ни в коем случае не против вашей предусмотрительности. А вы не станете распространяться о моем… нашем визите.
Максвелл встал и взял из рук Кингстона заключение:
– У меня есть сканер.
– Но как же… Получается, Сара не права? Как мы можем верить этому Максвеллу так просто? Разве можно вот так спокойно подделывать…
– Успокойся, Марджи.
На телефоне Гарольда брякнуло сообщение, он разблокировал его и прочел:
«Линдси Нисбет уволилась и покинула Шотландию три дня назад».
Замечательно. Медицинскую сестру убрали как возможного свидетеля. Судмедэксперту заплатили. И если бы не перестраховка Максвелла… Впрочем, Вилли и Лили так и охарактеризовали его – человек с запасным выходом. Повезло. Слова Брента ничего бы не значили, как лица заинтересованного. Хэйд могла выйти сухой из воды. Саре Брайтон, выходит, она просто сказала, что написать в отчете? И все?
А Брент решил, что Сара участвует в подкупе, и решил защитить ее имя таким вот… неправомочным способом. Подменив документ. На правильный.
Впрочем, любопытно, почему Вивиан Хэйд не приехала сама? Не для того ли, чтобы сделать ситуацию еще более рутинной?
А вслух Гарольд сказал:
– Вот и кафе Кэрри. Мы вот-вот все узнаем.
Эпизод 11
Маргарет застыла перед входом, не успев дотронуться до дверной ручки.
– Что случилось? – едва не налетел на нее Гарольд.
– Коннерз… там… – прошептала она.
– Он здесь что делает?
Гарольд напрягся. Или ей показалось, что напрягся? Неважно, ведь напряглась она, и теперь все чувствовалось иначе.
– Я не сказала тебе…
– О чем? – Голос его звенел, как натянутая струна. Ожидающий чего угодно.
– Я… уволилась.
– Уволилась?! – Гарольд рассмеялся, и словно все электрические разряды вокруг вмиг исчезли.
Ну, да… Он пытался расследовать это дело, а я же тебе обещала… – И что это она мямлит, в самом деле? Что она – размазня, что ли? Надо быть смелой, а не вот это… Мардж внезапно разозлилась на саму себя и, развернувшись всем корпусом, ударила Кингстона в плечо, сдвигая брови в яростно изогнутую линию. – В который раз я уже теряю работу из-за твоих штучек, Гарольд Кингстон!
Он усмехнулся, впрочем, в глазах у него плясали разноцветные чертики.
– Во второй?
– А вот и нет! В третий! – О, она уже давно все посчитала. – Консультант, уборщица, секретарь… Все прогорело, а почему? – и она вновь ткнула в него пальцем. – Все ты.
– Рад занимать в твоей жизни столь важное место, – самодовольно заявил Кингстон, толкая дверь. – После вас.
– Эгоист, – пробурчала Мардж, сама не зная, рада ли она, что он доволен, или сердится. На него же. Отчего все сделалось столь сложно, стоило согласиться – о, ужас! – самой предложить быть его девушкой?.. Она и раньше не так хорошо разбиралась в собственных эмоциях, а с появлением Кингстона они сделались совершенно несносны.
Между тем звякнул колокольчик, и София Мартон, Шон Коннерз и Элли Лоуренс, склонившиеся над столиком, словно заговорщики, обернулись к вошедшим. Кэрри Бэнкс и Сэл Брайтон, занятые чем-то за стойкой, подняли головы.
– Мардж! – раздались разношерстные восклицания. Пропитанное нотками недовольства – еще бы, ведь здесь был Гарольд Кингстон, враг народа. Как ей удалось начать встречаться именно с врагом народа?
– Гарри, что ты… – донеслось со входа, и голос замер.
Брент Финчли остановился в дверях, поравнявшись с парой – «врагом народа» и «прекрасной леди». Сэл Брайтон хлопала ресницами.
Иногда Маргарет Никсон казалось, что она видит реальность вокруг себя, как фильм, забывая, что она тоже тут актер. Вот Сара отставляет белую чашку с пейслийским узором так холодно, словно она – снежная королева, и демонстративно скрещивает руки на груди. Хотя только тупица не поймет, что она делает это, еле сдерживая себя, а сама мечтает раствориться в воздухе. Кэролайн суетливо оглядывает всех и каждого – следовательский кружок во главе с Коннерзом, застывшую Брайтон, замершего в полном отчаянии Брента и их незадачливую парочку. Словно прикидывает, что за война тут должна разгореться и как же ей выжить. Или, может, удастся избежать столкновения и все закончится мирно? С надеждой выглядывает в окно – а ну зайдет клиент и запутавшиеся карты придется перетасовать? Шон, прищурившийся на Гарольда и ее саму – загнанный в угол и лишенный любой надежды непонятно-на-что и решивший сражаться из пустого упорства. С кем и во имя чего – неизвестно. Зато это делает его отличной мишенью для манипуляций Софи Мартон – прищур практически такой же. Элла Лоуренс кажется слабым звеном, не ведающим, чью сторону занять. Брент готов лопнуть, но знает, что этого не случится, и намерен стоять до самого конца.
Кажется, любое движение, любой звук, все что угодно – разрушит эту картину на мелкие пазлы, и никогда из них уже не собрать мозаики…
– Надо же! – Разумеется, Софи Мартон чувствовала себя увереннее кого бы то ни было – ее ни чувства не связывали, ни ситуация, ни излишняя проницательность. – Кого ветром занесло!
И тут наконец все начали двигаться. Кэрри выдохнула и, натирая и так блестящую ручку кофемашины, вымученно улыбнулась вошедшим:
– Кофе?
– Двойной эспрессо, – словно очнулся Брент Финчли. Все так же, впрочем, прожигая взором Сару Брайтон.
Та задрала нос, пытаясь скрыть, что нещадно им шмыгает. И явно намылилась в сторону туалета.
Гарольд Кингстон с Брентом синхронно шагнул вперед. И отчеканил, пригвождая Сару словами к стенке:
– Мисс Брайтон, не спешите. Нам нужно поговорить.
И тут Мардж очнулась. Пришла в себя. Вдохнула-выдохнула. Что за великолепная фишка… Да, ее роль… Обернулась к «кружку следователей»:
– Да вот, принесло… Ветром. Вы позволите нам поговорить вчетвером? Гарри, Брент, Сара и я. Пожалуйста.
Элла Лоуренс вздрогнула. Словно тоже была только что лишь зрителем. Спохватилась и встала.
– А… конечно…
– Сядь, – властно сказала Софи Мартон. – Это общественное место, и никто не в праве…
– Софи, – оборвала ее Мардж. – Думаю, хозяйка вполне в праве решать.
И посмотрела на Кэрри. Ну да, немного грязно сыграла… Только Софи переходит все границы. Только – вот уж увы – Кэролайн Бэнкс была занята приготовлением двойного эспрессо, спасаясь от глубокого замешательства в результате пребывания в горячей точке Сара-Брент-Гарри.
Софи Мартон подняла бровь. Именно – хозяйка молчит. Элла Лоуренс все еще стояла над своим креслом и колебалась – уйти или остаться.
– В любом случае, если не здесь, так где-то в другом месте, – сглотнув, заявила Мардж Никсон. – Но нам нужно поговорить одним. Пожалуйста. Буду признательна. Просто тут мы уже все в сборе…
Дурацкая вежливость. Здесь надо заявлять так, чтоб перчатки в лицо летели одна за другой…
Шон Коннерз вздохнул и поднялся.
– София, думаю, нам
