только прояснить кое-какие подробности.
— Вон как?
— Ну, а сейчас, — продолжал Милфорд, — миссис Данамато считает, что ее жизни угрожает опасность. Я не могу сказать, оправданно ли это ее убеждение.
— Я и не думал, что вы сможете это сказать, — ответил Грофилд.
— Права она в своих предположения или нет, — продолжал Милфорд, — но все равно приняла меры предосторожности. К примеру, наняла Харри.
— Харри?
— Человека, у которого вы отобрали пистолет. Он ее личный телохранитель. — Грофилд ухмыльнулся.
— В таком случае хорошо, что не я ее страховой агент, — заметил он.
— Харри гораздо лучше, чем можно судить на основании его поведения в столовой, — возразил Милфорд. — Вы ведь беседовали с Белл по-человечески. С чего бы Харри считать, что вы вдруг как с цепи сорветесь?
— Если Харри — телохранитель, — сказал Грофилд, — ему полагается быть готовым к тому, что любой может сорваться с цепи.
Милфорд чуть улыбнулся.
— Согласен, — ответил он. Грофилд сказал:
— По-моему, те два крестьянина с собакой куда бдительнее.
— Да. Они охраняют дом снаружи.
— Где же они были, когда я подошел?
— Наверное, трапезничали.
— Одновременно?
Милфорд снова улыбнулся, так же тускло.
— А вы вроде как обнаружили ряд слабых мест в защитных порядках Белл.
— Всегда рад оказать услугу, — ответил Грофилд. — А теперь давайте обо мне. Какую роль отводили мне в этом заговоре?
— Вы же видели Харри, — сказал Милфорд. — Хорош он или плох как телохранитель, вы согласитесь, что на сопровождающего привлекательную женщину в общественных местах он уж точно не тянет.
— Разве только на Мэдисон-Сквер-Гарден.
— Вот именно. Белл хотела, чтобы на людях с ней был не Харри, а кто-нибудь другой, способный не хуже Харри выполнить обязанности телохранителя, но обладающий приятной наружностью.
— Весьма польщен, — сказал Грофилд. — И как же вышло, что выбор пал на меня?
— К сожалению, обычные пути набора таких сотрудников были для нас закрыты, — тщательно подбирая слова, ответил Милфорд.
— Почему?
Милфорд развел руками.
— Мы никак не могли знать наверняка, что этот человек предан Белл больше, чем ее мужу.
В дверь постучали. Милфорд повернул голову и крикнул:
— Войдите.
Вошла Белл Данамато.
— Вы закончили? — спросила она.
— Почти, — ответил Милфорд и посмотрел на Грофилда. — Если только у вас нет больше вопросов. — Грофилд сказал:
— Я полагаю, Би Джи наблюдает за домом. Они наверняка видели, как я входил… Нет, они знали, что я приезжаю, знали про фамилию Уилкокс и про аэропорт. Но не знали о цели моего приезда. Поэтому, когда я уехал отсюда, они допросили меня.
— Именно так.
— Удивительно, — сказал Грофилд.
— Джордж сказал вам, для чего я хотела вас нанять? — спросила его Белл Данамато.
— Да.
— Вы все еще можете занять это место, — сказала она.
— Нет, не могу.
— Почему нет?
— Во-первых, это не моя работа, — объяснил Грофилд. — А во-вторых, если бы я и собирался стать телохранителем, то лишь при человеке, который мне нравится. Иначе я отнесся бы к работе халатно.
Белл Данамато залилась краской.
— А я вам не нравлюсь?
— Ни капельки, — ответил Грофилд. Милфорд с вежливым изумлением пробормотал:
— О, прошу вас, мистер Грофилд.
— Оставьте его, — бросила Белл Данамато и сказала Грофилду: — В чем дело? Почему вы взъелись на меня?
— Вы высокомерны, — объяснил Грофилд. — Причем без всяких на то оснований. В вашем возрасте женщине не пристало быть капризным дитятей.
— Вы ублюдок, — холодно сказала она. — Я поставила на стол прибор для вас, но, полагаю, вы предпочтете тотчас же уйти.
— Напротив, — ответил Грофилд. — Последний раз я ел в обед на борту самолета. Поужинать — неплохая мысль. — Он встал и спросил Милфорда: — Вы со мной?
Глава 5
Дополнительный прибор поставили в конце стола. Сев туда, Грофилд оказался напротив Белл Данамато, которая восседала во главе, злобно поджав губы; остальные шестеро расположились по трое вдоль обоих краев стола.
Грофилд улыбнулся всем и сказал:
— Миссис Данамато забыла меня представить. Меня зовут Алан Грофилд. Я тут в гостях.
— По недоразумению, — тявкнула Белл Данамато. Сидевший рядом Джордж Милфорд взял ее за руку и нежно сказал:
— Не принимайте все так близко к сердцу, Белл. — Харри, телохранитель, сидел рядом с Грофилдом справа. Грофилд улыбнулся ему и сказал:
— Ну-ка, ну-ка, мы же знакомы.
— Я тоже тебя знаю, приятель, — мрачно ответил Харри все с той же легкой хрипотцой.
Грофилд пропустил это мимо ушей и посмотрел на женщину, сидевшую между Харри и Джорджем Милфордом. Это была пожилая матрона в тугом корсете и темном костюме, чересчур плотном для здешнего климата; губы ее, казалось, навеки застыли в неодобрительной гримасе. Перманентная завивка была до того тугой и жесткой, что, казалось, причиняла женщине боль. Грофилд одарил ее самой чарующей из своих улыбок и сказал:
— А вот с этой милой дамой мы еще не встречались.
— Моя жена, — кисло сказал Джордж Милфорд. Затем с явной потугой на вежливость, добавил: — Ива, это мистер Грофилд. — Алан, — сказал Грофилд.
Она кивнула, взглянула на него и тотчас опять робко опустила глаза; губы ее шевельнулись, с них слетело что-то тихое, похожее на птичье щебетанье. До Грофилда дошло, что ее напускная строгость — всего лишь форма защиты, а на самом деле Ива до болезненности робкая и застенчивая. Не желая обращаться с нею по-садистски, он просто кивнул в ответ, дружелюбно улыбнулся и переключил внимание на ближайшего соседа слева.
Этот был непохож на остальных. Явно африканец, в бордово-белом одеянии, вишневой плоской шапочке. Кожа у него была на удивление темная, почти совсем черная, без какого-либо коричневого оттенка. Лицо бесстрастное, без возраста. Он ответил на взгляд Грофилда ничего не выражающим взглядом. Грофилд выдерживал его секунды две, потом снова улыбнулся, — Алан Грофилд, — сказал он.
Неужели человек тоже улыбнулся? Если так, то улыбка была слишком мимолетной и ничего не значила. Голос у него оказался мягкий, почти такой же эфемерный, как и улыбка.
— Здравствуйте. Я — Онум Марба, — представился он. Акцент был едва заметный, но, тем не менее, явственный и, похоже, свидетельствовал о том, что в родном языке Марбы было много щелкающих звуков.
— Мистер Марба, — сказал Грофилд и едва заметно склонил голову, а потом перевел взгляд на человека сидевшего слева от Марбы.
Да, вот он, гвоздь программы. Кабы надо было охранять это тело, Грофилд согласился бы без колебаний. Милая девчушка лет двадцати с небольшим, нежная, как весенний вечер; у нее были длинные белесые волосы и спокойные карие глаза. Она изучала Грофилда, не столько глядя ему в глаза, сколько заглядывая сквозь них в глубины его черепа, и вид у нее был серьезный и задумчивый, как у важенки, повстречавшей
