окончания.
Не случайно во всем мире самые жестокие пытки во время допроса концентрировались на конечностях.
В первый момент, когда боль с силой товарного поезда, нагруженного стальными балками, прокатилась по ее руке, она была уверена, что ей не только прищемило, но и оторвало пальцы. Она была уверена, что найдет безымянный, средний и указательный пальцы на полу в коридоре Неле. Но когда ей наконец удалось включить свет, рука оказалась не кровавым обрубком и все пальцы были на месте. Похоже, они даже не были сломаны, хотя она едва могла ими шевелить.
— Еще раз, медленно. У тебя есть фотография похитителя Неле? — спросил Матс, который не мог в это поверить. — Как ты ее достала?
Фели с грехом пополам держала телефон в здоровой руке. Другая, из-за отека, казалась огромной, как мяч для боулинга. Как назло, левая! Янек и Фели заказали свадебные кольца на левую руку, потому что хотели носить их ближе к сердцу. Сейчас безымянный палец ее левой руки выглядел так, словно по нему ударили кувалдой. Как ей сказать об этом своему будущему мужу?
Было проще объяснить Матсу, почему она думала, что знает преступника в лицо.
— В доме Неле на первом этаже есть аптека. Провизор наложил мне на руку повязку, и там на входе я увидела камеры видеонаблюдения.
— Хочешь сказать, ты узнала похитителя на записи с камеры видеонаблюдения? — спросил Матс.
— Да.
В трубке зашуршало, когда такси — старый «вольво», воняющий потом и мокрой псиной, — остановилось за грузовиком. В пробке или на светофоре. Матс на мгновение заговорил голосом инопланетянина, потом металлическое эхо снова исчезло.
— Я все еще не понимаю. Похититель хотел туда вломиться?
— Глупости. Одна из камер охватывает тротуар и всю улицу.
Они поехали дальше.
— Это незаконно, но в последнее время машинам, припаркованным на этой улице, постоянно протыкают шины. Жители организовались и решили снимать на камеру видеонаблюдения тротуар и часть дороги. Я сказала аптекарю, что у моей подруги сегодня утром возникла та же проблема и она подозревает таксиста, который таким способом обеспечивает себе клиентов. И он позволил мне просмотреть запись.
— Понимаю. Умно. И на видео ты увидела, как Неле села в такси?
— В 5:26. Такси остановилось прямо перед домом Неле. И да, твоя дочь села в него. С огромным животом. Она переваливалась с боку на бок, как будто у нее лопнул плодный пузырь.
— Господи. Но откуда ты знаешь, что это был похититель? Возможно, ее схватили перед входом в клинику?
— Маловероятно. — Фели заговорила еще тише. — Потому что есть еще одно такси, — прошептала она, глядя вперед на водителя. Он не обращал на нее внимания, во всяком случае, не бросал взглядов в зеркало заднего вида.
— Что? — удивился Матс. — Второе такси? Что это значит?
— Оно подъехало через час. Ровно в 6:30. Послушай, Матс. Второе такси было настоящим. Заказанным на «Сани-Функ». Это служба, специализирующаяся на транспортировке больных. Я прослушала сообщение таксиста на автоответчике Неле и перезвонила туда. Бинго! Неле заказала такси в клинику еще шесть недель назад. На пять тридцать утра. Но вчера кто-то позвонил им и хотел отменить заказ. Ему объяснили, что это невозможно сделать так краткосрочно, такси все равно придется оплатить. Они хотели данные кредитной карты, тогда звонивший решил не отменять заказ, но попросил перенести время подачи машины.
— Я ничего не понимаю, — сказал Матс. — Откуда похитители знали, в какую службу такси обратилась Неле?
— Да они, вероятно, и не знали. Но в городе не так много перевозчиков, всего три крупные компании. Предполагаю, они позвонили во все три и наудачу пытались отменить заказ Неле. Так они и выяснили, на какое время заказана машина.
Они пересекли Пренцлауераллее в том месте, где Остзеештрассе переходила в Визбуерштрассе и вела на запад.
— Зачем? — спросил Матс, который, очевидно, был в таком стрессе, что уже с трудом соображал.
— Это же логично. Чтобы перенести время заказа и опередить службу транспортировки больных.
— На первом такси?
Ну наконец-то, — вздохнула про себя Фели.
— Правильно.
— Неле похитил таксист?! — почти закричал Матс.
В тот же момент Фели услышала сигнал входящего звонка на второй линии. Она отняла трубку от уха, чтобы посмотреть, кто хочет с ней поговорить.
Черт.
Янек. Что ему сказать?
«Извини, дорогой, я тут по просьбе бывшего любовника разыскиваю преступника, поэтому в ЗАГСе, если что, начинай без меня».
Будь она в своем уме, немедленно бы прекратила разговор с Матсом и велела водителю развернуться и везти ее домой. Но друзья никогда не характеризовали ее как «благоразумную», в первую очередь как «импульсивную» и «наивную». Она могла бы сейчас обмануть себя и убедить, что должна выручить дочь Матса из беды, но на самом деле (а для такого самоанализа у нее хватало квалификации психиатра), она делала это, в первую очередь, для себя. Чувства к Матсу уже давно были не те, что прежде, потускнели за все эти годы молчания. Но не исчезли; лишь запылились, как забытая мебель в опустевшем общежитии. И несмотря на грустный повод, Фели наслаждалась чувством, что наконец-то нужна мужчине, которого, как ей казалось, никогда не сможет забыть.
— Таксист?! — снова закричал Матс, и сигналы звонка на второй линии прекратились. Янек сдался.
— По крайней мере, тот, кто выдал себя за таксиста, — сказала Фели. — На записи с видеокамеры номера машины не видно.
— Но у тебя есть фотография преступника?
— Да, он выглядит как типичный студент. Высокий. Худой, с неухоженными волосами, в сандалиях.
— Лицо разглядеть можно?
— И еще кое-что получше.
Водитель ее такси резко нажал на тормоз и извинился, что слишком поздно заметил радар на Борнхольмерштрас-се. Фели снова ослабила ремень безопасности.
— Что ты имеешь в виду? Что получше? Скажи. Речь идет о жизни моей дочери.
Она кивнула.
— Когда он вышел из машины, чтобы дожидаться Неле перед своим такси, у него в руке был пакет. Он положил его в багажник. Логотип на пакете…
— Ну же? — нетерпеливо перебил ее Матс.
— Тот же, что и на пакете в ванной комнате Неле. В котором лежали ее медикаменты.
Она хотела уточнить, но Матс опередил ее:
— Клиника в Веддинге.
— Именно, — подтвердила Фели и взглянула на навигатор такси.
Через пятнадцать минут они будут на месте.
Глава 22
Матс
Большинство пассажиров спали. Женщины, мужчины, дети. Измотанные билетным и паспортным контролем, досмотром багажа. Уставшие от долгого ожидания посадки. Укачанные шумом двигателей, накормленные разогретыми полуфабрикатами, в салоне, где погасили верхний свет. Лишь некоторые пассажиры включили индивидуальные лампочки для чтения; даже
