что меня не удивило, что тесть Анджело быстро пришел к решению.
– Принеси, – приказал он дочери.
– Но как мы узнаем… – большего ей сказать не удалось.
– Принеси, – повторил мистер То.
Женщина поднялась и подошла к безликой картине Сингапурской бухты, со слишком синим небом и чересчур зеленой водой. За картиной оказался маленький сейф. Она несколько раз повернула диск, набирая нужную комбинацию цифр, открыла сейф, достала желтую коробочку размером с пачку сигарет. Закрыла дверцу, вновь повернула диск, вернула картину на прежнее место. Желтую коробочку она отдала отцу.
– Микрофильм, – в голосе Дэнджефилда не слышалось вопроса.
– Микрофильм, – подтвердил То.
– Полагаю, есть и другие копии.
– Но так ли это важно? – спросил То.
– Пожалуй, что нет. Во всяком случае, мне на это наплевать.
– Как я понимаю, мистер Дэнджефилд, вы в некотором роде полицейский.
– Это заметно, да?
– Сразу бросается в глаза. А на основе этой информации, – мистер То чуть приподнял желтую коробочку, – вы намерены отправить в тюрьму отца убитой девушки?
– Вам-то что до этого?
Впервые после нашего прихода мистер То улыбнулся.
– Вы – умный человек, мистер Дэнджефилд. И без труда найдете другие способы использования подобной информации.
– Вы хотите сказать, что я могу сам начать шантажировать Лозупоне? Или потребовать свою долю в том миллионе, о котором только что шла речь?
– Такая мысль приходила мне в голову.
– Какая вам разница?
– Пожалуй, что никакой, при условии, что мистер Коул останется на своем месте. Часть средств, которые он перевел моему зятю, помогли борьбе за светлые идеи.
– Я не хочу, чтобы с Коулом что-то случилось, – ответил Дэнджефилд.
– Но вы хотите, чтобы этот Лозупоне оказался за решеткой. Вы так этого хотите, что готовы пожертвовать Коулом, если сочтете это необходимым.
– Совершенно верно, – кивнул Дэнджефилд. – А теперь можете отдать мне коробочку.
Я встал, пересек комнату, взял коробочку из руки То и положил в карман брюк.
– Я оставлю ее у себя, Сэм.
Дэнджефилд вскочил.
– Что значит у себя?
– То, что я сказал. Она останется у меня. Мне нужны гарантии.
– Послушайте, приятель, отдайте ее…
– Замолчите! – прервал я Дэнджефилда. – Я уже полчаса слушал вас троих. Вы обо всем договорились и всем довольны. Сачетти будет по-прежнему получать деньги от Коула, То – расплачиваться ими за дом и покупать бензин для «роллса» и пиво для сингапурского варианта Красной гвардии. А вы тоже довольны, Дэнджефилд, не так ли? Вы получили то, что хотели, за чем посылали меня. План Дэнджефилда сработал! Короче, у всех все в порядке, кроме меня.
– Ладно, парень, чего ты хочешь? – пробурчал Дэнджефилд. – Пятьдесят тысяч от Коула?
– Я хочу увидеть Анджело. Ради этого я и прилетел в Сингапур.
– Зачем это вам нужно? – взревел Дэнджефилд. – Только потому, что вас трясет каждый вечер, когда Анджело падает за борт и подмигивает вам? Вы думаете, что излечитесь, увидев его? Да вы просто псих, Которн.
– Вы упускаете одну мелочь, – добавил я.
Дэнджефилд лишь качал головой.
– Угораздило же меня связаться с психом.
– Вы забываете, что мне поручили приглядывать за Карлой, а теперь она мертва, и едва ли ее отец встретит меня с распростертыми объятиями.
– Отдайте мне коробочку, и я упрячу его за решетку до того, как он узнает о смерти дочери.
То поднялся и посмотрел на Дэнджефилда.
– Я полагаю, эта дискуссия не касается ни меня, ни моей дочери. Если позволите, господа, я попрошу моего шофера отвезти вас в отель.
– Извините, но вас она касается, – возразил я. – Коробочка останется у меня, пока я не увижу Анджело. Таково мое условие. Дэнджефилд как-то забыл упомянуть об этом, не так ли, Сэм?
Дэнджефилд сверлил меня взглядом.
– Я могу забрать ее у вас, Которн, так или иначе.
– Лучше и не пытайтесь. Проще предложить им устроить нашу встречу.
– Вы допускаете ошибку.
– Пусть это будет моей ошибкой.
Дэнджефилд повернулся к То.
– Организуйте им встречу.
– Я не думаю, что…
– Думайте, что хотите. Сделайте так, чтобы этот парень увиделся с Анджело. Это его условие.
То и его дочь снова переглянулись. Теперь заговорила младшая по возрасту.
– Хорошо, мистер Дэнджефилд. Я все устрою. К вам придет человек, который скажет, где и когда.
– И еще, – вставил я.
– Да?
– Не затягивайте с нашей встречей.
Мы уже проехали полпути к отелю, прежде чем Дэнджефилд заговорил со мной.
– Клянусь богом, из-за вас все могло пойти насмарку.
– Анджело у меня в долгу.
Дэнджефилд хмыкнул.
– Вы же не думаете, что Анджело действительно убил Карлу Лозупоне?
– Этого я не знаю.
– Этого я не знаю, – передразнил меня Дэнджефилд, – До чего же вы тупы, Которн.
– Ладно, будем считать, что я тупой.
– Как я и говорил, все подстроено. Это же ясно, как божий день. А знаете, кто его подставил?
– Я знаю, какой ответ вы хотели бы услышать.
– Какой же?
– Его тесть и жена, так?
Дэнджефилд посмотрел на меня и улыбнулся, Потом откинулся на мягкую спинку заднего сидения «роллса» и повернулся к окну.
– Вы правы, приятель, – только сказал он это, похоже, себе, а не мне.
Глава 19
Портье-китаец «Раффлза» не улыбнулся мне, как обычно, когда я попросил у него ключ и большой конверт из плотной бумаги.
– Вас ждут, мистер Которн.
– Где?
– В вашем номере.
– Разве вы пускаете кого-то в номер в отсутствие хозяина?
Тут он выдавил из себя улыбку.
– Полиции не принято отказывать.
– Понятно. Вы дадите мне конверт?
Получив конверт, я вложил в него желтую коробочку, заклеил его, написал свою фамилию и протянул портье.
– У вас есть сейф, не так ли?
– Разумеется.
– Вас не затруднит положить туда этот конверт?
Он кивнул, а помолчав, добавил:
– Я очень расстроился, узнав, что мисс Лозупоне…
– Понимаю, – прервал я его, прежде чем он успел выразить мне соболезнование. – Благодарю вас. Это ужасно.
– Ужасно, – подтвердил он и направился к сейфу, чтобы запереть в него микрофильм, с помощью которого Дэнджефилд собирался отправить в тюрьму отца Карлы Лозупоне.
Я думал о Карле, пока шел к номеру, где ожидала меня полиция, чтобы спросить, кто такая Карла и почему она умерла. Наверное, они не стали бы спрашивать, кто будет скорбеть о ней, хотя и на этот вопрос я не смог бы дать им исчерпывающего ответа. Ее отец будет скорбеть, решил я. Джо Лозупоне, по ее словам, низенький лысый толстячок. Он, однако, не ограничился бы посыпанием головы пеплом, но сделал бы все возможное, чтобы отомстить. Наверное, какое-то время будут скорбеть ее любовники, к ним я отнес и себя, мужчины, которые помнили, как она говорила, как
