я уверен, и на все двести процентов! – воскликнул мужчина.
– Но почему вы так думаете? Может быть, это никакого отношения к Иллариону Новостроевскому не имеет? – спросила я.
– Еще как имеет! – воскликнул Георгий. – Сейчас я вам предъявлю улику!
С этими словами Семерикин встал и вышел из гостиной. Через пару минут он вернулся. В руках мужчина держал небольшой пластиковый контейнер, на котором было написано: «Ресторан “Седьмое небо”».
– Видите! – торжествующим тоном спросил Георгий.
– Ну да, видим, – почти синхронно сказали мы с Виталием.
– А что я вам говорил? Илларион все-таки добился своего! Понимаете? – взволнованно поинтересовался мужчина.
– Но, простите, Георгий Анатольевич, пока ничего не понятно. Да, вы принесли и показали нам пищевой контейнер, который, судя по надписи, принадлежит ресторану «Седьмое небо». Владельцем ресторана является Илларион Леонидович. Но вы говорите, что Новостроевский устроил пожар на вашей территории. Так при чем здесь контейнер и пожар? – спросила я.
– Так этот контейнер я нашел у себя во дворе!
– И где именно находился контейнер? Послушайте, Георгий Анатольевич, расскажите все по порядку, – попросила я. – Когда это произошло, я имею в виду время, как это все случилось, ну и так далее.
– Хорошо, я все расскажу, – кивнул мужчина. – В общем, примерно около трех недель назад я лег спать. До того как уснуть, у меня было какое-то нехорошее предчувствие, как будто бы что-то должно случиться. Потом, промаявшись почти полночи, я все-таки уснул, но спал тревожно, постоянно просыпался, ворочался. И вот в один из таких моментов меня как будто бы что-то кольнуло. Я аж подскочил на постели. Спросонья я даже сразу и не сообразил, что не так. А потом почувствовал неприятный запах, вроде гарь – не гарь, непонятно. Потом принюхался – ну точно, горит что-то! Я-то сначала подумал, что, может, что-то не выключил из сети, мало ли. А потом вышел во двор и увидел, как сарай уже почти весь огнем занялся.
– Так, Георгий Анатольевич, – прервала я Семерикина, – давайте вы нам сразу покажете, где у вас находится этот сарай, который заполыхал.
– Давайте, – согласился Семерикин, – пойдемте со мной, и вы сами все увидите.
Мужчина снова встал с кресла и направился к выходу. Мы с Виталием Пустельниковым последовали за ним. Выйдя из коттеджа, мы зашли за торец дома и увидели полуобгоревшее строение. Везде валялись доски, точнее сказать, их обломки.
– Вот, полюбуйтесь, что осталось от моего сарая.
Георгий указал на лежавшие в беспорядке остатки сарая.
– А ведь раньше здесь был порядок, – продолжал Георгий Семерикин. – Сарай у меня был местом для хранения всякого садового инструмента, ну и для другого хозяйственного инвентаря. Тут у меня и ведра лежали, и грабли, и мотыга с лопатами, да мало ли еще чего. А теперь…
Мужчина махнул рукой.
– Слава богу, что я успел прибежать до того, пока пламя не перекинулось на другие постройки. Я схватил все ведра, какие у меня были, и начал тушить огонь, – сказал Семерикин.
– Что, вы сами здесь все потушили? – удивленно спросила я.
– Ну да, – кивнул мужчина.
– И пожарных не вызвали? – поинтересовался Виталий.
– Не стал я их вызывать. Ведь пламя далеко не распространилось, я все-таки вовремя проснулся и успел принять меры. Конечно, если бы я выбежал из коттеджа чуть позже, если бы промедлил еще немного, то тогда… в общем, хорошо, что все хорошо заканчивается. Только сарай жалко. Ну ничего, будет время, я здесь все приведу в порядок, а сарай, конечно, придется заново отстраивать, – сказал Семерикин.
– Про пожар теперь стало понятно. Однако непонятно, почему вы обвиняете в этом Иллариона Леонидовича? Вы что же, застали его у себя на территории в ту ночь? – спросила я.
– Да нет, не было его там, – признался Семерикин.
– Но тогда как же вы можете утверждать, что пожар на вашем дворе устроил именно он? – спросила я.
– Так ведь контейнер из его ресторана я как раз у себя во дворе и нашел, – сказал мужчина и еще раз показал контейнер, который он захватил с собой, когда мы все выходили из коттеджа. – Это же улика! – воскликнул Семерикин.
– А вы предъявили этот контейнер Иллариону Леонидовичу? – спросил Виталий.
– Предъявил? – немного растерянным тоном переспросил Георгий. – Нет, ничего я ему не предъявлял.
– Но почему же? Как-то странно получается, вы не находите, Георгий Анатольевич? Если вы считаете, что Илларион Леонидович совершил поджог вашего сарая, то почему не заявить в полицию? – еще раз задала я вопрос Семерикину. – Тем более что и доказательство имеется – пищевой контейнер, принадлежащий Новостроевскому.
– А смысл? – вопросом на вопрос ответил мужчина.
– Простите, что вы имеете в виду?
Я вопросительно посмотрела на Семерикина.
– Какой во всем этом смысл? Я лично его не вижу, – пожал плечами Георгий – Ну заявлю я в полицию на Иллариона, и что? Вы думаете, мне полицейские поверят? Ага, счас!
Мужчина саркастически улыбнулся.
– Я ведь не чета Новостроевскому, это он в Вознесенске – уважаемый человек, состоятельный и успешный предприниматель, не то что я. Правда, поначалу у меня была такая мысль. Дай, думаю, отнесу этот контейнер в полицейский участок. Послушаю, что они скажут. Сразу начнут меня же обвинять в том, что решил свалить вину за пожар на Новостроевского, или нет? А потом подумал и решил не лезть на рожон. Ведь я мог еще и виноватым остаться, – сказал Георгий Семерикин.
– Это как же так? Почему вы так подумали? Поясните, пожалуйста, а то как-то не совсем понятно, – попросила я.
– Да чего ж тут не понять-то? Ну скажут, что это я сам заранее выкрал контейнер из ресторана Иллариона, а потом и принес в полицию, вот и все! Не станут в полиции заниматься расследованием причин пожара и обвинять Новостроевского, – объяснил свое видение ситуации мужчина.
– Ну допустим. Тогда скажите, вы замечали около вашего коттеджа каких-нибудь подозрительных личностей? – спросила я.
– Что значит подозрительных? – уточнил Георгий Семерикин.
– Ну таких, которые ходили без дела и что-то здесь высматривали, – пояснила я.
Георгий Семерикин пожал плечами:
– Да нет, вроде бы, таких здесь не было. Во всяком случае, я не замечал. Правда, проходили те, которые мне были незнакомы. Но они ничего не высматривали, не останавливались, просто шли по своим делам. Нельзя же каждого подозревать, ведь так? – спросил мужчина.
– Да, конечно, – кивнула я. – Ладно, Георгий Анатольевич, мы пойдем. Спасибо вам за информацию.
Мы с Виталием Пустельниковым вышли с территории коттеджа Георгия Семерикина.
– Теперь куда, Татьяна Александровна? – спросил Виталий, когда мы сели в машину. – Просто я это спросил потому, что один-единственный подозреваемый – Илларион Новостроевский – теперь таковым уже не является. Да и предположений о причинах убийства, получается,
