. Если бы мы знали заранее, где конкретно это будет…
– В этой двадцатикилометровой зоне есть такие места, которые просматриваются на километр, – заметил Лаптев. – А есть вообще места, где просто негде спрятаться.
– Поэтому и обратились к вам, – Сейфуль почтительно склонил голову. – Вы – лучшие, это общепризнанный факт. И потом, я знаю, у вас на вооружении есть такие винтовки… С такими длинными стволами… Короче, за километр могут стрелять. А то и за два.
– Да, вы действительно много знаете, – Лаптев многозначительно кашлянул. – Вы, наверное, плохо спите?
– Что? А, это шутка… – Сейфуль искательно улыбнулся. – Сплю я хорошо. Есть ещё один момент. Важный момент…
– Минутку, – Лаптев озабоченно нахмурился. – Я так полагаю, что правительство на это мероприятие не отправится в полном составе?
– Шутка, я понял! – живо сообразил Сейфуль. – Нет, на мероприятии будет тоже три машины – человек пятнадцать.
– Ага… Ещё я полагаю, что моджахеды не станут кутаться в знамя пророка, периодически скандировать «Смерть оккупантам!» и, возможно, даже забудут надеть зелёные повязки. А если у вас будут примерно одинаковые машины и практически равный численный состав… Гхм… И как же мы вас должны различать?
– Так вот я и хотел сказать – важный момент! – Сейфуль достал из барсетки два пакета для фотобумаги. – Вот взгляните.
Лаптев раскрыл пакеты – в каждом было по четыре фото, в разных ракурсах. В первом пакете, помеченном красным крестом, бородатый дед с перебинтованной головой, изображённый очень отчётливо, с близкого расстояния. Во втором – некий молодой мужчина, несколько смазано, как бы со стороны и в движении. Для опознания тем не менее это фото годилось. Лицо мужчины показалось Лаптеву знакомым, кажется, он видел какую-то ориентировку с похожей ксерокопией.
– Большая Восьмёрка? – простецки пошутил Лаптев. Так, наобум ляпнул.
– Какая восьмёрка? – Сейфуль вздрогнул, но Лаптев этого не заметил, в этот момент он смотрел на фото. – Я не понял, о чём вы?
– Ладно, это неважно, – Лаптев спрятал пакеты в карман. – И что дальше?
– У нас будет дед, – Сейфуль промокнул платком вспотевший лоб. – У них – вот этот парень. Вот вам и разница. А тот важный момент, о котором я говорил… Короче, что бы ни случилось, эти два человека не должны пострадать ни в коем случае. Ни в коем случае, вы понимаете?
– Понимаю, – кивнул Лаптев, раскладывая на брюках салфетку – нерасторопный подавальщик наконец-то притащил шашлык. – То есть пусть этот моджахед уходит?
– Это не совсем моджахед. – Сейфуль изобразил руками какую-то фигуру наподобие снежной бабы – вот такой, мол, этот не совсем моджахед. – Это… Впрочем, это неважно. Это самая большая просьба – чтобы оба этих человека не пострадали. Хорошо?
– Хорошо. – Лаптев налил из графина водки, развёл руками. – Вы не пьёте – Аллах не разрешает. А шашлык – один. Так что…
– Это всё – за счёт заведения, – торопливо сообщил Сейфуль. – Можете заказать ещё что хотите. Но меня беспокоит ваше… как бы сказать… вот эта ваша лёгкость… Вы понимаете, что вот это, последнее, это очень важно?
– Я сказал – «хорошо», – впиваясь зубами в сочный кус мяса, пробурчал Лаптев. – Значит, всё будет в порядке. Завтра встретимся здесь в это же время, я доведу вам окончательное решение.
– Эмм… Вот задаток, – Сейфуль полез было в барсетку.
– Никаких задатков, – жестом остановил его полковник. – Всё – завтра. После переговоров с руководством.
– Хорошо. – Сейфуль поднялся со стула и в нерешительности замялся.
– Ну, что ещё? – Лаптев недовольно поморщился.
– Вы сказали – руководству только в общих чертах…
– Да, я сказал, – Лаптев тяжело вздохнул. – Мне дважды подтверждать каждое своё слово? У меня закон: мужик сказал – мужик сделал.
– Ну хорошо, хорошо… Тогда – до завтра…
* * *
Вернувшись на базу, Лаптев сразу связался по защищённому каналу с управлением и доложил начальнику о контакте. И разумеется, выложил все подробности, так как даже и в мыслях не держал что-либо утаивать.
– Пошли их в задницу, – живо отреагировал начальник. – Они нас с этими своими семейными разборками уже достали!
– А мне кажется, это неплохой шанс, – проявил настойчивость полковник. – Оприходуем пол – «лимона» на нужды, бойцам премию дадим, завалим полтора десятка «духов»…
– А мне кажется, что они там все поголовно – «духи», – сердито заявил генерал. – И всё время хотят решать свои дела за наш счёт. Я сказал – в задницу.
– Есть – в задницу, – дисциплинированно подтвердил полковник. – Завтра так и скажу…
Потом Лаптев с удовольствием выкурил сигарету и ещё раз полюбовался на полученные фото. Хотел сличить их с ориентировками, но лень было тянуться сейф открывать. И тут его осенило.
– А ну, лейтенанта ко мне!
Лейтенант тут же предстал перед ним. Был он голоден, но по-прежнему твёрд, в глазах таилась обида и мальчишеское «всё равно ничего не скажу – хоть на кол сажайте!».
– Садись, – Лаптев кивнул на стул и разложил фото на столе. – Давай-ка, угадаю. Вот этот – Хасан. А вот этот – Дед. А?
– Е-моё! – Лейтенант схватил фото деда и несколько секунд внимательно его рассматривал. – Откуда это?
– Колоться будем? – лениво уточнил Лаптев. – Что это за дед такой?
– Не имею права, – насупился лейтенант. – Вы бы лучше насчёт этого с Ивановым переговорили.
– Какой ты трудный! – Лаптев осуждающе покачал головой и встал из-за стола. – Ладно, пошли. Пообщаемся с вашим хитрым контриком…
«Контрик» послушно оставил компанию и с печалью во взоре отправился с Лаптевым в свой модуль – разведчик хотел общаться конфиденциально. Иванов был готов выслушать упрёки по поводу какой-нибудь очередной выходки лейтенанта и потому не сразу понял, о чём речь. А когда понял, пришёл в неописуемое волнение.
– Надо брать!!! В смысле – заказ брать. Если «духи» заберут этого Деда, мы потом его будем до скончания веков ловить. Он таких дров наломает – всей группировкой не перетаскать! А у администрации мы его потом всяко-разно выцыганим. Подключим всех, кого можно, задействуем давление сверху…
– Думаешь, отдадут? – усомнился Лаптев. – Тут, судя по всему, такие деньги крутятся, что они готовы головы сложить за этого Деда.
– Отдадут, куда денутся, – небрежно отмахнулся Иванов. – Это уже будут решать люди не нашего уровня, так что… Ну, может, не сразу отдадут, а немного подержат. Пока не выдоят из него всё, что у него есть.
