позвал ее, но в итоге ей приходилось самой вытягивать из него информацию.
– Дело в том, что Элена приехала из-за наследства, – наконец сказал Лоренцо. – У ее матери было пятьдесят процентов в бизнесе Анелли. Они с Риккардо так и не развелись, да и не важно – это изначально были деньги Антонеллы. И так как мать два месяца назад умерла, Элена заявилась требовать свою долю.
– А кто еще наследники? – спросила Марго, отметив про себя, что Лоренцо называет членов семьи Анелли по именам.
– Информация неофициальная, конечно. Но говорят, что только Бебо и Элена. Синьора Риккардо все до сих пор устраивало. Деньги крутились в семейном бизнесе, он щедро платил дивиденды Антонелле. А сейчас нужно выделить крупную сумму. Это же практически нереально. Элена разведена, какое-то винное предприятие у нее свое во Франции. Ходят слухи, что Риккардо и Элена не договорились, вот и все.
Слова «не договорились» прозвучали напряженно. Марго представила себе, как эти двое могли спорить, возможно, в огромном кабинете с тяжелыми шторами, скрывающими свет. Один из них поднял бы голос, а другая – разбила бы стакан о пол… Марго отогнала эту мысль – она могла только представить, как происходил этот разговор между Риккардо и Эленой.
– Вы намекаете, что синьор Анелли был как-то заинтересован в… убийстве мальчика?
Лоренцо побледнел:
– Я такого не говорил. Что вы! Я всего лишь подумал, что вам будет полезна эта информация. Ведь речь идет о ста миллионах евро. Но все это слухи, в конце концов.
На секунду Марго показалось, что в глазах Лоренцо промелькнул страх – как вспышка света от зажигалки, которая тут же погасла. Но чего он боялся? Слухи, деньги, угрозы… все сплеталось в одну густую сеть.
– Понятно, – сказала Марго.
– И еще мне бы не хотелось, чтобы вы плохо думали про семью Бенедетто.
«Ах, вот в чем на самом деле цель встречи», – поняла наконец Марго.
– Скажите, а за что вас так не любит Массимилиано Бенедетто? – спросила она, ожидая, что Лоренцо напряжется.
Но, как ни странно, он улыбнулся, словно был готов к этому вопросу:
– Обычный лузер. Простите. Ничего личного.
Марго почувствовала, как в голосе Лоренцо зазвенела странная смесь презрения и удовольствия.
– То есть?
– Он завидует. Мать выставила его из дома. Денег он не получит. Так что… – Лоренцо пожал плечами.
– Почему не получит?
– Наследница Мари-Лиза. Массимилиано ведь абсолютно бесполезный ленивый червь. А мне все-таки доверяют вести бизнес Бенедетто. Ценят меня.
Его слова звучали почти торжественно, как будто он ставил точку в споре, который длился годами. Но за этим тоном Марго услышала легкую неуверенность – Лоренцо хотел убедить не ее, а самого себя в собственной значимости.
Он предложил поужинать в ресторане «Терминус», но Марго отказалась. Говорить было больше не о чем, а его физическая привлекательность сейчас не служила для Марго достаточной мотивацией, чтобы продолжить знакомство, – слишком сложно. «К тому же наверняка у него какой-то дисконт», – усмехнулась она, ведь и «Поста», и «Терминус» принадлежали одним владельцам, но не все об этом знали.
Глава 16
Кокон погружают в кипяток либо обрабатывают горячим воздухом – держат до 2,5 часа при температуре около 100 градусов. «Чтобы родился шелк, кто-то должен не родиться».
Вернувшись к себе, Марго поняла, как она устала. В квартире было холодно, но растопить старый камин запрещалось законом Ломбардии – чтобы дым не загрязнял воздух. Марго так промерзла за день, что, даже закутавшись в теплый свитер, натянув на себя носки и шерстяные штаны, никак не могла согреться. Она выкрутила батареи на максимум, надеясь, что температура в комнатах вскоре повысится, хотя знала по опыту: дело это не быстрое. Поколебавшись, она достала мобильный, выбрала номер, который уже хотела было удалить, и написала: «Увидимся сегодня?» Через секунду пришел ответ: «Давай у тебя?»
Марго не очень любила встречаться в собственной квартире, но нежелание быть сегодня вечером одной было сильнее, поэтому она сбросила адрес.
Через час Франческо был у нее с бутылкой вина и какими-то закусками в пакете от Визини. «Спасибо, что без цветов», – подумала Марго.
– Франческо…
– Франчи… – поправил ее Франческо.
– Одним словом, если ты не обидишься… мы не могли бы оставить еду вторым номером нашей программы?
Франческо заулыбался и прижал к себе Марго:
– Оу… То есть тебе сильно надо? Прямо сейчас? Ты уже мокрая?
Марго недовольно закатила глаза:
– Давай без разговоров, bene[21]? Здесь так холодно, как на Северном полюсе.
– Но ты же русская, тебе должно быть все равно? – сказал Франческо, освобождаясь от своего дорогого кашемирового пальто. Он растерянно обернулся в поисках вешалки.
– Сюда. – Марго показала на встроенный шкаф.
– Так мы…
Марго пригрозила:
– Если ты не замолчишь – кончу без твоей помощи.
Такое развитие событий явно не входило в планы Франческо, поэтому он подчинился и последовал за Марго в спальню, одновременно расстегивая рубашку.
– Ты не против, если я разденусь под одеялом? – взмолилась Марго, когда Франческо попытался стянуть с нее свитер.
– Не вопрос, – засмеялся Франческо.
Марго нравился его смех. Такой спонтанный, живой. Но даже в его искренности слышались нотки эгоизма, как будто Франческо смеялся только ради себя, не для того, чтобы сделать кого-то счастливее. Вот точно так же он ел тогда устриц в ресторане и так же занимался сексом: жадно, с любовью к удовольствиям, не экономя и не откладывая ничего про запас.
– А ты недавно переехала, что ли? – спросил Франческо, оглядывая комнату. Единственным дорогим вложением Марго в квартиру был двуспальный ортопедический матрас, на котором они лежали. Неразобранные коробки пылились на полу уже много лет. У стены стояли вешалки на колесиках из «Икеи». На них, как в театральной примерочной, как попало висела одежда, офисная вперемешку с откровенной (шлюший наряд, называла ее Марго). На кухне приткнулись узнаваемые по дизайну стол и стулья – тоже из «Икеи». На каминной полке Франческо заметил фотографию – Марго, гораздо моложе себя нынешней, и симпатичная девушка чуть постарше.
– Это твоя сестра? Вы похожи…
Марго забрала фотографию и положила ее на стол изображением вниз.
– Ага.
– Неплохо говоришь по-итальянски.
– Ага, грацие. – Марго чувствовала себя разомлевшей, и, главное, она согрелась. В принципе, можно было уже намекнуть Франческо, что ему пора.
– Чем занимаешься? – У Франческо же, к неудовольствию Марго, наоборот, возникло желание поговорить.
– Да так, психологические консультации.
– А-а-а… мозгоправ? А у меня лодки, – похвастался Франческо. – Две большие, венецианские, и четыре маленькие. В сезон запара конкретная. Туристы ломятся на озеро.
– Будто оно резиновое, – сказала Марго и зевнула.
– Что? – не понял Франческо.
– Да
