осад, кто только не властвовал здесь — и поляки, и немцы, и турки, и шведы. Здесь Богдан Хмельницкий возглавил освободительную борьбу украинского народа. Как только не называли этот город — и Леополис, и Левенсбург, и Лемберг. Бывшая столица Восточной Галиции, Львов за годы Советской власти превратился в один из крупнейших экономических центров Украины.
Очень хотелось подольше побродить по тенистым бульварам, проспектам, паркам Львова, но, увы, капитан прибыл не на отдых…
Товарищи из областного отдела уголовного розыска довольно серьезно отнеслись к визиту бакинца. Предоставили материалы. Убийцей участкового уполномоченного младшего лейтенанта милиции Степана Горы оказался бандит и бывший главарь шайки прислужников фашистского гестапо… Степан Гора. Ибрагимов был удивлен. Ему объяснили, что сотрудник милиции Гора стал жертвой своего любопытства. Когда из госбезопасности сообщили, что разыскивается предатель украинского народа некий Степан Гора, участковый уполномоченный был потрясен. Товарищи стали косо поглядывать на Степана, и последний не выдержал. Он решил сам найти однофамильца и оградить себя от молвы. Исключительный случай…
Ибрагимов поехал на место происшествия. Небольшой хутор, раскинувшийся на холмах, встретил Ибрагимова и сопровождавшего его сотрудника ОУРа — тишиной и привольем.
Собственно, разговор произошел с единственной свидетельницей уже забытого происшествия, Евдокией Ивановной — седой женщиной, которая пережила немало неприятностей из-за своей связи с фашистским холуем. Вот что рассказала бывшая сожительница бандита.
…Скрывшись из Баку, Степка-Кучерявый совершил убийство и попал в тюрьму. Побеги, новые преступления, аресты, скитания по окраинам страны с чужим паспортом были страницами его темной жизни.
Когда советская армия освободила Львов, Степан решил попытать счастья на земле, где его не знали. Прицел у него был дальний: надеялся перемахнуть через границу и начать новую, «деловую» жизнь. Но надеждам его не суждено было сбыться. Граница оказалась на замке, он застрял во Львове. Сняв небольшую комнату на Вулецкой улице, затаился Степан. В сорок первом на Львов обрушились фашистские бомбы, началась война.
Когда немцы ворвались во Львов, Степка-Кучерявый, или иначе Степан Архипович Гора, отсиживался в заброшенном подвале дома, куда сволок на всякий случай мешок картошки, несколько буханок хлеба. Он видел, как энергично «наводят порядок» гитлеровские солдаты. Недолго принюхивался Стенка. Ему пришлись по душе эти молодцеватые, самоуверенные парни. Приникнув к щели, он жадно ловил обрывки разговоров, лающие окрики патрулей. Начал понимать Степка: худо будет евреям, большевикам, комиссарам. На рассвете мимо Степкиного оконца проволокли раненого красноармейца и где-то неподалеку расстреляли. Вскоре рядом с немцами появились полицаи. В одном из них Степан узнал известного львовского вора, промышлявшего в основном на вокзалах. Это обрадовало, придало смелости. Да и харч был на исходе. И когда в городе немного стихло, вылез Степан из укрытия, одел чистую рубаху и направился к дому Абрагимовичей, где разместилось местное гестапо.
Майор СС Якобс Фоглер внимательно выслушал жалостливые Степкины объяснения, даже похвалил за то, что своевременно объявился.
— Такой люди, как ви, нам отшень нужна. Мы приветствуем ваше решений… — Он, Фоглер, понимает Степана. Русские никогда не относились хорошо к украинцам. — Степан Гора нужен новый биографий.
Как истинный представитель самостийной Украины, Степка просил гестаповского офицера помочь в создании отряда преданных Германии местных украинцев и заверил его в том, что докажет на деле свою верность новому порядку. Фашистская контрразведка вскоре убедилась, что Степан Гора является именно одним из тех, в чьих услугах она очень нуждалась.
Еще до официального утверждения главарем банды, Степан Гора выдал и помог задержать некоторых работников Львовского уголовного розыска, которые не успели эвакуироваться из города. Испытание Гора выдержал. Тридцать отпетых уголовников выделили немцы под команду атамана Степки Гора. Немало кровавых следов оставила банда Горы, одно имя которого наводило ужас на местное население. После каждой операции профессиональный вор и убийца с удовлетворением выслушивал похвалу герра Якобса:
— Зер гут, батько, зер гут…
Степан Архипович осанисто поглаживал пышные усы, а уходя, не забывал оставить гестаповцу в знак его, Степкиной, благодарности, золотые часы или колечко с бриллиантом.
Не думал и не гадал Степка, каким недолгим и непрочным окажется «новый порядок». Он ведь и вправду поверил в незыблемость черной свастики. Когда же слух о широком наступлении Советской Армии дошел до Львова, бандит заметался, тревожась за свою судьбу.
Оставалось одно — надеяться, что хозяева не бросят его на произвол судьбы, помогут уйти от возмездия. И дабы заслужить еще большее их расположение, Степка предавал и расстреливал, грабил и жег.
Но всему приходит конец. Перед самым отступлением немцев из Львова, бандит со своей шайкой напоролся на партизан. Его банда была почти вся перебита. Сам Гора едва унес ноги. В этой схватке был убит его приятель и собутыльник Дмитрий Галицкий. Панихида по нему превратилась для Степана Горы в беспробудную пьянку. Чуял Степан: не только по другу справляет тризну. Уже грохотала на подступах ко Львову советская артиллерия. Уже нашелся смельчак — кто-то вывел углем на воротах одноэтажного Степкиного дома «Смерть предателю!».
Через несколько дней советские танки ворвались во Львов. А Гора в это время валялся вдребезги пьяный на хуторе Подгорном… Гудела, раскалывалась от боли тяжелая голова. Не сразу услышал ом стук в дверь, сначала осторожный, потом громкий. Евдокия Ивановна разбудила его. Степан поднялся с кровати, пошатываясь, направился в сени. В комнату не вбежал, а ворвался шофер гестаповского офицера.
— Красные во Львове. Герр Якобс васс…
— Чево ты мелешь? Лезут, значит, гады? — Гора подошел к окну, распахнул створки и выглянул наружу.
Над крышей, как ни в чем не бывало, летала стайка чудом уцелевших голубей. За лесной полосой ухали взрывы. Неподалеку от крыльца стоял черный «хорьх». Подполковник Фоглер, нервно вышагивал у своей машины.
Степан резко отошел от окна.
— Ну, Дуська, со старыми делами треба расстаться. Собирайся, ту-ту…
Он сунул за пояс пистолет, перекинул через плечо дорожный рюкзак и немецкий автомат. Затем, схватив Евдокию за руку, пошел к выходу.
Якобс, увидев атамана, крикнул:
— Хелло, Горя! Шнель-шнель, ви поедет зо мной. Немного шнель.
— Яволь, господин Якобс.
Степан подошел к машине. Якобс покосился на его любовницу:
— Вас ист дас, Горя?
— Це жинка моя, герр…
— О, я-я! Зер гут. Фрейлин надо оставляйть. Война, атомань.
— Герр начальник, не могу я бросить жинку, дитя под сердцем…
— О, хорошо, гут. Садись. Время мале.
Головокружительная езда продолжалась не менее двух часов. На окраине какого-то села машина остановилась. Гора и Якобс сошли на дорогу. В машине оставались шофер, адъютант Якобса и Евдокия. Подполковник достал из кармана объемистый пакет и протянул Степану:
— Ви останетесь родина, герр Горя. Это тактический штук. Мы вернемся шнель. В конверте докумейнт, деньги и инструкц.
