сверлит ее голое тело взглядом. Если бы Брук не знала наверняка, решила бы, что он ей верит. Верит, что она пытается услужить ему, позаботиться. Самоуверенность посредственного белого мужчины.
Она вытаскивает сигарету и держит ее так, будто протягивает Митчу. Тот наклоняется, чтобы взять, но Брук отдергивает руку, дразня.
– Дай я, – говорит она и улыбается. Поддерживает зрительный контакт и вкладывает в этот взгляд все, что осталось от соблазнения.
Митч позволяет ей вставить сигарету себе в зубы. Брук щелкает «Зиппо» и дает прикурить. Митч делает большую затяжку, а Брук стоит неподвижно, с все еще горящим пламенем в руке. Когда он слегка откидывает голову назад, ослабляя бдительность, кидает зажигалку ему на колени и бросается к комоду.
Митч взвизгивает и матерится. Но ему приходится иметь дело одновременно и с зажигалкой, и с горящей сигаретой. Он взмахивает руками, чтобы погасить пламя, пытаясь отодвинуться от него. Брук тянется к пистолету. Краем глаза она видит, как грубая рука тянется к ее волосам.
Она пригибается.
Митч промахивается.
Ее пальцы касаются холодного металла, и она сжимает рукоятку пистолета.
– Снова за волосы? Серьезно? – говорит Брук, поворачиваясь и наставляя пистолет на Митча. – Как и в первый день. Ты такой предсказуемый.
Он отступает.
– Ах ты сука. Я знал, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Отдай.
Брук смеется.
– Черта с два.
Она проверяет предохранитель. Отщелкивает его. Она мало что знает об оружии, но это ей известно. А остальному можно научиться по ходу.
Митч поднимает руки вверх.
Она бросает ему штаны.
– Никто не захочет на это смотреть. Прикройся.
Он подчиняется.
Брук тянется за платьем и, не сводя глаз с Митча, вдевает в него ноги, натягивает на руки. Неуклюже, пытаясь сделать все одной рукой, и спина открыта, но пока сгодится.
Митч смеется.
– Думаешь, тебе это сойдет с рук?
– Да.
Брук пятится к двери спальни. Ей нужна Кинси, чтобы помогла связать его. Брук не сможет сделать это одной рукой.
– Я могу просто позвать Грейс, – говорит Митч.
– Почему же ты этого не сделал?
Он кривится.
– Э-э-э… Тебе будет очень плохо, вот почему.
Он сжимает челюсти.
Брук держит Митча под прицелом, стоя достаточно далеко, чтобы выстрелить, если он прыгнет. Но что теперь делать? Стоять так, пока Дерек не добудет у Грейс пульт? Она чувствует, как Митч становится смелее. Он сильнее ее. А если попытается наброситься на нее? Даже если Брук выстрелит, этого может быть недостаточно, чтобы его остановить. Ей нужна Кинси. Двое лучше, чем одна, даже если обе они слабее Митча.
– Кинси! – шепотом кричит Брук через дверь.
Открыв дверь, Кинси улыбается.
– Помоги его связать.
И тут раздается женский голос:
– Что ты делаешь в гостиной, юная Грейс?
От паники у Кинси перехватывает дыхание.
Брук смотрит через плечо Кинси и видит позади нее Грейс с пультом в руке.
«О нет!»
За спиной Грейс появляется Дерек в одних трусах.
Кинси отступает в сторону.
– Выходи, – рычит Грейс.
Брук наставляет пистолет на Митча и машет ему рукой, чтобы шел вперед. Пусть он встретится с Грейс первым.
– Ради всего святого, Митч, – говорит Грейс, увидев его полуголым.
Дерек потерпел неудачу. Все кончено. Это был их последний шанс, и они его упустили.
– Отдай его мне, – говорит Грейс о пистолете.
Она могла бы прикончить Брук прямо сейчас. Но если выстрелить в нее первой? Нет. Пришлось бы перевести ствол с Митча на Грейс, а Грейс к тому времени уже нажала бы на кнопку.
Но Брук не может просто так отдать оружие! Ни за что.
Брук резко направляет пистолет на Грейс и стреляет.
Но слишком рано, и пуля попадает в деревянную обшивку над головой Кинси.
Кинси орет.
Брук чувствует пронзительную боль во всем теле. В каждой клеточке. Она едва может дышать.
Она понимает, что упала на пол, но больше ничего не чувствует.
Когда Брук приходит в себя, она лежит на холодной древесине. От яркого света раскалывается голова. Но при виде Грейс она испытывает леденящий ужас. Старуха стоит над ней, прижимая к нежной шее Брук холодный металл ножа.
В комнате тихо. Все молчат. Убийственный взгляд Грейс впивается в глаза Брук, которые слезятся, и она мало что видит. Теплая слеза стекает по щеке, а потом по мочке уха на пол.
– Прости, – выдыхает она.
Эту позу и выражение лица Брук видела у Грейс уже много раз за все годы. Прямо перед смертью актера. Теперь ее очередь.
Губы Грейс сжимаются, она стонет от раздражения, но продолжает смотреть на Брук, прижав лезвие к шее.
Брук никогда не видела, чтобы Грейс так затягивала убийство. Может, она этого и не сделает.
«Ну конечно же, сделает».
И тут накатывает облегчение. Грейс убирает нож и встает. Брук выдыхает, но по-прежнему лежит на полу, не зная, как реагировать. Грейс ее не убила.
– Черт возьми, – бормочет Грейс.
Брук садится, но не может найти слов. Не верится, что Грейс оставит это без последствий. А затем она поднимает пистолет, и у Брук все внутри обрывается. Нет, не оставит.
Грейс прицеливается в Митча и стреляет.
Она промахивается. Явно намеренно, судя по тому, как пуля пролетает мимо его головы.
Брук в полном замешательстве. Невозможно понять происходящее, но есть одно утешение: выражение лица Митча. Чистый шок. Он пригибается и поднимает руки, и сальные пряди редеющих волос падают ему на лоб. Он не говорит ни слова, только съеживается у них на глазах.
– Если бы мы не были так близки к завершению сцены, я избавилась бы от всех вас и начала с новым составом, – говорит Грейс. – Но мне страшно хочется закончить. Была проделана большая работа. Дело всей моей жизни, моя страсть, да, но у меня нет сил начинать все заново. Придется обойтись тем, что есть.
Как будто ее выводит из себя то, что они пытаются спастись.
– Давай, тупой ублюдок, – говорит Грейс.
Митч спешит в комнату Кинси за остальной одеждой.
– Завтра последняя сцена юной Грейс, – бросает она через плечо, уходя. – А потом придет время для финальной сцены.
Следуя за ней, Митч выглядит подавленным, столетним стариком. Совершенно растерянным, и его седые волосы в полном беспорядке.
Кинси заходит в свою спальню и хлопает дверью. Она кричит, и раздается грохот, как будто она переворачивает мебель.
Брук и Дерек встречаются взглядами, но она не может подобрать слов, поэтому идет к себе и закрывает дверь.
Глава 37
Ночью Мина спала от силы пару часов, и утром ее клонит
