Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 70
– Да, слушаю, – ответил ровный, спокойный голос Владимира Петровича.
В этом человеке Анжелика почти не сомневалась, зато сильные опасения ей внушал Витек. Спецназ превратил его в самоуверенного болвана, считавшего, что ему все по плечу, что он пуп земли, раз накачал себе шикарные бицепсы.
– Владимир Петрович, дайте-ка мне Витька, – Сейчас… Тебя на связь, – Владимир Петрович уступил место у коробки переговорного устройства бывшему спецназовцу.
На лице у Витька заиграла глупая улыбка. Уж как-то очень странно звучал голос хозяйки, и не случайным казалось совпадение. :Минуту назад он говорил, что ей хочется трахаться, а теперь вот она сама позвала его – Витька, супермена.
– Поднимись, – коротко сказала Анжелика и отключила связь.
Витек почти бегом поднялся на второй этаж и без стука открыл дверь.
Анжелика лежала на полу и хитро смотрела на охранника. Купальник так плотно облегал ее тело, что практически не скрывал ни малейшей складки кожи, все рельефно обрисовывал – от пупка до твердых сосков. Витек, не удержавшись, вздохнул и облизнул губы.
– Подержи мне ноги, а я покачаю пресс, – с легкой игривостью попросила Анжелика, Приказные нотки в ее голосе исчезли окончательно.
Витек ничуть не смутился, он и не сомневался, что хозяйка целыми днями только и мечтает о том, чтобы «перепихнуться» с ним. Громко сопя, он встал на колени и взялся руками за лодыжки Анжелики. Та, заложив руки за голову, поднималась и опускалась. Охранник чувствовал запах молодого женского тела, ощущал, как напрягаются и расслабляются мышцы ее ног. Он подался чуть вперед, а Анжелика как бы случайно коснулась грудью его лица.
– …двадцать, двадцать один, двадцать два… – считала она, На счет «двадцать пять» Шанкурова обессиленно замерла на полу, хотя могла запросто сделать еще качков десять. Она специально дышала глубоко – так, чтобы ее грудь высоко вздымалась. Витек сперва немного неуверенно положил руку ей на живот, затем второй рукой схватил ее за грудь и тут же, засопев, полез на женщину. И тут Анжелика подобралась, ногой ударила ему в лицо, разбив нос в кровь. Ничего не понимающий Витек сидел на полу и тряс головой.
– Парень, – спокойно сказала Анжелика, садясь в кресло, – то, что ты сейчас себе позволил, не стоило делать. Ты уволен.
– Да вы же сами… – попытался оправдаться Витек, – я думал…
– В доме, где ты служишь, ничего нельзя брать без спроса. Это называется воровством. Ты служишь мне моему мужу, и мое тело для тебя так же неприкасаемо, как брильянты в шкатулке с моими украшениями.
– Понял, больше не буду.
– А больше и не понадобится.
– Почему же?
– Ты уволен. Тебя больше не существует в нашем доме.
– Хозяйка… – ныл Витек.
– Ты знаешь, что такое кастрация?
– Понял, – Витек все еще не поднимался с пола.
– А раз понял, значит, проваливай.
– А как же расчет?
– Ты взял его сам, прикоснувшись к моей груди, – засмеялась Анжелика, но этот смех больше не возбуждал охранника. – На тебе две сотни – и чтобы тебя больше здесь не видели! – Анжелика взяла со стола деньги и швырнула их на пол, скомкав перед этим в ладони. – Сразу же в дверь – и на выход, не заходя к ребятам. И чтобы слова они от тебя не услышали! Витек, сжимая в кулаке мятые деньги, пятился к выходу. Про себя он успел проговорить с сотню ругательств, но вслух не решился произнести ни одного. Зловещее слово «кастрация» заставило его молчать. Шанкурова произнесла его таким тоном, что сомневаться не приходилось – эта, если сказала, то сделает. Шофер Гарик, сидевший у окна, посмотрел вслед удаляющемуся Витьку.
– Куда это его понесло? Может, хозяйка за чем отправила? Жаль, игроков некомплект, вдвоем на деньги играть неинтересно.
Владимир Петрович усмехнулся:
– Договорился парень.
– Вы о чем?
– Да все о том же, – Владимир Петрович вышел из помещения для охраны и поднялся на второй этаж «барского» дома.
Он постучал в дверь, дождался приглашения и вошел. Анжелика стояла посреди комнаты, одна бретелька ее купальника была спущена, обнажая грудь. Выражение лица Анжелики было точь-в-точь таким же, с каким она встретила Витька. Но ни один мускул не дрогнул на лице Владимира Петровича.
– Я вас не звала, – улыбнулась Анжелика.
– Я должен был проверить, – сухо сказал он.
– Что-то побеспокоило?
– Да – то, как ушел Витек.
– Это ерунда, – не стала прояснять ситуацию хозяйка и в упор посмотрела на Владимира Петровича. Тот продолжал вести себя так, словно перед ним стояла не очаровательная красотка с обнаженной грудью, а мужчина его лет в наглухо застегнутом кителе и с погонами чина не ниже его собственного.
– Не волнует? – спросила Анжелика.
Владимир Петрович покачал головой:
– Нет.
– В самом деле?
– Я знаю свое место.
– А если так… – она взяла руку охранника и приложила к своей ключице. – Вы не врете, – в ее голосе прозвучало удивление, – я даже не чувствую пульсации крови в кончиках ваших пальцев.
– Они холодные, – ответил Владимир Петрович.
– Нда-а, – протяжно произнесла Анжелика.
– Я не дурак, – объяснил охранник, – женщина никогда не может желать мужчину, если она ему платит.
– Разве? – усмехнулась Анжелика. – Неужели вы думаете, я бы не могла заплатить за усердие тому, кто мне понравится?
– Во-первых, я вам не нравлюсь. А во-вторых, я имел в виду тех мужчин, которым платят не за секс, а за другую работу.
– Ты поедешь сегодня со мной, – сказала Анжелика, напрочь потеряв всякий интерес к кокетству. – Я проверяла тебя. Проверила Витька, он не удержался.
Значит, доверять ему нет смысла – продаст, – Шанкурова набросила на плечи блузку, прикрыла наготу. – А Гарик? На него можно положиться?
– Я уже успел понять, – негромко сказал Владимир Петрович.
– Что?
– Я понял, что именно от меня сегодня потребуется.
Их взгляды встретились.
– Если ты понял первую заповедь – не бери того, что тебе не принадлежит, значит, поймешь и вторую после "а" приходится говорить "б". Но сегодня может быть трудно – очень трудно.
– Я оставил бы Гарика здесь, – тон Владимира Петровича был деловым и уверенным. – Но тогда придется действовать и вам, хозяйка.
– С вами, – вновь перешла на «вы» Анжелика, – невозможно поссориться, вас невозможно уволить, потому что вы знаете мои желания наперед и знаете наперед все ошибки, которые могли бы совершить.
– Такая моя профессия, – сухо сказал Владимир Петрович.
– Мы скоро едем, – прошептала Анжелика. – Подайте мне, пожалуйста, одежду, – она указала на кресло, где в живописном беспорядке сгрудились колготки, белье, платье.
Охранник выполнил эту просьбу, все аккуратно разложил на тахте. Анжелика переодевалась при нем, то и дело посматривая на Владимира Петровича так, словно гляделась в зеркало. И, как стекло, покрытое с обратной стороны амальгамой, тот оставался холодным и безучастным.
– Вы мне нравитесь все больше и больше – как охранник, естественно.
– Это закономерно.
– В каком смысле? – Анжелика повернулась к нему спиной и, хотя сама прекрасно могла застегнуть лифчик, попросила сделать это охранника.
– Хорошие хозяева и хорошая обслуга в общем-то ничем не отличаются друг от друга.
– Я не совсем поняла вас…
– Хороший хозяин относится к обслуге, как к дорогой мебели.
– Да, именно так я и поступаю.
– И я для себя однажды сделал открытие; если ты кому-то служишь, то должен поступать точно так же по отношению к тем, кто платит тебе.
– Относиться ко мне, как к мебели?
– Как к очень дорогой хозяйской мебели, – наконец-то позволил себе улыбнуться Владимир Петрович. Он улыбнулся потому, что знал, теперь его поймут абсолютно правильно. Его руки по-прежнему были холодны, и никакой пульсации крови в кончиках пальцев не ощущалось.
– Едем, – наконец произнесла Анжелика, когда уже подкрасила губы. – Если что – нас подстрахуют, но особенно рассчитывать на это не следует.
Джип, принадлежавший Шанкурову, стоял в том же месте, что и утром, невдалеке от скверика, въехав двумя колесами на узкий тротуар, тянувшийся вдоль серого бетонного забора. Надзиратель увидел его, лишь только повернул из-за угла. Он ожидал найти Анжелику Шанкурову в глубине сквера, но на этот раз ошибся. Женщина махнула ему рукой, приоткрыв дверцу машины:
– Сюда, пожалуйста.
Всего лишь секунду надзиратель колебался. Улица была пуста, заднее и боковые стекла в джипе тонированные. Никто его не увидит, если будет проходить мимо. Он быстро уселся на заднее сиденье рядом с Анжеликой, захлопнул за собой дверцу.
– Вы принесли деньги? – спросил он прежде, чем Анжелика успела о чем-нибудь поинтересоваться. Он понимал, если скажет, что Шанкуров отказался воспользоваться радиотелефоном, его гонорар может –"накрыться". Во всяком случае, он сам поступил бы именно так.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 70
