мне очень странно, что он оставил незнакомую женщину за главную. Иногда мне кажется, что он такой же сумасшедший, как и его жена…
– Я – его жена, – мягко поправила Луна, – и я намерена тщательно управлять Рейвенсвудом в его отсутствие.
Умолкнув, пожилая женщина кивнула.
– Вы все были очень добры ко мне, и я хочу отплатить той же монетой. И позвольте мне сказать: ваш опыт и мудрое руководство наверняка помогут нам со всем справиться.
Немного успокоившись, миссис Веббер оставила ее завтракать. Вскоре Луну уже тошнило от того, сколько масла и специй было в блюде. Маркус не лгал: готовка не была сильной стороной этой женщины. Возможно, первым, что Луна была обязана купить в своем звании хозяйки дома, должен был стать экземпляр «Книги миссис Битон по ведению домашнего хозяйства»; ее повариха нуждалась в новых рецептах, а советы по ведению большого дома были бы бесценны для самой Луны.
Мистер Веббер пришел, чтобы отнести Луну вниз, еще через час. Он был более чопорным, чем его хозяин, и обращался с ней не столь нежно. Кроме того, от него неприятно пахло перегаром и падалью. Погода значительно улучшилась после недавних штормов, и Луна попросила вынести ее на улицу, чтобы не оставаться в этом мрачном доме весь день.
Дитя города, она только в последний год полюбила и оценила сельскую местность. Теперь ей было известно, что значило провести прекрасный летний день, сидя в тени большого вяза и наблюдая, как двадцать два человека играют дружеский матч в крикет на деревенской лужайке. Конечно же, в городе имелись парки и водоемы, но в воздухе никогда не разливался аромат свежескошенной травы, а река Бран в теплую погоду и вовсе смердела оттого, что протекала вблизи фабрик. В городе можно знать своих ближайших соседей, но пройдите сотню ярдов по улице, полной суеты, – и вы обнаружите, что не узнаете ни единого лица. Это была главная причина, почему Лондон так манил ее: возможность затеряться там стала бы для нее одновременно благословением и проклятием.
Согласившись отнести ее на улицу, мистер Веббер поворчал, очевидно не желая участвовать в нелепом спектакле с ненастоящей Луной Грейборн. Он сказал, что возле дома есть длинная скамейка и оттуда открывается хороший вид на луг. Он пронес ее через кухню, и после долгого пребывания в темных комнатах свет дня так и ударил ей в глаза.
Теперь, когда ей не нужно было спасаться бегством, она могла рассмотреть, что Литл-Даутон и поместье Рейвенсвуд располагались в неглубокой долине с пологими меловыми холмами, которые тянулись вдоль берегов реки. Пейзаж в основном являл собой открытые поля, усеянные группами деревьев и пересеченные зелеными изгородями.
Когда он опустил Луну на скамейку, к ним уже спешила миссис Веббер.
– Джедидайя! Ты просто не поверишь! Нашла еще одного, живого! Это добрый знак, все скоро наладится!
Мистер Веббер, чье христианское имя, по-видимому, было Джедидайя, поднял глаза на широко улыбавшуюся, почти беззубую свою жену, которая выросла перед ним и Луной, держа в подоле юбки, точно в гамаке, нечто объемистое.
– Ворона так и не нашла? – На его лице возникла смесь недоверия и любопытства.
– Я как раз таскала пустые ящики в старый голландский амбар, раз уж хозяин принялся разгребать чердак. И там, за заплесневелыми тюками соломы, увидела его! Попался в одну из птичьих ловушек. Должно быть, пролежал там пару дней. Сначала я решила, что он мертв, а он возьми и задергайся! Так я его вытащила, поддев эти ужасные металлические зубцы садовыми вилами.
– Чертово чудо, что он выжил! Если он попался в то же время, когда она разобралась с остальными, значит он пролежал три дня.
– А ну, не ругаться! – отчитала экономка. – Хозяйка же здесь!
Он закатил глаза и не стал извиняться.
– Неси его сюда, я его как следует осмотрю.
– Вот еще, к чему ей смотреть на полумертвую птицу! Лучше пойдем со мной на кухню и помоги. Думаю, птичка сломала ногу, а еще изголодалась, бедненькая.
– Нет, я хочу посмотреть, – сказала Луна, взволнованная тем, что какое-то несчастное существо было ранено и, видимо, испытывает боль; возможно, она могла чем-то помочь.
Миссис Веббер откинула уголок фартука и показала птицу. Переливающиеся черные перья, гладкая голова самого крупного представителя семейства врановых с этим характерным сизым блеском оперения и мохнатым воротником из перьев. Бледно-серые веки были закрыты. Птица не двигалась.
– Подох, кажись. – Мистер Веббер пренебрежительно отнесся к находке своей жены. – А если нет, я легко избавлю его от страданий, – безразлично пожал плечами он.
Тут птица, вероятно, осознала свою неминуемую гибель и открыла глаз, но лишь на мгновение: на большее как будто не хватило сил.
– Нет! Разве ты не видишь? Все будет хорошо! Спасем эту птицу – значит, спасем и весь Рейвенсвуд!
Луна непонимающе посмотрела на обрадованную экономку. Та прижимала сверток к груди и от волнения трясла пухлыми щеками, объясняя:
– Легенда гласит, что, если вороны покинут лес, дом Грейборнов падет! Его жена, эта мерзкая ведьма… Я имею в виду, это она убивала птиц… э-э-э, мы думали, что их всех извели.
Настоящая жена Маркуса расставляла чудовищные капканы для животных? А что, если это она прибила того, другого ворона к столбу? Луна вздрогнула. Экономка была права. Женщина, за которую она себя выдавала, была особой неприятной и даже жестокой.
– Дайте подумать, – покачал головой мистер Веббер, потирая небритый подбородок. – Может быть, проще взять и сдавить его…
– Нет! – одновременно воскликнули женщины.
– Не будете ли вы так любезны принести мне бинт и небольшую шину, миску с водой и какую-нибудь снедь? – сказала Луна. – Может, немного хлеба, размоченного в молоке?
Чувствуя новый прилив энергии, она даже выпрямилась на скамейке: наконец-то у нее появилось дело.
– Я разберусь с его ногой, – неохотно проворчал мистер Веббер. – Уже делал это раньше с курами… – Он бросил на Луну пронзительный взгляд, прежде чем впериться в ее поврежденную лодыжку. – И с подозрительными незнакомками, которые сваливались нам на голову из ниоткуда. Как закончу – принесу его обратно, и нянчитесь себе на здоровье. Все равно вам тут больше нечем заняться, а тут хоть пользу принесете.
Он последовал за женой, и когда они скрылись за домом, то Луне пришлось признать: не очень-то ее любит старый слуга. Будь она посмелее, отчитала бы его за то, что он не проявлял к своей хозяйке должного уважения. Но смелости ей недоставало, и с каждым днем, что она оставалась в этом доме, ее страх только рос.
Следующие несколько часов Луна провозилась с полумертвым вороном, что помогло ей подзабыть о
