она и прельстилась. Ввела номер сотового с сердечками – и ничуть не удивилась результату. Илюшина Ирина Николаевна, восемнадцать лет, проживает по адресу… В квартире кроме нее прописаны только родители – надо понимать, балованное единственное дитя. И что теперь? Вернуть девочке аппарат, предложив срочно отправиться в милицию и рассказать там все начистоту? Во-первых, Катя не имела привычки давать советы, во-вторых, не была уверена, что совет хорош, а в-третьих, сомневалась, что ему последуют. Неблагодарное дело – вправлять юным дурочкам мозги. Мозги зреют, словно яблоки на ветке. Хорошим уходом можно слегка ускорить процесс, не более того.
Чем читать проповеди, легче молча сунуть мобильник хозяйке. Но дотошный Полухин выяснит, что у Турищева был с нею роман, устроит допрос с пристрастием – и Ира, не моргнув глазом, выдаст доброжелательницу со всеми потрохами. Мол, явилась ко мне одна такая, принесла телефон. Катя не питала иллюзий по поводу количества последовательниц Зои Космодемьянской среди нынешних восемнадцатилетних девиц. Несмотря на то что Ире это невыгодно, выдаст, выдаст, – если не нарочно, так по простоте душевной. По крайней мере, исходить нужно из этого. И Полухин Кате не простит. Сейчас он ее недолюбливает как легкомысленную особу, а после подобного поступка сочтет в лучшем случае пособницей убийцы. А в худшем – убийцей.
Даже из большого сочувствия к Ире Катя не собиралась переводить стрелки на себя. Пока нет свидетелей, что Катя утаила улику, в случае чего она сумеет отпереться. Не видела, не знаю, не помню. Получается, возвращать аппарат глупо. Разве что потом, если девочке повезет и ею не заинтересуется милиция. Хотя… черт возьми! В озарении Катя вытащила из сумки кусок туалетной бумаги, за который заплатила недовольством Полухина, и восстановила в памяти вид оригинала. В качестве заголовка был напечатан адрес сайта, левая часть листа, к сожалению, прикрыта, в правой – колонка цифр. Вот они. Во второй строке номер Катиного телефона, а в четвертой… в четвертой… Катя сверилась с базой данных… домашний телефон Илюшиных. Увы – шансы на то, что Ирой не заинтересуется милиция, равны нулю. Полухин оказался не глупее Кати, а возможностей у него куда больше. Он выведал у провайдеров сведения о постоянных посетителях форума. В частности, обнаружил Эстреллу, наверняка не поленившись заглянуть в ее «Живой журнал». А там такие откровения… надо быть идиотом, чтобы, прочитав их, не догадаться о личных контактах автора с Турищевым. Полухин же, как было замечено ранее, не идиот. Возможно, сейчас он как раз терзает девочку вопросами.
«Нет, – твердо решила Катя, – спрячу Ирин телефон и никому про него не скажу. Ни ей, ни тем более милиции. Незачем рисковать, но и вбивать гвозди в чужой гроб тоже незачем».
Приняв решение, Катя успокоилась. Доносить она на Иру не собирается, а дальше пусть та сама решает свою судьбу. Как неожиданно пригодились сведения, добытые безо всякой цели – просто из духа противоречия. Интересно, действительно ли тут телефоны постоянных посетителей сайта? В пятой строке что-то знакомое… это же домашний номер Жукова!
Катя проверила догадку с помощью диска. Да, так и есть. Строка пять посвящена Жукову, коммерческому директору издательства «Арт». Очень интересно. Зато первая строчка пока осталась тайной – программа не идентифицировала номер. «Между прочим, я за тебя деньги платила, хоть ты и пиратский, – напомнила диску Катя. – Смотри у меня!» Диск внял и с третьей строкой привередничать не стал, услужливо предложив Селину Маргариту Ивановну, двадцати пяти лет. Шестая строка – Шагуч Константин Григорьевич, пятидесяти лет. В седьмой строке нечто странное – номер телефона отдела старинных рукописей в архиве. А по поводу восьмой, состоящей аж из трех номеров через запятую, опять подозрительное молчание.
Странно все это. Особенно Жуков. Неужто тот и впрямь посещал любимый сайт? Хотя почему нет? Турищев допекал Жукова не меньше, чем Катю – даже больше. Но коммерческий директор не мог себе позволить критиковать главного гения издательства. Вот и нашел, подобно Кате, отдушину в Интернете. Логично. А под каким он, интересно, ником?
Бороться с любопытством Катя не умела никогда. Неплохо бы выяснить, как отзывается о Турищеве человек, уволивший ее по мановению пальца писателя. Тут-то Жуков и раскрылся бы по-настоящему.
Катя подключилась к Интернету. Вот форум, который она позавчера просматривала, ища отклик на свою карикатуру. Боже мой, а впечатление, что прошел месяц!
Незнакомка: «К. Д., вы гений! Это больше похоже на Арт Тура чем сам Арт Тур. Я поставила картинку заставкой на комп и любуюсь».
Ее типичный стиль – включая пропущенную запятую. Незнакомка казалась Кате простодушной, но практичной молодой женщиной, приятной в общении, не очень образованной и понимающей это, склонной скорее поддерживать чужое мнение, чем решиться на свое. Однако сейчас резанула глаз фраза – «больше похоже на Арт Тура, чем сам Арт Тур». Она знакома с писателем лично? Хотя могла видеть по телевизору.
Скептик: «Неплохо подмечено. В данном случае “поклонники” – это и впрямь те, что поклоняются. PR ловко использует вечное желание человека сотворить себе кумира».
В паре строчек – и скрытая цитата, и игра словами. Похоже на Скептика. Этакий умный юноша в очках и разношенном свитере, проводящий свободное время в библиотеке и не знающий, как подступиться к девушке. Несомненно, порядочный и очень серьезно относящийся к жизни – по Катиному скромному мнению, слишком серьезно.
Старый пират: «Класс! Супер!»
«Старый пират» – ник для начитавшегося приключений подростка. И стиль смахивает на молодежный: грубоватый, со сленговыми словечками и не без выпендрежа. Хотя до эрудиции Скептика или иронии Невинной девушки Старому пирату как до неба. Кате, впрочем, тоже.
А вот и она, Невинная девушка.
«У бедного Арт Тура и впрямь обострение мании величия, но над старостью смеяться грех. Мы, невинные девушки, плохо разбираемся в подобных вещах, но говорят, у мужчин тоже бывает климакс. Только существам, которым не приходится пользоваться прокладками, куда труднее диагностировать его вовремя».
Почему-то Невинная девушка упорно вызвала у Кати в воображении Фаину Раневскую во всем ее великолепии. Парадоксальные, довольно циничные высказывания обычно били прямо в цель. Конечно, данный конкретный пост верхом остроумия не назовешь. Но вот что любопытно. Сама Катя позавчера, желая задеть оскорбившего ее писателя побольнее, в порыве вдохновения произнесла примерно то же самое – и легко вывела собеседника из равновесия. То есть действительно ударила в больное место. Невинная девушка обнаружила больное место Турищева независимо от Кати, и стимула в виде увольнения с работы ей для этого не потребовалось.
Заключительный отзыв принадлежит Эстрелле.
«Как вам всем не
