жив. Далее — левый поворот и — смерть. Стреляли, скорее всего, уже после того, как первый вагон въехал в малолюдный проезд. Откуда? Ответ напрашивался сам собой. Слева от трамвая по направлению его движения шла аллея с двумя рядами деревьев, которую дополняли разросшиеся кусты сирени. Сто против одного — стреляли оттуда. Конечно, на всякий случай стоит опросить свидетелей, но это пустой номер. Надо быть совсем чокнутым, чтобы стрелять с открытого места, когда рядом — идеальное укрытие.
Итак, рабочая версия будет такая. Сразу после того, как трамвай повернул с улицы Халтурина, некто, находившийся, вероятнее всего, в кустах на аллее, выстрелил в водителя и убил его наповал.
— Коля, — позвал я Пугачева. — На Марсовом твои люди смотрят?
— А как же. Но пока ничего.
— Ладно, будем ждать.
Теперь — что смущает? Во-первых, отменная точность выстрела не очень вяжется с нерешительностью убийцы — он нажал на курок чуть ли не в последний момент. И главное, зачем вообще кому-то потребовалось убивать простого водителя трамвая столь сложным и, прямо скажем, ненадежным способом? Значит… Да ничего это не значит. Пока ничего.
Криминалист до сих пор копался в кабине. Самое время поговорить со свидетелями.
Выскочив на улицу, я направился в сторону третьего вагона, как вдруг заметил неподалеку человека в зеленой куртке. Он стоял на тротуаре и смотрел в мою сторону.
— Вам что, гражданин? — спросил я.
— Ничего. Просто интересно.
Удивительно, но даже в столь позднее время не обошлось без зевак. Слава богу, есть надежное средство от них избавиться.
— Если вы — свидетель происшествия, я готов с вами побеседовать.
Обычно этого хватало, чтобы праздный наблюдатель сразу вспомнил о неотложных делах. Однако, против моего ожидания, мужчина согласно кивнул.
— Хорошо.
Я подошел к нему.
— Вы что-то видели?
— Не так чтобы видел, но… Я, значит, иду себе, а тут как грохнет!
— Где именно?
— Что?
— Где именно вы шли?
— Вон там, — мужчина обернулся и показал рукой на место метрах в двадцати справа по ходу трамвая.
— А трамвай? Где в этот момент находился он?
— Трамвай? Да примерно где и сейчас. Проехал немного и встал. Я решил — авария. Подошел поближе. Смотрю — мужик в кабине копошится. Я думал — водитель. Постучал в стекло, вдруг помощь нужна? А он как подскочит — и в салон. Я, признаться, сразу смыться хотел. На хрена, думаю, мне эти заморочки? Но потом вижу, он мне сбоку в окно стучит: мол, помоги дверь открыть. Я толкнул — не открывается. Тогда он кричит: «Звони в милицию! Здесь человека убили». Ну, я и позвонил.
— Это все?
— Вроде все. Хотя… — Он оживился. — Я когда к трамваю шел, за деревьями что-то зашуршало. А потом звук, будто побежал кто.
Я про себя чертыхнулся. Надо поговорить с Николаем. Теряет хватку. Если бы этот мужик меня не дождался, мы лишились бы важного свидетеля.
— И что было дальше?
— Да вроде ничего. Я по 02 позвонил, ну, и пошел себе. — Он замялся. — Потом, правда, интересно стало, чего тут случилось-то. Ну и вернулся.
Я достал из кармана визитку.
— Будьте добры, подойдите ко мне завтра… — я посмотрел на часы, — точнее, уже сегодня… скажем, к двум часам дня вот по этому адресу. Сможете?
Мужчина пожевал губами.
— Вообще-то завтра выходной. Ну ладно, приду.
— А сейчас, будьте добры, оставьте мне, пожалуйста, свои данные.
— Ну… — кажется, свидетель не мог обходиться без этого присловья, — если надо, пожалуйста. Потапов, Семен Ильич. Улица Горького, 17, квартира 27.
Я записал.
— Значит, Семен Ильич, договорились? Завтра в два вы у меня.
— Ну да.
— Спасибо, что дождались, — я пожал свидетелю руку и направился обратно к трамваю.
Настало время познакомиться с пассажирами, которые ждали в третьем вагоне.
В последнюю неделю удивительно теплого сентября наконец пришли первые заморозки. В третьем вагоне, несмотря на закрытые двери, оказалось так же холодно, как и на улице. Причина обнаружилась быстро — окно на задней площадке было разбито, и температура в салоне давно сравнялась с уличной.
Двое сидевших в середине вагона, по-видимому, нуждались в новом собеседнике, ибо тут же устремились навстречу.
— Товарищ милиционер, — официально обратился ко мне пожилой мужчина в кожаном пальто.
— Следователь, — поправил я.
— Товарищ следователь, как долго вы намерены нас здесь держать? У меня дома наверняка волнуются. И, кстати, транспорт уже не ходит. На чем прикажете домой добираться?
— А у меня инструмент, — добавил брюнет средних лет, показывая на скрипичный футляр. — Он не любит холода, а здесь, вы сами чувствуете, не жарко.
— Извините, товарищи, скоро мы вас отпустим. Небольшая беседа — и вас доставят домой.
«Вот она — маленькая месть Пугачеву, — подумал я. — Раз одного свидетеля прозевал, пусть остальных по домам развозит».
— Простите, но у вас, я вижу, машина, — вмешался в мои раздумья брюнет. — Вы не будете против, если я отнесу туда скрипку? Там наверняка теплее, чем здесь.
— Не возражаю. Скажите водителю, что Иванов разрешил.
— Большое спасибо.
Брюнет выпрыгнул из вагона и побежал в сторону машины.
— Итак, — обратился я к «кожаному пальто», садясь на сиденье, — вы, как я понимаю, ехали в первом вагоне.
— Увы, — пожилой мужчина присел на кресло напротив меня. Он явно нервничал, что нетрудно было понять.
— В это время я всегда езжу в первом вагоне. Как-то, знаете, спокойнее.
— Расскажите, пожалуйста, обо всем, что сочтете нужным. — Я щелкнул кнопкой диктофона.
— Обо всем? — Мужчина задумался. — Да, знаете ли, это не так много и будет. Я ведь книжку читал. — Он достал из кармана помятый покетбук. — Детектив, — усмехнулся он. — Вдруг, бах! Оглядываюсь по сторонам — ничего.
— Как вам показалось, откуда раздался выстрел?
Мужчина задумался.
— Трудно сказать. Это было так неожиданно. Хотя, знаете, — оживился он. — Как бабахнуло, я инстинктивно назад оглянулся. Ну, не совсем назад. Трамвай-то как раз поворачивал. Вот… — он попробовал посмотреть в окно… — если считать, что мы еще немного проехали… туда, кажется, — мужчина показал пальцем в сторону кустов недалеко от поворота.
Я удовлетворенно отметил: рабочая версия пока подтверждается.
— Итак, вы услышали выстрел. Что потом?
— Потом? — Мужчина неожиданно покраснел. Потом… Да, в общем, ничего. Трамвай еще немного проехал и остановился. Я ведь тогда не понял, что это выстрел. Немного подождал, смотрю — стоим. Подошел к кабине водителя, постучал — ничего. Я крикнул: «Чего стоим?» Он опять не отвечает. Я открыл дверь, а там… — Мужчина нервно сглотнул. — Товарищ следователь, второй час уже. Может, мы лучше завтра поговорим? У меня жена волнуется, а она больной человек. Сердце.
— Успокойтесь, я не задержу вас ни
