по лестнице.
Мелани стояла, прислонившись к стене дома, и смотрела в лес. Из бара Лазло она прихватила бутылку бренди и сделала глоток. Хотя Мелани испытывала отвращение ко всему, что принадлежало этому мужчине и к чему он прикасался, без этого бренди ее бы стошнило. Тепло разливалось в желудке и вытесняло давящее чувство, которое ее мучило.
Она пыталась отогнать от себя страшные фантазии и не думать ни о чем, но у нее не получалось, и Мелани рисовала в своем воображении, какие вещи происходили в этом доме на протяжении последних лет. Стерильная атмосфера виллы, легко моющийся кафель, хромированное оборудование и темный лес поблизости, который с благодарностью принимал все, что Лазло волок в полиэтиленовых пакетах по влажной земле.
Мелани глубоко вздохнула и сделала еще один глоток.
– Мне отвезти вас домой? – спросил Хаузер, который неожиданно оказался рядом и снимал перчатки.
– Спасибо, уже все в порядке. – Она протянула ему бутылку. – Хотите?
– Нет, спасибо, я не пью.
– Обычно я тоже. – Она глотнула еще, потом заткнула бутылку пробкой, пока ей окончательно не стал плохо.
– Я получил сообщение из отдела криминалистической техники, – сказал Хаузер. – IP-адрес Heiko99@gmx.de, с которого вирус предположительно попал на компьютер Клары и подчинил его себе, определенно ведет к провайдеру Дойче Телеком.
Мелани захотелось тут же напиться, но она поставила бутылку на землю.
– Компания Дойче Телеком известна тем, что не предоставляет австрийским службам сведения о своих клиентах, – вздохнула она.
– Мы должны выяснить, кто этот Хайко, – сказал Хаузер.
– И мы должны выяснить, знал ли он, что за Мишель скрывается коллекционер татуированных детских тел. Если да, то откуда? И почему он выбрал именно Клару?
51
Сабина услышала хруст гравия под колесами и выглянула в окно из-за занавески. Перед домом Снейдера остановился белый автомобиль доставки. Из него вышел молодой мужчина в штатском со светлыми волосами и военной короткой стрижкой. Неся под мышкой толстую стопу папок, он торопливо прошел к входной двери в бывшую мельницу, словно ему нужно было успеть еще во много мест.
Сабина открыла дверь и вышла на террасу. Погода сходила с ума – то шел дождь, то светило солнце. В настоящий момент оно снова выглянуло, и терраса засверкала.
– Сабина Немез? – спросил парень.
– Да. – Она протянула руку, чтобы взять папки, но он не выдал ей документы.
Вместо этого бросил взгляд в дом и помахал сканером в другой руке.
– Мартен Снейдер должен расписаться в получении.
– Мартен С. Снейдер, – поправила она его.
– Да-да, я тороплюсь!
– Он сейчас… – Тонкими пальцами Сабина изобразила затяжку косяка и закатила глаза. – Не в настроении.
– Господи, все время одно и то же! – Он понизил голос. – Опять накачан, как ходячая аптека.
В этот момент из дома показался Винсент и оглядел визитера.
– Винсент, старик! – Голос парня тут же изменился. Он присел на корточки, отложил в сторону папки и почесал бассета за ухом. Потом сунул руку в нагрудный карман футболки-поло, достал собачью галету и протянул Винсенту. Бассет сначала потерся мордой о руку мужчины, а потом схватил зубами угощение. Видимо, это был отточенный ритуал.
Сабина вытащила из кармана удостоверение Снейдера, которое до этого лежало в ящике комода в прихожей. Парень зафиксировал данные и протянул сканер Сабине.
– Распишитесь здесь! Мне нужно идти.
Сабина поставила подпись на дисплее – еще один гвоздь в крышку гроба своей карьеры. Затем парень удалился, а она потащила папки в дом. Винсент последовал за ней, словно знал, что сейчас ее ждет работа.
Сабина нашла в кладовке Снейдера банку тунца, бутылку сока и упаковку булочек-полуфабрикатов, которые разогрела в духовке и с жадностью проглотила. С тех пор она уже около часа корпела над документами, которые разложила на паркете в гостиной. Сидя на подушке, она пыталась найти связи между жертвами.
В это время Винсент, урча, лежал на диване на клетчатом пледе, который, по всей видимости, принадлежал ему и указывал на его место. Время от времени он открывал один глаз и косился на Сабину.
– Ты действительно очень надежный сторожевой пес. – Винсент, похоже, воспринял это как комплимент, потому что возражать не стал.
Поразительно, сколько всего БКА знало об этих людях. Сабина сомневалась, что все сведения были собраны законным путем. Судья отклонил бы многое – но, впрочем, эти люди были мертвы, а имеющаяся гора данных, возможно, поможет пролить свет на обстоятельства их убийства.
Но и после многочасовых поисков Сабина не пришла ни к какому результату: все четверо убитых были абсолютно разными, что касалось их возраста, социального статуса, происхождения, интересов, онлайн-покупок, путешествий и отпусков. Больше всего времени Сабина потратила на выписки с их кредитных карт за последние годы. То обстоятельство, что эти люди были убиты один за другим в пятилетний промежуток времени, нисколько не упрощало задачу. Было почти пугающим, насколько разными они были.
Связь – если она вообще существовала, в чем Сабина уже сомневалась, – должна быть в далеком прошлом. И тут, возможно, стоило обратить внимание на одну-единственную полупрозрачную зацепку. От каждой жертвы след вел в Австрию: убитая в Ваттовом море студентка психологического факультета и насмерть захлестанный в Нюрнберге политик были австрийскими гражданами. Сабина нашла также протоколы допросов сестры убитой в Берлине женщины и дяди погибшего в Айфеле телеведущего, оба они жили в Вене.
Сабина включила свой ноутбук и с помощью радиомодема установила интернет-соединение. Она предприняла последнюю попытку и ввела полные имена и фамилии сестры и дяди, проживавших в Вене, а также имена и фамилии студентки психологического факультета и австрийского политика. Компьютер подумал несколько секунд, но не выдал ни одного результата.
Вот дерьмо!
Она молча сидела на полу, уставившись на монитор. Абсолютная потеря времени! Винсент негромко всхрапнул.
– Тебе можно позавидовать, – прошептала она. – Но ты, к сожалению, не можешь мне помочь…
Или все-таки можешь? Пароль для сигнализации Снейдера был не «Винсент», а «Ван Гог». Она быстро ввела новый запрос, но уже без имен всех жертв. На этот раз ноутбук действительно что-то нашел: ссылку на картинку, которую Сабина увеличила.
Это был карандашный набросок – торопливые штрихи, грубые тени. На скамьях в два ряда сидели восемь человек. Рисунок напоминал зарисовку из зала суда, сделанную для газеты. Под картинкой стояло восемь фамилий – четыре из которых были знакомы Сабине по личным делам.
– Я схожу с ума!
Винсент с любопытством поднял морду, в то время как Сабина перешла по ссылке на интернет-страницу. Это оказался архив одной австрийской ежедневной газеты. Сабина пробежала глазами статью: десять лет назад суд присяжных в
