у книготорговцев, и все указывало на то, что издание в мягкой обложке, которое было не за горами, также ждет хороший прием. Уже поговаривали о втором туре в поддержку нового издания, хотя правильнее было бы говорить о продолжении первоначального тура, плавно перетекавшего в следующую фазу.
Между тем, после некоторых проволочек, съемки «Сороки» обещали, наконец, начаться в июне, а выход в прокат планировался на следующее лето.
– Вэнди надеется, тебе захочется включить в свой график какие-то мероприятия в связи с переизданием, приуроченным к выходу фильма.
– Конечно, – сказала Анна.
Она приложит все усилия, чтобы и дальше продвигать творчество покойного мужа. И она рассчитывала жить с этого до конца своих дней.
Ей не сразу удалось уговорить своего агента посетить чтения в «Макнелли Джексоне» (большая просьба), поэтому она была удивлена, когда увидела, что Матильда привела с собой на это не первой важности мероприятие Вэнди.
– Так любезно с вашей стороны, – сказала Анна, встретив их перед входом в книжный.
Чувствовалось, что они не горят желанием заходить без крайней необходимости.
– Да ну, пустяки! – прощебетала Вэнди.
– Я ей сказала – откуда тебе знать, вдруг нам встретится в подвале «Макнелли Джексона» наш новый Джейк?
«Это вряд ли», – подумала Анна, но улыбнулась.
– Или новая Анна! – добавила Вэнди.
– На самом деле мы обе надеялись вытащить тебя потом на ужин. Если, конечно, у тебя нет неотложных дел.
Неотложных дел у нее не было. Более того, ей очень хотелось избежать неловкой обязанности вести на ужин десятерых писателей, не говоря о стоимости такого ужина в ресторане на Манхэттене, поэтому она с разрешения менеджера книжного взяла с собой шампанское, чтобы поднять тост за Джейка после чтения. А после шампанского вкупе с неизбежной разговорной частью она рассчитывала раскланяться под любым предлогом.
За порогом книжного ее поджидала координатор мероприятий. Анна уже не раз читала здесь книги Джейка, а позже и свою собственную.
– Обычно мы не проводим мероприятий в связи с книгами, изданными частным образом, – сказала она Анне, которая и так об этом знала, как знала и то, что «частным образом» в данном случае служило эвфемизмом «за свой счет».
– Я вам так признательна, – сказала она. – Надеюсь, это не доставило вам слишком много беспокойства.
– Мы сделали объявление на сайте. Большинство звонивших спрашивали, будете ли вы сами присутствовать и подписывать ваши книги. Я заказала побольше экземпляров «Послесловия» и заодно «Сороки».
– Великолепно, – сказала Анна.
– А еще ваши авторы интересовались, могут ли они принести на продажу свои книги. Мне пришлось ответить отказом, – сказала она без особого сожаления. – Надеюсь, это не станет проблемой.
«Не моей точно», – подумала Анна.
– О, что ж тут поделаешь, – сказала она координатору.
Спустившись в подвал, она принялась распаковывать бутылки шампанского, которое привезла с собой, стараясь не встречаться глазами с людьми, уже толпившимися там, но они устремились к ней с приветствиями. Очень скоро она познакомилась с авторкой «бобровой истории» и с представительницей женского землячества, сумевшей сказать нечто новое о женской груди, а также с мужчиной, обнаружившим, что он «частично африканец», – он оказался типичным уроженцем Новой Англии, как и рассказывал Мартин Перселл, – и с женщиной, писавшей «беллетризованные мемуары» о детстве в Кливленде (она только что прилетела из Кливленда).
– Так приятно видеть вживую авторов антологии, – сказала Анна.
Двое из них вручили ей экземпляры своих книг, также изданных «частным образом». Анна засунула их в свою сумочку. Одна из авторок подарила ей кожаную закладку с тиснением и выгравированными инициалами АУБ в знак благодарности за это прекрасное мероприятие и, собственно, за антологию. Знаток нумерологических принципов оказался высоким и худощавым мужчиной, жившим в Нью-Джерси, ближе к Филадельфии, чем к Нью-Йорку. Он один из всех обратился к ней с просьбой подыскать ему агента для его серии триллеров, но от нее не укрылось, как навострили уши остальные.
– Напишите мне как-нибудь, – сказала она ему.
Она надеялась, что никто из них не узнает Вэнди или Матильду, когда те вдвоем спустились в последний момент по лестнице и присоединились к писателям, их спутникам и всем прочим, кто по какой-то неведомой причине решил потратить час своей жизни на то, чтобы послушать, как эти люди читают свои сочинения в честь преподавателя, занимавшего настолько важное место в их жизни, что никто из них не написал ему ни строчки после курсов, даже после выхода его бестселлера.
Месяцем ранее, когда прибыл тираж «Круглого Стола Рипли», Анна разослала всем авторам по шесть экземпляров с сопроводительным письмом. Остаток тиража возвышался на столике возле подиума, чтобы все желающие могли взять себе экземпляр. Что до нее, то она не собиралась выносить оттуда ни единой книги; она решила, что нынешний вечер станет для нее последним, когда ее хоть что-то будет связывать с этими людьми или продуктами их творчества. Тем более что Лори и Лоури совсем скоро должны были начать уборку, ремонт и преображение ее квартиры в рамках предпродажной подготовки. Было пора освобождать пространство, а не занимать, захламлять его пусть даже самыми желанными предметами. Эта книга, изданная «частным образом», отнюдь не была желанным предметом.
Координатор мероприятия представила Анну как автора романа «Послесловие» и составительницу этой особенной антологии, издание которой они сегодня отмечали. Она заметила, что книга издана довольно скромным тиражом, и то, что ее презентация собрала так много авторов, делало это мероприятие еще более особенным. Но что делало его совершенно особенным (завершила она свое обращение), так это дух другого великого писателя, слишком рано покинувшего их, который незримо присутствовал здесь вместе с ними, и хотя весь мир знал Джейкоба Финч-Боннера как одаренного и успешного романиста, большое значение имело и то, каким он был ответственным преподавателем.
С этими словами она передала микрофон Анне.
Анна начала с того, что выразила благодарность магазину за гостеприимство, а всем собравшимся – за то, что они смогли приехать сюда, кто-то даже с Кейп-Кода или из Огайо. Она выразила благодарность бывшим студентам своего мужа за то, что они уважили ее желание почтить его память, хотя и не могла предложить им того, чего заслуживают все писатели: оплату их труда.
Это всем понравилось, люди по всему подвалу одобрительно закивали.
– Я многим из вас это говорила в частном порядке, но я хочу, чтобы вы все знали, насколько важным было для Джейка преподавание. Он искренне верил в него, как и в то, что у любого желающего стать писателем, есть потенциал рассказать свою собственную историю. Я также хочу сказать, что мне было очень приятно выслушать ваши воспоминания о Джейке и истории о том, как он смог помочь вам в писательском
