не пойдет, – повторил я. – Вы, Лобский, отказываетесь идти. Значит, пойду я.
– Вы что, спятили?! – воскликнул Крот, не ожидавший от меня такого решения. – Вы хотите оставить меня вместе с этим маленьким чудовищем?
– И не мечтайте! – презрительно фыркнула Марго. – Я с вами не останусь. Я пойду с Кириллом. А вы топайте к финишу!
– Неплохая идея! – поддержал я Марго.
Крот явно не ожидал от меня такого предательства. Он замолчал, нахмурился и некоторое время молча прохаживался по полянке. Он не мог подыскать веских аргументов, чтобы возразить мне, ибо загнал себя в западню. Коль он сам минуту назад убеждал меня, что Марго без особых проблем дойдет до населенного пункта в одиночку, то почему сам не способен сделать это?
– Я не настолько вынослив и здоров, чтобы отправиться в такой рискованный путь, – наконец, произнес он.
– Вы просто хотите от меня избавиться! – сказала Марго Кроту. – И потому делаете вид, что верите в катастрофу. Я вас сразу раскусила. Вы хитрый жук. К тому же еще завистник и неудачник!
Вот чего Марго не умела, так это держать язык за зубами и следить за своей речью. После таких слов на месте Крота я бы точно сиганул вниз с обрыва. Крот заметно покраснел. Недоумение и обида переполнили его настолько, что он раскрыл рот, широко распахнул глаза и развел руки в стороны. Застыв в такой позе, он смотрел на Марго, как мне могло показаться, с мольбой о пощаде. Мне даже стало жалко его. Назови Марго его дистрофиком, и Крот лишь недоуменно пожал бы плечами, да тотчас забыл бы об оскорблении, потому как был человеком достаточно упитанным. Но эти два слова – "завистник" и "неудачник" – попали точно в цель. Значит, Крот знал, что это правда.
Я подошел к Марго, взял ее за руку, заставив подняться, и отвел в сторону.
– Ну всё, всё, не убивай! Больше не буду, – на всякий случай покаялась она.
– Ты говорила, что твой отец как-то звонил продюсеру, – негромко, чтобы не услышал Крот, сказал я.
– Не только звонил, но и деньги перевел на счет Игры.
– Наверняка у отца остался номер его телефона. Так ведь?
– Может остался, – пожала плечами Марго. – А тебе зачем?
– Как только твой мобильник найдет сеть, надо будет позвонить продюсеру и рассказать о самолете.
– Ты все-таки продолжаешь сомневаться?
– Это надо сделать для очистки совести.
– Сделаем, – равнодушно ответила Марго. – Нет проблем. Если связь будет, позвоню… Но ты все же расскажи, что там видел?
– Да я ведь уже рассказал!
– Да ладно юлить, – усмехнулась Марго. – У тебя же на лице все написано.
– Ну, раз было написано, то чего спрашиваешь?
Когда мы вернулись, Крот торопливо заталкивал в карман куртки компас. Усердно избегая смотреть на Марго, он сказал мне:
– Нам надо поторопиться, Кирилл.
Я согласился с ним, хотя мы торопились по разным причинам: он стремился к финишу, чтобы сообщить организаторам о самолете, а я – чтобы на подступах к финишу встретить Ирэн. Крот взвалил на спину рюкзак, поднял воротник куртки, дабы защитить себя от мошки, и попросил у меня мачете. На сей раз он решил идти первым и прокладывать в зарослях новый путь. Он вел себя так, словно Марго с нами не было. Должно быть, он решил взять ее измором, показав высший класс пешеходной ходьбы. Не дожидаясь, когда Марго застегнет курточку и перешнурует кроссовки, Крот ринулся на заросли, словно буденовец на шеренги белогвардейцев. Он хоть и отчаянно махал мачете, но удары получались слабыми и часто попадали мимо цели. В конце концов, он запутался в лианах и быстро выдохся.
– Давайте я вас сменю! – предложил я.
– Нет-нет! Я ничуть не устал.
Он снова принялся размахивать мачете. Мы с Марго терпеливо ждали, когда он упадет от усталости, и его место займу я. Крот не только плохо орудовал мачете, но и неумело выбирал путь. Вместо того, чтобы искать естественные проходы и обходить слишком густые заросли, он упрямо пёр прямо. Наконец, Марго надоело смотреть на то, как наш вожак превращает кусты в силос. Она взяла меня за руку.
– Давай обойдем. Немного левее есть нормальная тропа.
Мы пошли в обход, прислушиваясь к натужному кряхтенью и аханью. Опять нам стали попадаться обломки самолета. Я видел застрявшие в ветвях фрагменты крыльев и лопастей. Марго показала рукой на дверь входного люка, которая наполовину вонзилась в рыхлый лесной грунт. Ей было интересно, словно она находилась в музее, где были выставлены какие-то необыкновенные экспонаты. Меня же не покидало чувство, что я сейчас наткнусь на разорванное тело, оторванную руку или ногу. Наверное, так оно и было бы, если бы мы поискали как следует. Что могло случиться с самолетом? Отказ двигателя? Или отказ навигационных приборов, из-за чего пилоты потеряли ориентацию и снизились до критической высоты? Не исключено, что произошло сваливание: ведь во время прыжков самолет снижает скорость до предельных значений… Я представил себе весь тот кошмар, который творился в отсеках самолета спустя всего несколько минут после моего прыжка. Захлебывающийся рев двигателей, неодолимые перегрузки, чудовищный треск ломающегося фюзеляжа, ураганный ветер взбивает как в миксере битое стекло, людей, рюкзаки и парашютные ранцы… Должно быть пилоты и все те, кто был в первом отсеке, погибли. Шансы спастись были только у пассажиров моего, второго отсека. Сколько человек, помимо тренера, выжили? А сколько из них потом получили пулю в лоб?..
Я стал вспоминать лица спасателей, которые летели со мной во втором отсеке. Кардиолог с блеклыми водянистыми глазами и пушком на оттянутом книзу подбородке. Бритоголовый боксер Акулов с расплющенным носом и тяжелой челюстью. Кучерявый юноша с пунцовыми пятнами на щеках. Тренер по спортивному ориентированию, не по годам лысый. Ирэн, моя Ирэн… "Я тебя на дух не переношу! Я видеть тебя не могу!" Она выкрикнула эти слова с каким-то странным озорством и сразу же прыгнула в черную бездну. Одновременно с ней, из другой двери, прыгнул Морфичев. Двумя минутами позже – я и Крот. Потом Марго. С ней должен был прыгнуть водитель, но мы его так и не нашли. Может, он не успел? Может быть, самолет стал заваливаться на крыло и падать сразу же после того, как из него выпрыгнула Марго? Ведь место ее приземления совсем недалеко от места крушения самолета…
– Ты оглох?
Я настолько погрузился в свои мысли, что не сразу расслышал слова Марго. Остановился, обернулся. Девушка сидела на корточках и рассматривала какой-то темно-матовый плоский предмет, лежащий на траве. Я подошел.
– Не узнаешь? – спросила она
