Они не были ни прямыми, ни скоростными, и, судя по неровностям, которые она чувствовала спиной, они были гораздо ухабистей, чем даже самое раздолбанное шоссе. Определенно, никакого шоссе. Совсем наоборот: это были проселочные дороги штата, располагавшего множеством проселочных дорог, и внедорожник петлял по ним, медленно, но уверенно двигаясь к какой-то определенной точке, неведомой ей.
Еще один фактор: возможно, Пикенс и ждал ее, но рассчитывал ли он встретить ее именно этим утром? Очевидно, он держал наготове введенный ей препарат как раз для такого счастливого случая, но подготовка к их небольшому путешествию наверняка потребовала некоторого времени – хотя бы на то, чтобы так эффективно привязать ее и, возможно, вколоть еще дозу. Запастись едой, чтобы не пришлось останавливаться у какого-нибудь заведения, привлекая ненужное внимание. И конечно, собрать необходимые инструменты для той задачи, которую он решал за ее счет, включая эту пугающую лопату, брезент и фонарик. Пикенс явно не катался по Афинам с полным набором гробокопателя. Допустим, он оставил ее лежать на полу в гостиной, пока бегал по дому, собирая вещи, запирал дом, вывозил мусор на обочину, возможно, отменял гольф, тренировку в спортзале или даже рабочую встречу. Это могло задержать его еще на полчаса, прежде чем он успел загрузить все необходимое в машину в своем личном гараже и отправиться в путь. Итак: четыре часа в дороге с тех пор, как они покинули «Клуб „Гармония“», если предположить, что все это время они едут без остановки. Но куда? Или хотя бы в каком направлении? Ее бесило, что она не находила ответов даже на самые базовые вопросы.
– Я знаю, что вы в сознании.
На секунду ей смутно показалось, что она услышала это по радио. Тот же голос или один из тех голосов, которые только что ругали либеральную по вестку и ее всевозможные посягательства на добропорядочную Америку. Ее мозг попытался понять, что могло означать это гневное высказывание на новоязе ультраправых: Я знаю, что вы в сознании, знаю, что вы меня слышите, знаю, что вы со мной единодушны, знаю, что вы не потерпите политиков с ПМС и тех, кто настаивает на избирательном праве, хотя они даже не белые. Но следующие слова развеяли эту иллюзию:
– Роза Паркер. В прошлом то есть. Я дал вам не так уж много. Только каплю хорошего средства. Вы не чувствовали боли, когда я укладывал вас в машину, – сказал он, как джентльмен, которым, видимо, себя и считал.
Она услышала собственный голос, точнее его подобие, звучащее как голос женщины намного старше ее возраста – любого из ее возрастов, настоящего или поддельного:
– Полагаю, вам известно, что похищение человека – это преступление. И довольно серьезное.
– Как и взлом с проникновением, – сказал он, не оборачиваясь. – Как и мошенничество. И кража. И убийство, насколько я в курсе. Конечно, сам я никого не убивал, так что мне не хватает вашего опыта.
Она сделала неутешительный вывод, что он знает о ней гораздо больше, чем тот единственный факт, что она была Розой Паркер. В прошлом.
– Куда вы меня везете? – спросила она, переходя сразу к делу.
– О, не волнуйтесь, вы там уже бывали, – сказал Артур Пикенс, эсквайр. – Так что лягте спокойно и расслабьтесь.
Эти слова окатили ее волной омерзения. Возможно, он не понимал, насколько оскорбительно они прозвучали. А возможно, понимал.
– Очевидно, нам нужно поговорить. Вы также могли бы снять эти фиксаторы. Мне больно. И мне нужно в уборную.
Он рассмеялся, в голос.
– Чтобы вы выскочили в окно или попросили кого-нибудь вызвать копов? Нет. Но нам осталось не так уж долго ехать. Вы дотерпите.
– Не дотерплю, – сказала она, добавив нотку паники. Ей почти не пришлось притворяться. – А ведь у вас такая хорошая машина.
Она услышала, как он снова рассмеялся на переднем сиденье, заглушая голоса по радио. Затем он выключил радио.
– Вас это может шокировать, Роза, но не все мы – безмозглые идиоты, посланные на землю для вашего развлечения. Вы пришли ко мне в офис с заявлением о продаже недвижимости за пределами штата. Я начал искать о вас информацию, прежде чем вы покинули здание, – не то чтобы я это делаю в отношении любого нового клиента. Но вы сразу выделялись. Мои типичные клиенты – это люди, можно так сказать, укорененные в сообществе. Друзья друзей или по рекомендации других клиентов. Вы же относились к тому типу людей, которые возникнут из пустоты и в пустоте растворятся. Это не так чтобы плохо само по себе.
«Тут я могу согласиться», – подумала она.
– Однако в вашем случае необычные нюансы были с самого начала. Прежде всего, вы проделали такой путь из Вермонта до Джорджии ради колледжа? Довольно нетипично. Вы назвали себя «возрастной студенткой» – окей. Опять же, случай не рядовой, но не так чтобы неслыханный. Пока прицепиться не к чему. Однако вы также проходили в базе данных штата как свидетельница по делу в округе Рэбан, где женщина заявила, что ее сестра сгорела в палатке. История печальная, но она помогает объяснить, откуда у вас взялся дом на продажу в Вермонте. Я заметил, что в деле о несчастном случае упоминается, что Розе Паркер, свидетельнице, было двадцать шесть лет. Двадцать шесть? Ну, окей. Я бы дал вам больше двадцати шести, но, хотите верьте, хотите нет, я вовсе не эксперт по части женского возраста, особенно если это, как вы бы, наверно, сказали, не первый расцвет юности. Здешние дамы умеют о себе заботиться. Насколько я понимаю, так в двадцать шесть выглядят на севере. Надеюсь, я вас не обидел, – сказал Пикенс, даже не пытаясь казаться искренним.
Она лежала на заднем сиденье его внедорожника, привязанная пластиковыми хомутами за лодыжку и запястье, вынужденная чувствовать каждый камешек на дороге каждой мышцей спины и слушать ультраправое радио, сменившееся его неслыханной, ужасающей болтовней. Да, он ее обидел.
– В любом случае я был вполне счастлив заняться вашей сделкой с недвижимостью и отпустить вас восвояси. Вы не слишком приятный человек, это мне было ясно, но меня вполне устраивало провести сделку и получить деньги. И на этом история могла бы закончиться, да только пару лет назад вы сами позвонили мне и стали указывать, с кем я могу, а с кем не могу разговаривать. С нью-йоркского номера. По-видимому, с телефона-автомата. У вас там что, своих сотовых нет?
Он рассмеялся собственной шутке.
– И скажу вам правду, я нашел это крайне интересным, потому что периодически я думал о вас, как вы там поживаете, но каждый раз, как
