ремесле. Вы и представить себе не можете, насколько целительными они стали для меня.
– Можем, можем! – раздался чей-то радостный голос из задних рядов.
– Поэтому, когда меня спрашивали, почему я затеяла такой проект, я отвечала, что Джейк, кроме всего прочего, любил своих учеников. Он всегда говорил, что в аудитории иногда забывал, кто здесь учитель, а кто ученик.
– Правда, правда, – сказала авторка мемуаров из Кливленда.
– И еще кое-что перед тем, как мы перейдем к цели нашей сегодняшней встречи. Я бы хотела отметить вклад Мартина Перселла, который погиб в результате ужасного несчастного случая, когда мы работали над этой книгой. Мне не верится, что его нет сегодня с нами, чтобы отметить это событие. Он так верил в проект и так щедро отдавал свое время, хотя сам даже не был студентом Джейка. Я взяла на себя смелость посвятить антологию и ему, а не только своему мужу, – она смахнула незаметную слезинку. – Спасибо тебе, Мартин, – сказала она.
После этого она села и попыталась устроиться поудобнее на складном стуле, предчувствуя изнурительное испытание на выносливость. Она заранее попросила каждого из восьмерых авторов читать свое произведение не более десяти минут, но первый же из них не умолкал минут двадцать, и остальные, приободренные этим, последовали его примеру. Мемуаристка из Кливленда зачитала отрывок о школьных танцах, на которых ее избрали королевой бала. Нумеролог прочитал главу, в которой профессор математики описывал зубодробительное уравнение. Мужчина с Кейп-Кода, к его чести, не стал читать о своем удивительном открытии с помощью теста ДНК; вместо этого он выдал высокопарное описание пруда возле своего дома в Фалмуте, и сразу после этого Вэнди сунула Анне записку и убежала вдвоем с Матильдой вверх по лестнице. В записке говорилось, что они будут ждать ее в «Бальтазаре». Она вполне могла их понять.
Чтения продолжались битых два часа, после чего она настояла выпить за Джейка всем вместе. Никто из них не вызвал у нее ни малейшего подозрения. Не считая единственной просьбы помочь с агентом, никто из них даже не предложил ей «не теряться». И что еще важнее, утрата Мартина Перселла, казалось, никого из них не задела в личном плане; никто даже не потрудился сказать о нем хоть что-нибудь хорошее, как они говорили о Джейке. Вероятность того, что Мартин рассказал кому-то из них о рукописи, фрагменты которой он рассылал ей и родителям Джейка, а тем более что он взял кого-то из них в сообщники, улетучивалась по мере общения с каждым из студентов Джейка. Никто ни словом не упомянул Эвана Паркера; судя по всему, их одноклассник не произвел на них особого впечатления. И когда, наконец, Анна почувствовала, что может, ничем не рискуя, оставить этих людей в подвале «Макнелли Джексона», она поднялась по лестнице на улицу с чувством небывалой легкости. В приподнятом настроении она написала Матильде, что скоро будет.
Глава двадцать третья
Ведьмин сын
Когда она вошла в «Бальтазар», Матильду с Вэнди провожали от бара к столику у дальней стены, и они приветствовали ее с явным облегчением.
– Боже мой, – сказала Вэнди, хватая Анну за руку и увлекая за собой. – Поверить не могу, что вы там высидели еще час.
– Пришлось, – сказала Анна. – Я же хозяйка вечера.
Ее редактор и агент уселись на диванчик, а Анна заняла одно из кресел напротив. Искусно состаренные зеркала над их головами отражали под углом безупречный антураж парижского пивного ресторана. Во всяком случае, в представлении Анны. Которая ни разу не была в Париже.
– Я понимаю, просто… после того, как первое чтение так затянулось, я уже стала поглядывать на Вэнди, типа… это нормально?
Анна пожала плечами.
– Для них это было очень важно.
– Анна! Ты слишком добра. Там все кричало: Слишком. Много. Доброты. Завязывай уже!
– Окей! – она улыбнулась. – Отставим доброту. Отныне буду злюкой.
– Нет, я понимаю, – сказала Вэнди, выискивая взглядом официанта. Ей хотелось вина. – Это ради Джейка. Это… честно, я была тронута. Мы должны были больше вложиться.
«Теперь-то легко говорить», – подумала Анна. Но предпочла отмахнуться.
– Да ну, что вы. Проект изначально был очень личным. «Макмиллан» уже столько сделал для Джейка.
– Как и он – для «Макмиллана», – заметила Матильда, высказав очевидное.
Вскоре подали вино. Анна, разлюбившая красное после поездки в Рипли, попросила себе «Кира»[376].
– Кто-нибудь замахнется на это ассорти морепродуктов? – сказала Матильда. – Они тут что надо. Я бы с радостью поделилась с кем-нибудь и поела французского хлеба.
– Мне бы и одного хлеба хватило, – сказала Вэнди. – Но он у меня сразу в руки идет, плечи пухнут.
– Настоящие француженки не переживают о руках, – сказала Матильда.
– Это потому, что у настоящих француженок восхитительные руки, – сказала Вэнди.
– Потому что вместо еды они курят.
– Когда-то, может, так и было, – сказала Анна.
– О да. Куснут фуа-гра и выкурят сигаретку. Вместо обеда. Еще бы им переживать!
Кто точно не переживала о руках, так это Анна, и этот разговор ей порядком наскучил.
– В общем, за тебя, Анна, – сказала ее издательница, когда официант удалился выполнять заказ. – Хорошую писательницу, хорошую жену, хорошего человека.
Анна подняла свой коктейль и чокнулась с их винными бокалами.
– Сказать по правде, я ужасно рада, что вечер завершился именно так, а не иначе. На самом деле спасибо, что спасли меня. А то я боялась, что мне придется вести их всех на ужин, а потом помогать с поиском агентов. Может, еще и придется, – сказала она, вспомнив про автора нумерологических триллеров. – Но быть здесь с вами обеими гораздо приятнее. Если, конечно, вы заманили меня не затем, чтобы говорить о бизнесе.
Она заметила, как ее собеседницы переглянулись. И настроение у нее слегка упало. Ей не хотелось выслушивать внушения, что пора бы приниматься за вторую книгу.
– Ну, не совсем о бизнесе, – сказала Матильда.
Вопреки обыкновению, Матильда пришла с распущенными волосами, и каждый пышный каштановый локон наводил на мысль о тщательной укладке. А в ямку у основания шеи идеально ложилась крупная жемчужина-уродец. Внезапно Матильда приняла озабоченный вид.
– Дамы, вы меня пугаете, – сказала Анна с усмешкой.
– Вообще-то мы никого пугать не собирались, – сказала Вэнди.
Анна подумала, что именно так говорят люди, которые хотят напугать.
– Мы с Вэнди тут кумекали кое о чем, – сказала Матильда. – Это скорее заноза в заднице, чем что-то серьезное, но в свете нашего общего…
– …опыта, – вставила Вэнди.
– Ну да. Лучше отнестись серьезно, пока все не стало и вправду серьезно.
– Что ж, – сказала Анна, не на шутку встревожившись, – надеюсь, вы не думаете, что я понимаю, о чем речь?
В этот момент им подали
