Маша, не обнаружив своего приятеля, стала его искать, но тут к ней подошел Гога и предложил потанцевать. Когда же она вежливо отказала, то он попросил ее пройти в пустующую комнату, чтобы там кое-что сказать о ее ухажере. Решив, что ему что-то угрожает. Маша метнулась туда, но его там не оказалось. А тут вошел Гога и спокойно объяснил ей, что Валик продал ее на недельку ему, Гоге, за десять тысяч рублей (довольно внушительная сумма по тем временам).
В первый момент Маша не поверила, но Гога говорил так убедительно, что у нее исчезли все сомнения. Она неожиданно разрыдалась, и он, чтобы «успокоить» девушку, поднес ей полный стакан «хитрого» шампанского — разбавленного спиртом. Маша залпом выпила эту адскую смесь и… ей вдруг стало весело и «все до фени». Потом еще выпила, еще…
Она не помнила, как Гога раздел ее, предварительно разогнав оставшуюся компанию и щедро заплатив хозяину квартиры за причиненные неудобства. Не помнила, как Гога всю ночь «трудился» над ней в поте лица, опробывая все мыслимые и немыслимые способы интима. А потом, случайно наткнувшись на «полароид», сделал несколько снимков…
Когда Маша наконец пришла в себя где-то под вечер следующего дня, она долго соображала: где она? зачем она? где Вадик? Почему она голая, а его нет рядом? Голова просто раскалывалась от выпитого накануне, и в этот момент в комнату вошел голый Гога, который держал в руках поднос с коньяком и закуской. Она выбила из его рук поднос и стала звать на помощь своего Вадика, но Гога ей спокойно объяснил, что к чему и что ночью ей было даже очень хорошо, если судить по тому, что она ему говорила.
Маша долго отказывалась верить, пока Гога не показал ей фотографии. С ней случилась истерика, и она снова напилась, но на этот раз, все прекрасно соображая, отдавала Гоге только свое тело, лежа под ним совершенно бесчувственной и безразличной, пока он не выгнал ее прочь, плюнув на оплаченную неделю «счастья».
Маша возненавидела своего бывшего возлюбленного, а на Гогу затаила злобу. Как ни странно, но со временем эта злоба перешла в нечто иное: ей захотелось, чтобы Гога снова обратил на нее внимание. Она верила, что тут же ему и откажет.
Как она ни старалась себя в этом убедить, но нет-пет, да вспоминались ей сцены из той ночи и того вечера, проведенных с Гогой. Этот мужик был в ее вкусе и, когда она встречала кого-то на него похожего, к ее лицу приливала кровь, а сердце начинало бешено колотиться.
Сейчас, когда Лолита сказала, что придет Гога, у нее сразу подскочило давление, и она, с трудом сдерживая свои эмоции, дождалась, когда Лолита уйдет к себе в кабинет, и стала быстро приводить себя в порядок.
Когда Гога вошел, он даже остановился, пораженный и растерянный.
— Вот кого не ожидал здесь увидеть! — выговорил он наконец. — Так ты, значит, с Лолитой трудишься?
— Как видишь, — как она ни пыталась, но ей не удалось скрыть свое волнение.
— Как все глупо… — усмехнулся Гога, уставившись в коробку шоколадных конфет, которую держал в руках. — Это я прихватил для секретарши Лолиты. — Он вдруг рассмеялся, затем снял с мизинца золотой перстенек с изумрудом. — Это больше подходит такой красавице, как ты. Маша! — Он взял ее за руку, надел перстенек на указательный пальчик, потом нежно прижался к руке. — Ты занята сегодня вечером?
— Там видно будет. — Маша явно была довольна неожиданным поворотом. — Иди, тебя ждет Хозяйка, — напомнила она.
— Но ты дождись меня! — Гога погрозил ей пальцем. — Раньше Хозяйки я никогда не ухожу. Иди-и… — она игриво подтолкнула Гогу к дверям кабинета.
Лолита с трудом сдерживала смех, наблюдая, как ее Машка завладела Гогой. Можно представить, как она его попотрошит! Состроив на лице «рабочее выражение», она отключила монитор видеокамеры и уткнулась в бумаги. В этот момент Гога постучал в дверь. — Войдите! — ответила Лолита.
— Лолита, девочка моя! — радостно воскликнул Гога, тщательно прикрыв за собой дверь. — Как же ты прекрасно выглядишь!
— Гога, как всегда, в своем репертуаре! — усмехнулась Лолита. — Скажи откровенно, ты пропустил хотя бы одну юбку?
— Если откровенно, то… стараюсь не пропускать! — признался он и тут же громко расхохотался: — Разве можно вас не любить?
— Хорошо-хорошо! — замахала она рукой. — Перейдем к делу, а то ты долго не слезешь со своего любимого конька. Ты уж извини: работа!..
Словно в подтверждение раздался телефонный звонок. Лолита недовольно подхватила трубку.
— Маша, я же просила меня пока не соединять! — Она намеренно не отключила громкую связь и он, естественно, услышал ответ секретарши:
— Я помню, госпожа Лолита, но звонят из приемной заместителя министра печати. Юрий Николаевич хочет поговорить с вами.
— Хорошо, соедини, — бросила она недовольно, а в сторону Гогн пожала плечами, как бы извиняясь, что приходится прерываться.
В ответ Гога знаками заверил, что может подождать, пусть она спокойно разговаривает. — Госпожа Лолита? — спросил красивый баритон.
— Да, Юрий Николаевич, слушаю вас. Чем могу быть полезна?
— Во-первых, пусть запоздало, но хочу поздравить вас с днем рождения. Раньше не мог, на Адриатике был…
— Ничего страшного, Юрий Николаевич! Спасибо, очень приятно, что вы вспомнили обо мне.
— А я вас никогда и не забываю. Во-вторых, у меня есть к вам просьба, я слышал о вашем завтрашнем мероприятии, и мне очень хочется попасть на него. Это возможно?
— И чтобы вам, Юрий Николаевич, обратиться на пару дней пораньше! Боюсь, что эту просьбу я не смогу исполнить, — со вздохом сожаления проговорила Лолита, просматривая свои записи. Краем глаза она увидела удивленное лицо Гоги: кому отказывает? Неужели нет возможности оказать любезность такому человеку? — Неужели пары билетов не найдется для меня, а? — Дорогой Юрий Николаевич, это раньше вы имели различные брони, а сейчас их нет, и не потому, что я вас не уважаю, а потому, что мы работаем на коммерческой основе: продаем, пока берут. Хороша бы я была коммерсантша, если бы оставила в заначке такие дорогие билеты! А если бы они так и не ушли? Единственное, что могу вам предложить: приезжайте к началу, но хороших мест не гарантирую.
— Что ж, спасибо и на этом: я подумаю. — В его голосе не было обиды: скорее сожаление. — Желаю вам удачи!
— Спасибо, Юрий Николаевич, — без особых эмоций отозвалась Лолита и извиняющимся взглядом посмотрела на Гогу, словно говоря: «Как они мне все надоели! И звонят, и звонят…» — Так о чем разговор, Гога?
— Послушай, Лолиточка, мне стало известно, что вы обладаете каким-то сюрпризом, не так ли? — осторожно начал Гога, хитро поглядывая на нее.
— Не понимаю, о чем разговор? — она сделала удивленные глаза. — Я имею в виду вашего бойца… — Откуда тебе стало известно о нем? — нахмурилась Лолита.
— А вы что, и от меня решили сохранить его в тайне? — не отвечая на ее вопрос, спросил Гога и прищурил глаза..
— А вот это ты зря… — обиженно сказала Лолита. — О нем мы хотели тебе сказать завтра, перед началом поединков. По-моему, мы никогда не обходили тебя, дорогой Гога!
— Верю! — согласно кивнул он. — Но скажи, ты сама-то веришь в него?
— Я-то верю, хотя всякое может случиться… Но ты не ответил на мой вопрос, — напомнила она.
Он задумался, размышляя, на кого ему рискнуть поставить? Интуиция подсказывала, что нужно пойти за фаворитом Леши-Шкафа, но… Хорошо зная Хитрована, он был уверен, что тот никогда не бросает слов на ветер и что-то предпримет.
— Что, Гога, боишься прогадать? — усмехнулась Лолита. — Ты должен понять меня правильно: я не могу дать стопроцентную гарантию, что наш подопечный станет Чемпионом, — вдруг проиграет? Ты же первый станешь предъявлять мне претензии, не так ли? Так что, милый Гога, ты уж сам выбери, что тебе больше по душе, а на мой вопрос можешь не отвечать, если не хочешь, но… Я уверена, что ты пришел не только для того, чтобы рассеять свои сомнения: что-то еще есть, я права?
Все-таки, хитрая баба Лолита, с восхищением подумал Гога. Недаром она так ему нравится! Что делать? Конечно, если Хитрован воплотит свои угрозы в жизнь, то можно смело ставить на этого Робота, а если у него сорвется? Его мысли были прерваны звонком. — Госпожа Лолита, это шеф-повар звонит. — Да, слушаю! — Она снова нахмурилась и то ли забыла, что разговор стоит на громкий прием, то ли специально так оставила.
— Госпожа Лолита, я все перепробовал, остальные блюда в порядке, не знаю, что и думать. Сначала повар, потом тот, в номере…
— Ладно, спасибо, Кеша, все в порядке, работай! — Она положила трубку на аппарат.
— Что-то случилось? — тут же поинтересовался Гога, чувствуя, что разговор Политы с шеф-поваром служил как бы продолжением его мыслей: кажется, Хитровану что-то удалось; кажется, он не напрасно сюда приехал…
— Нет-нет, все нормально: просто двух человек понос пробрал… — Она деланно рассмеялась. — Так я тебя слушаю, Гога.
