горели, как если бы их охватило пламя, но я заставляла себя бежать быстрее. И все же, как бы быстро я ни неслась, полицейский Кён нагонял.
Я взобралась под тень карнизов, огляделась в поисках укрытия. Впереди виднелась темная улочка, и я решила рискнуть. Единственный пробивающийся сюда луч света освещал разбитую тележку и разбросанные рыбьи кости. Я пробежала вглубь, но на пути у меня встала неожиданно выросшая из-под земли стена.
Тупик.
По шее градом катился ледяной пот. Я оглянулась через плечо, подождала. Никого не увидела и, облегченно выдохнув, прижалась лбом к стене и закрыла глаза. Бешеный стук сердца замедлился до ровной и глубокой барабанной дроби. Пока что я в безопасности, но надолго ли? Куда мне бежать? Оставаться на улицах было просто-напросто опасно – в любой момент меня обнаружат бдительные полицейские.
На ум пришла госпожа Кан.
Внутри с теплотой вспыхнула надежда. Она ведь должна была уже вернуться домой! У нее мне будет гораздо безопаснее – полиция по закону не могла обыскивать дом знатной женщины без разрешения. Да и я была нужна ей не меньше – я ведь видела, как похитили Урим, я была свидетелем.
Определившись, что делать дальше, я развернулась – и встала как вкопанная. С другого конца улицы ко мне кралась тень, и грязь хрустела у нее под ногами. В тусклом луче света неулыбчивое лицо полицейского Кёна блестело от пота. В одной руке он держал дубинку, а в другой – моток веревки, которой связывали преступников. Его губы скривились в усмешке, обнажая сколы на передних зубах.
– Не вздумай снова сбежать, – пригрозил он.
Я отступила на шаг назад, но уперлась в стену. Я была в ловушке. Бежать было некуда, защититься нечем. Похоже, я упустила последний шанс спасти Урим и узнать правду. Никто меня не послушает, никто мне не поверит. Меня запрут, и всем будет плевать, что убийца вот-вот учинит расправу над третьей жертвой. В этот момент мои паникующие мысли ледяным призраком затмило воспоминание об инспекторе Хане. Он как-то сказал, что человеком можно манипулировать либо за счет его слабостей, либо за счет желаний. Последнее время мне часто пригождался этот урок.
Прежде чем Кён схватил меня, я вытянула обе руки вверх, ладонями к нему:
– Подождите!
– Подождать? – прорычал он. – Чего мне ждать?
– Я знаю, что вам нужно, и я могу помочь. Д-доказательства. У меня есть доказательства.
Усмешка сошла с его губ, глаза сузились.
– Доказательства чего?
– Я расскажу, если вы пообещаете меня отпустить.
– Значит, теперь ты вдруг решила мне помочь? Ха! Сначала ты мне все расскажешь, инёна, а потом я буду думать, оставить тебя в живых или нет.
Внутри меня боролись противоречивые чувства, эхом требующие вспомнить заброшенный дом, призрак под сосной. Но я победила.
– В помещениях прислуги есть личные сундуки, – сдавленно произнесла я. – Мой – с разболтанными скобами. В нем я спрятала форму инспектора. Окровавленную.
Он нахмурился.
– Окровавленную?
– В ночь, когда убили юную госпожу О, инспектор Хан вернулся в Дом ярких цветов на рассвете, и служанка Мису…
– Кто такая Мису?
– Личная служанка госпожи Ёнок. Она слышала, как инспектор повторял: «Она мертва, она мертва». Она помогла ему переодеться в белый верхний халат, а госпожа Ёнок приказала ей спрятать грязную форму.
Между нами повисла тишина – такая осязаемая, что я буквально кожей чувствовала ее вес.
– То есть ты имеешь в виду… – тихо заговорил Кён, – что это могла быть кровь госпожи О? Что инспектор Хан убил ее и испачкался в ее крови?
В горле встал комок вины, не дающий мне сказать и слова.
Кён потер подбородок и нахмурился еще сильнее.
– Инспектор Хан может сказать, что это кровь его коня. Что все это случайность. А еще – что он покинул Дом ярких цветов только на рассвете, когда госпожу О уже убили, – это ведь произошло около полуночи. У него есть алиби.
– Он… – я умолкла. Меня потряхивало.
– Он что?
– Инспектор Хан мог уехать раньше. Гораздо раньше.
– В смысле?
– Я думаю… – я ненавидела себя за неуверенность и не хотела продолжать, но под взглядом Кёна сдалась. – Я думаю, старший полицейский Сим соврал, и никто не может подтвердить, где был инспектор около полуночи.
– И почему ты так думаешь?
– Сим сообщил командору Ли, что инспектор был одет в белые одежды, когда приехал в Дом ярких цветов, хотя на самом деле он прибыл туда в полицейской форме. И когда служанка Сои встретила его на улице, он тоже был в форме. Однако полицейский Сим видел его только в белом верхнем халате, а в него инспектора одели на рассвете. И…
– И?
– И служанка Мису призналась, что до рассвета не видела полицейского Сима.
– А значит, полицейский Сим провел ту ночь не в Доме ярких цветов…
– Но убедит ли это командора Ли? – прошептала я.
– Признания служанки Мису ему хватит. Да и я тут тоже кое-что раздобыл, – он оглянулся через плечо и шагнул ко мне. – Твои предположения верны. Алиби всегда надо проверять на достоверность, но никому в голову не пришло допросить старшего полицейского Сима. Так что я взял дело в свои руки, поспрашивал всяких свидетелей и выяснил, что в полночь, когда Сим якобы находился с инспектором Ханом в Доме ярких цветов, он как раз возвращался домой. А значит, скорее всего, инспектор Хан заставил Сима соврать.
– Что? Кто-то видел, как Сим возвращался домой?
– Если помнишь, тогда как раз был сезон дождей. Детей сносило с улиц, дома рушились. Вот и крыша Сима рухнула под напором ливня. Сосед заглянул к нему проверить, не пострадал ли кто, и, увидев, как Сим возвращается домой, поспешил обратно.
– А почему этот мужчина… не сообщил в полицию? О смерти госпожи О ведь все говорили… Не мог же он не знать, что Сим подтвердил алиби инспектора Хана?
– Побоялся. Время-то было позднее – комендантский час, а он по улицам бродит.
Даже когда никому не дозволено скитаться по улицам, всегда найдутся исключения. Например, люди, стоящие у власти.
– Служанка Мису… Она мне пригодится, – Кён кивнул. – Да, мне ее хватит.
Он замолчал. Я напряженно сцепила руки.
– Вы… вы решили, господин? Вы меня отпустите?
– Даже более чем. Нам с тобой с самого начала стоило вместе работать. Вот, – он достал из формы сложенный лист бумаги. – Помнишь, я обещал тебе взглянуть на письмо инспектора, если встанешь на мою сторону? Оно подтверждает мои подозрения, что инспектор Хан собирался убить священника, а ученый Ан заверял меня, что госпожа О знала, где этого
