Сяо Гуана увела какая-то женщина.
– Какая женщина? – немедленно принялись расспрашивать взрослые.
– Не знаем. Наверное, она не из нашей деревни, – ответила одна из девочек.
– Куда они пошли?
– Должно быть, в сторону заднего склона горы, – уверенно указал другой мальчик.
– Сяо Гуан пошел с ней добровольно?
– Да.
Если б так сказал лишь один ребенок, возможно, его слова сочли бы ошибкой или даже ложью. К счастью, поскольку все дети сообщили одно и то же независимо друг от друга, их словам сразу же придали должное значение. Место поисков тут же переместилось к заднему склону горы.
К тому времени ночь полностью окутала землю. На темных извилистых горных тропах люди, полностью зависящие от зрения, вынуждены были зажечь фонари и факелы. Обходя камни и ветви под ногами, они громко выкрикивали имя Сяо Гуана.
Вскоре по обе стороны стали появляться многочисленные разветвления троп, а рельеф становился все сложнее. Поисковому отряду пришлось разделиться, договорившись, что тот, кто первым что-либо обнаружит, громким криком подаст сигнал остальным.
– Здесь! – примерно через полчаса разорвал тишину гор ободряющий крик.
Несколько испуганных ночных сов с шумом взметнулись с ветвей, развернулись в воздухе и вновь скрылись в тени ущербной луны. Эхо раскатилось по склонам, но никто не уловил страха, затаившегося в самой глубине этого звука. Кричал молодой парень. Когда подоспели остальные, он стоял не шелохнувшись, но рука его, державшая факел, предательски дрожала. Колеблющийся свет падал на его лицо, белое как полотно, с которого градом катился пот – будто он только что увидел призрака.
Сяо Гуан лежал без сознания на земле под деревом за спиной юноши. Из носа и рта ребенка еще вырывалось дыхание. Его личико было залито кровью, а оба глазных яблока оказались жестоко выколоты, оставив после себя лишь два леденящих душу зияющих углубления.
Благодаря своевременной доставке в больницу жизни Сяо Гуана ничто не угрожало. Но было очевидно, что отныне он, как и я, навсегда останется слепым.
Из-за юного возраста жертвы и чудовищной жестокости преступника «дело о мальчике с выколотыми глазами» получило широкий резонанс. Не только китайские газеты и телеканалы уделили ему значительное место в своих репортажах, но даже такие международные СМИ, как Би-би-си и Си-эн-эн, в кратчайшие сроки перепечатали сообщения о данном преступлении. Одновременно с этим обычные люди через социальные сети и другие каналы выражали свою поддержку: «Держись, малыш, будь сильным! Самое тяжелое уже позади, впереди у тебя долгая жизнь, и она непременно будет счастливой и радостной!», «Желаем Сяо Гуану скорейшего выздоровления! Надеемся, что медицину ждет стремительное развитие, что позволит создать зрячие бионические глаза, чтобы Сяо Гуан снова смог увидеть этот солнечный мир!», «Когда Небо готовит великую миссию человеку, оно сначала закаляет его волю, утомляет тело и мышцы, морит голодом, подвергает лишениям и сбивает с толку все его начинания, чтобы пробудить в нем стойкость, укрепить характер и восполнить то, чего ему не доставало…». Каждая новостная интернет-страница была переполнена подобными теплыми, душевными комментариями, трогательными до слез. Для Сяо Гуана это, должно быть, стало огромной поддержкой. Если б он… мог их видеть!
Я не хочу никого обижать или оскорблять чьи-либо добрые намерения. Хотя эти достойные люди и не понимают, что на самом деле значит быть слепым, их реакция вполне естественна. А я… я вдруг ощутил, как небывалое до сих пор чувство предназначения распирает мою грудь. Да, лишь я один смогу по-настоящему помочь этому ребенку, который оказался в той же беде, что и я. Я научу его собственному опыту, как справляться с повседневной жизнью, не полагаясь на зрение. Если получится, я хотел бы стать для него хорошим примером, доказав, что, даже будучи слепыми, мы не обречены на несчастную жизнь.
Предлагая план поездки на летние каникулы, я с жаром излагал причины, по которым мне было необходимо отправиться именно в Китай.
– Раз уж мы оба слепые, то, вероятно, к моим советам Сяо Гуан отнесется с большим доверием.
Сомнения родителей были вполне ожидаемы. Даже их намерение приставить ко мне сопровождающего нельзя было назвать совсем уж неразумным. Я просто никак не ожидал, что они устроят такую сложную интригу, сочинив столь неуклюжую ложь.
– Ладно, ладно, я сдаюсь, – первой капитулировала мисс Гусеница. Однако в ее тоне не было ни капли досады; она, казалось, ничуть не расстроилась.
– В таком случае, – сухо произнес я, – прошу вас назвать ваше подлинное имя.
– Конечно, я так и поступлю – могу вас в этом заверить. Но прежде не могли бы вы сказать, как раскусили меня?
Я сделал вид, что немного колеблюсь, чтобы не показаться слишком уж торжествующим. На самом деле, даже если б она не попросила, я и сам перешел бы к этому – ведь какое же удовольствие будет от дедукции, если не удастся разоблачить перед собеседником все изъяны и противоречия в его лжи?
– Первое, что вызвало у меня подозрения, – спокойно начал я, – это фраза, которую произнесла в самом начале моя мама.
– «Бен, ты как раз вовремя»? – дословно повторила мисс Гусеница. Мать по-прежнему молчала, словно тема разговора ее совершенно не касалась.
– Именно, – кивнул я. – Но суть не в содержании фразы, а в языке, на котором она была сказана, – на английском. Это означает одно: вы, наша уважаемая гостья, не говорите по-немецки.
– Совершенно верно, – ответила она.
– Согласно вашим же словам, вы учитесь во Франкфуртском университете – и, раз уже начали стажировку, стало быть, провели в Германии как минимум несколько лет. Однако вы не знаете немецкого языка, а ведь известно, что в здешних высших учебных заведениях курсы, полностью преподаваемые на английском, можно пересчитать по пальцам одной руки.
– Но они все же существуют, не так ли? – ловко нашла лазейку мисс Гусеница. – Полагаю, у тебя найдется более убедительное доказательство?
– Конечно, – с уверенностью ответил я. – Вы помните момент, когда мы пожали друг другу руки?
– Ты внезапно поцеловал мою руку…
– Действительно, получилось крайне внезапно, потому что это было спонтанное решение. Как бы то ни было, в такой ситуации любой человек неминуемо вздрогнул бы и рефлекторно слегка отдернул руку. Реакция женщины была бы еще более выраженной. Странно, но ваша рука все это время оставалась совершенно податливой, без малейшего сопротивления.
– Неужели…
– Я уверен, что вы проходили строгую военную подготовку, которая позволяет в определенной степени подавлять телесные рефлексы. Только чтобы не прервать мой порыв, вы намеренно не подали виду, но именно это и выдает неестественность ситуации.
– Это нельзя назвать строгой логикой, – прокомментировала мисс Гусеница. – Возможно, я просто на мгновение отвлеклась или
