обещать? – спросил я.
– Тогда лучше все забыть, – сказала Тесса.
– Забыть? – Я усмехнулся. – Разговор ведь не о том, что какой-то турист потоптал овес на поле твоего папочки. Тогда тебя могут спросить, настаиваешь ли ты на возмещении убытков за вторжение. А тут – шпионаж. Если я не доложу об этом, что ты рассказала, я попаду на скамью подсудимых на Олд-Бейли вместе с ним. И то же может случиться с тобой и с Фионой.
– Действительно так? – спросила Тесса.
У нее давняя привычка обращаться скорее к сестре, чем ко мне. В том, что Тесса делала или говорила, выпирала наивная непосредственность, на нее трудно сердиться. Она подтверждала все избитые остроты насчет второго ребенка в семье. Тесса обладала искренностью, но была недалекой. Могла любить, но не отличалась постоянством. Имела склонность выставлять напоказ свои переживания, однако играла свою роль не слишком уверенно. В то же время Фиона воплощала все характерные черты старших детей в семье: стабильность, уверенность, интеллект в избытке, а также холодную сдержанность, с какой она встречала превратности окружающего мира.
– Да, Тесс. Берни прав.
– Я подумаю, что можно сделать, – сказал я. – Но ничего не обещаю. Если удастся, постараюсь не называть твоего имени, Тесса. Но случись вам выдать меня, скажете кому-нибудь хоть слово об этом разговоре, включая даже вашего отца, я сделаю так, что вы, и он, и кто угодно еще окажутся перед лицом закона.
– Спасибо, Берни, – сказала Тесса. – Джордж очень горевал бы.
– Он единственный, о ком я думаю с сожалением, – сказал я.
– Но ты же не такой жестокий, – возразила она. – Сердце у тебя мягкое. Ты знаешь об этом?
– Если еще раз такое скажешь, – предупредил я Тессу, – получишь щелчок по носу.
Она рассмеялась.
– Ты смешной, – сказала она.
Фиона вышла, чтобы узнать, как готовится еда. Тесса придвинулась поближе ко мне.
– Ему действительно что-то угрожает? Джайлс попал в серьезную беду? – обеспокоенно спросила она.
Говорила она непривычно почтительным тоном. Так пациент спрашивает врача, какой тот поставит диагноз.
– Если он решит сотрудничать с нами, все обойдется.
Разумеется, это не было правдой, но мне не хотелось ее огорчать.
– Я уверена, он согласится сотрудничать, – сказала Тесса.
Она потягивала шампанское и, улыбаясь, смотрела на меня с таким видом, будто продолжала захватывающую игру.
– Давно ли он познакомился с этим русским? – спросил я.
– Порядочно. Ты можешь проверить, когда он вступил в шахматный клуб, верно?
Тесса встряхнула бокал и принялась наблюдать, как поднимаются пузырьки. Она кое-чему научилась в театральной школе, где училась за год накануне знакомства с Джорджем. Она вышла замуж и не стала кинозвездой. Тесса склонила голову набок и многозначительно на меня посмотрела.
– Джайлс, в общем, человек порядочный, но иногда поступает глупо.
– Мне придется побеседовать с тобой еще раз, Тесса. Возможно, ты повторишь свой рассказ военному следователю, он предложит написать и подписать показания.
Она дотронулась до ободка бокала и несколько раз провела пальцем по кругу.
– Я помогу тебе при условии, что ты не окажешься слишком суров с Джайлсом.
– Ладно, постараюсь, – пообещал я.
Черт побери, что еще я мог сказать?
Ужин сервировали великолепно – на фарфоре фирмы «Минтон». Выставили свадебные подношения: столовые приборы из старинного серебра, подаренные родителями Фионы, и хрустальную вазу – мой отец откопал ее где-то на одном из берлинских блошиных рынков. Круглый обеденный стол оказался слишком велик для троих, поэтому уселись рядышком. Тесса расположилась между мною и Фионой. В качестве гвоздя программы подали тушеную курицу, тарелка выглядела чересчур просторной для небольшой порции. Миссис Диас испачкала белый передник соусом и сейчас не улыбалась. После того как она ушла в кухню, Фиона шепотом сказала, что повариха разбила малое сервировочное блюдо и половина тушеной курицы шлепнулась на пол.
– Какого черта мы шепчемся? – спросил я.
– Я знала, ты начнешь кричать, – сказала Фиона.
– Я не кричу, – пояснил я. – Просто спрашиваю…
– Мы тебя слышали, – сказала Фиона. – Но если ты обидишь миссис Диас и она от нас уйдет…
Она не договорила.
– Но почему ты пытаешься переложить вину на меня? – спросил я.
– Он всегда так себя ведет, когда что-нибудь разбивается, – пояснила сестре – и мне тоже – Фиона. – Разумеется, кроме тех случаев, когда сам что-то раскокает.
Мне досталась крошечная порция курицы. Я компенсировал это основательным количеством отварного риса. Фиона открыла бутылку отличного бордо, из тех, что еще оставались в буфете, и я распорядился вином.
– Ты сможешь пожить у меня, пока Бернард находится в отъезде? – спросила Фиона сестру.
– Куда ты отправляешься? – поинтересовалась Тесса.
– Еще неизвестно, – отвечал я. – Вообще не уверен, что куда-нибудь трону.
– В Берлин, – сказала Фиона. – Я так не люблю оставаться здесь одна.
– Я с удовольствием, дорогая, – сказала Тесса. – Когда?
– Я только что сказал, ничего пока не известно, – повторил я. – Может, и не поеду.
– Скоро, – сказала Фиона. – На следующей неделе, а может, еще через неделю.
Вошла миссис Диас собрать тарелки. Мы похвалили ее блюдо и поблагодарили ее. Особенно старалась Фиона, и Тесса, оставаясь на подхвате, тоже не скупилась на хвалебные слова.
– Сеньор Сэм?..
Для миссис Диас я всегда был сеньор Сэм. Она никогда не называла меня ни мистером, ни Сэмсоном.
– Сеньор Сэм… ему нравится?
Она адресовала этот вопрос скорее Фионе, чем мне. Примерно в том же ключе звучали слова дяди Сайлеса, Брета Ранселера и Дики Крайера, когда при мне обсуждались мои же шансы вернуться из Берлина живым.
– Ты посмотри на его тарелку, – ободряюще сказала Фиона. – Ни крошки не осталось.
Правда сущая, ибо моя треть всей жалкой порции состояла из ножки и шейки. А большая часть тушеной курицы лежала на куске фольги в саду и уничтожалась окрестными кошками. Я слышал, как они дрались, опрокидывая пустые молочные бутылки возле крыльца.
– Это было необыкновенно, миссис Диас, – заверил я кухарку.
Фиона наградила меня сияющей улыбкой, она мгновенно исчезла, как только за миссис Диас закрылась дверь.
– Кому нужна твоя дурацкая ирония? – сказала Фиона.
–Это было необыкновенно. Так я ей и сказал: необыкновенно.
– Когда-нибудь может случиться, что тебе придется беседовать с кухарками, присланными агентством, предоставляющим такие услуги. Может быть, тогда поймешь, как тебе повезло.
Тесса меня обняла.
– Фиона, дорогая, не терзай его. Ты бы послушала, что говорил Джордж, когда слуга уронил его несчастный видеомагнитофон.
– О, вспомнила! – оживилась Фиона, наклоняясь ко мне. – Ты собирался вечером записать на видеофильм Филдса.
– И верно! – воскликнул я. – Когда его начнут показывать?
– В восемь, – ответила Фиона. – Так что, боюсь, ты его пропустил.
Тесса проворно зажала мне ладонью рот, прежде чем я успел ответить.
Миссис
