на секунду задумался, припоминая.
– Он был довольно высокого роста, с бородой и усами. Носил черные очки. Выглядел он довольно угрожающе, – описал незнакомца Алексей. – Я, признаться, немного испугался даже. А он сказал, что придет еще. И тогда я принял решение, что если он снова начнет мне предлагать такую подставу, то я откажусь.
– И что же? Еще раз он к вам подходил? – спросила я.
– Нет, больше я его не видел, – ответил Алексей Соколовский.
«Так-так, стало быть, Соколовский мстить Новостроевскому не собирался, и ему можно верить, парень говорил искренне. Однако этот незнакомец заслуживает самого пристального внимания. Он нарядился так, что идентифицировать его личность довольно затруднительно. Все эти атрибуты: темные очки, борода, усы призваны максимально нивелировать его внешность. Из всех примет остается только высокий рост. Но главное во всей этой истории то, что примерно уже три недели назад, как сказал Алексей Соколовский, некто решил подставить Иллариона Новостроевского. Этот человек захотел сделать ресторатора виновным в убийстве Александра Скорострельникова. Отсюда и отпечатки пальцев на дверце машины убитого, и следы подошвы его старых ботинок, и даже портсигар».
– Виталий, ну вы все сами слышали, – обратилась я к стажеру, когда мы вышли на улицу. – Теперь необходимо отыскать этого высокого человека, который намеревался задействовать уволенного официанта в своих планах посадить Иллариона Новостроевского.
– А Максима Суворовкина уже нет смысла проверять? – спросил Пустельников.
– Думаю, что его можно оставить в покое, потому что плана отомстить Иллариону Новостроевскому у него на самом деле нет. Об этом свидетельствуют его неудачи в предпринимательстве. Видно, у него лучше всего получались криминальные дела, но это все в прошлом, – сказала я. – А вот этот мужчина, который подошел к Соколовскому с предложением отомстить Иллариону Новостроевскому, заслуживает внимания, и очень пристального. Однако нужно будет еще подумать, где его искать. А пока необходимо встретиться с еще одним конкурентом Новостроевского.
– Это вы сейчас говорите о Георгии Семерикине? – спросил Пустельников.
– О нем самом, – кивнула я.
Коттедж Георгия Семерикина представлял собой одноэтажный дом, больше похожий на дачу. Участок был обнесен невысоким забором, на одной из створок я увидела звонок. Позвонив, мы с Виталием приготовились ждать. Вскоре послышался стук двери коттеджа и громкий голос спросил:
– Кто там?
– Нам нужен Георгий Анатольевич Семерикин, – ответила я.
Мужчина, подошедший к забору и открывший дверь, был среднего роста, с начинающими седеть, коротко подстриженными волосами и настороженным выражением лица. Одет он был в домашние брюки и клетчатую ковбойку.
– Вы Георгий Анатольевич Семерикин? – спросила я.
– Ну, я, – ответил мужчина.
– Меня зовут Татьяна Александровна Иванова, я частный детектив. А это, – я кивком головы показала на Виталия, – сотрудник Тарасовского управления полиции.
– Так вы из Тарасова, что ли, к нам сюда приехали? – удивленным тоном спросил Георгий.
– Да, – ответила я.
– Вот это ничего себе! – присвистнул Семерикин. – А я-то вам зачем нужен, чтобы аж из Тарасова приехать?
– Георгий Константинович, а может быть, вы пригласите нас пройти? – спросила я. – А то у забора как-то не очень удобно разговаривать.
– Ну ладно, проходите, – сказал Георгий Семерикин и посторонился, пропуская нас с Виталием.
Мы вошли на территорию коттеджа. Она была довольно ухоженной, хотя и без изысков. Однако во дворе было подметено и чисто. Помимо коттеджа я заметила еще несколько построек: хозяйственные помещения типа сарая. В глубине двора виднелась беседка.
– Где мы можем расположиться, Георгий Анатольевич? – спросила я.
– Да проходите в дом уж тогда, – сказал Семерикин, и первый пошел к коттеджу.
Внутри коттеджа тоже был порядок. Мы расположились, насколько я поняла, в гостиной. Обстановка была самая простая: диван, покрытый пледом, посередине комнаты стол и стулья, по обе стороны от дивана расположилось два кресла.
– Садитесь, – пригласил Георгий Семерикин.
Я села на диван, Виталий – рядом, а хозяин придвинул одно из кресел и сел в него напротив дивана.
– Так вы по какому делу ко мне пришли? – спросил мужчина. – Вы ведь так ничего и не сказали.
– Георгий, я хочу поговорить о ваших отношениях с Илларионом Новостроевским. Полиция считает его причастным к убийству Александра Скорострельникова. Поэтому мы сейчас выясняем, кто и в каких отношениях был с Илларионом Леонидовичем. Скажите, Георгий Анатольевич, у вас с ним были конфликты? – спросила я.
Георгий Семерикин пожал плечами:
– Конфликты? Да нет, я с ним не ругался. Мы просто… ну, не ладили с ним. Он всегда любил делать неприятности людям и все загребать себе. Вот и все.
– И все? То есть вы ему не угрожали? – уточнила я.
– Ой, ну было что-то такое…
– И что же это было? Можно поконкретнее? – попросила я.
– Ну, если вам нужна конкретика, то… короче, Илларион наговорил мне кучу гадостей, и я ответил ему. Но это были только слова, я не собирался с ним драться, – сказал Георгий.
– Понятно. Но вы ведь не можете отрицать, что у вас с Новостроевским были напряженные отношения, ведь так?
– Ну да, я этого и не отрицаю. Отношения у нас действительно временами были… накаленные. Но это не значит, что я собирался ему мстить! Илларион просто такой человек – всегда ищет, как сделать другим плохо, вот и все, – пожал плечами Георгий.
– Значит, вы тоже, в ответ на неприятные, скажем так, слова Иллариона Новостроевского в ваш адрес, наговорили ему тоже много чего лишнего, так?
– Сказал, да, чего уж тут…
Георгий махнул рукой.
– Но скажите, как бы вы поступили на моем месте, когда Илларион открыл свой ресторан «Седьмое небо», и от меня стали уходить мои посетители? – спросил мужчина. – Ну чем ему помешало мое мини-кафе? Ну да, у меня не так пафосно, все гораздо скромнее… Но ведь я ничего противозаконного не сделал. А Илларион меня как раз в этом и обвинил! Но разве приглашать своих приятелей к себе на шашлык – это незаконно? Маленький столик и два стульчика – почти походная мебель на свежем воздухе, то есть у меня в саду, и что же? Нельзя?!
– Не нужно так волноваться, Георгий Анатольевич, – остановила я Семерикина. – Мне не важно то, что вы приглашали к себе своих приятелей на шашлыки.
– А что же тогда вам важно? – спросил Георгий Семерикин.
– Ну я ведь вам уже сказала: исключительно то, каковы были ваши отношения с Илларионом Новостроевским, – повторила я.
– Я вам тоже сказал, что отношения с ним были, конечно, не очень, но я ему не угрожал. А вот Илларион чуть не сжег мою собственность, вот так! – воскликнул Георгий Семерикин.
– Сжег вашу собственность? Подождите, Георгий Анатольевич, о чем вы говорите? Как это Илларион Леонидович сжег то, что принадлежит вам? Вы что же, в этом так уверены? – спросила я.
– Да,
