Верховенский - Priest P大

домой и с его согласия заглянули в комнату Ся Сяонань, которую и комнатой-то назвать было сложно: крохотное пространство с трудом вмещало кровать. Роль тумбочки выполнял столик из-под швейной машинки, на котором лежала дешёвая ручка с розовым пластмассовым колпачком – единственный предмет, хотя бы смутно намекающий, что здесь живёт девушка. За неимением шкафа немногочисленная одежда хранилась в изголовье кровати, накрытая белой тканью. Под кроватью лежали стопки книг, в основном учебников и рабочих тетрадей, оставшихся в том числе ещё с начальных классов.

Фэй Ду наклонился, достал одну и начал листать. Все строки и поля были густо исписаны красивым аккуратным почерком. Там, где не хватало места, Ся Сяонань клеила стикеры с пометками, наслаивая их друг на друга, из-за чего тетрадь с двумя сотнями страниц по толщине напоминала современный китайский словарь.

Юноша пробежался глазами по записям и быстро понял, что девочка не отличалась аналитическим складом ума. Любое хоть сколько-нибудь сложное задание обязательно сопровождалось объёмным разбором с пояснениями. Очевидно, стабильно высокие оценки девушке приносили не выдающиеся способности, а усидчивость и упорство.

– Что думаешь? – поинтересовался Ло Вэньчжоу.

– Тао Жань был прав. – Фэй Ду захлопнул тетрадь. – Вся жизнь Ся Сяонань крутится вокруг школы. Если она и впрямь причастна к убийству Фэн Биня, её наверняка заставили.

– Раз так, то куда она делась? Девчонки нет ни в больнице, ни дома. Я отправил ребят дежурить у школы, там пока тоже тихо. Закадычных друзей у Ся Сяонань нет… – Капитан на мгновение задумался. – Может, она пошла к тому, кто её принудил?

– Зачем? Чтобы свести с ним счёты? Набить морду и передать в руки правосудия? – Фэй Ду встретился с Ло Вэньчжоу взглядом. – Шисюн, если бы она мыслила как ты, то давно бы уже держала в страхе всю школу. Кто бы посмел её травить?

Фэй Ду мастерски владел словом: в прошлом, когда они постоянно собачились, даже согласие с мнением Ло Вэньчжоу юноша ловко превращал в колкую насмешку, а теперь и возражения от него звучали как комплимент. Капитан невольно смягчил тон:

– Тогда куда она могла пойти?

Фэй Ду ответил не сразу. Он окинул взглядом комнату Ся Сяонань, больше походившую на раковину улитки, и остановился на импровизированной скатерти. На ткани виднелось затёртое пятно, Фэй Ду приподнял уголок и обнаружил коробку для шитья. Внутри лежала маленькая фоторамка с семейным фото, на подложке с обратной стороны тянулась строчка: «Моей дочери Сяонань». Во взрослом почерке угадывалось сходство с почерком Ся Сяонань.

– Эо… эо… авила аё ма-ама, – раздался хриплый голос позади Ло Вэньчжоу и Фэй Ду.

В тот же миг из открытой рамки выскользнула фотография, за которой оказалась спрятана предсмертная записка матери Ся Сяонань. Юноша медленно поднял голову:

– Тао Жань сказал, что она спрыгнула с крыши. Где это произошло?

Ло Вэньчжоу вздрогнул.

Под вой сирен полицейские машины мчались по извилистой дороге, озаряя красно-синими сполохами ночь.

– Мать Ся Сяонань, Сунь Цзин, спрыгнула с крыши административного корпуса средней школы, где работала уборщицей. Адрес я вам отправил, – торопливо проговорил Тао Жань. – Пожарные и скорая будут с минуты на минуту!

– Школа номер сорок три, – Фэй Ду начал зачитывать сообщение, присланное другом. – Ся Сяонань раньше училась там, девочка как раз находилась в классе на уроке. С крыши административного корпуса открывался вид на тот кабинет. Вполне возможно, Сунь Цзин хотела в последний раз взглянуть на дочь.

– Мало того что бросила семью, так ещё и сломала психику собственному ребёнку. Похоже, у Ся Сяонань есть все причины ненавидеть мать. С чего ты взял, что она последует её примеру?

– Это вполне естественно. Порой человек становится тем, кого больше всего презирает, – пожал плечами Фэй Ду. – Чем сильнее ты избегаешь чего-то, тем чаще вспоминаешь об этом в минуты отчаяния. Например…

Договорить он не успел: Ло Вэньчжоу вдруг крепко схватил его за руку.

Глава XII

Фэй Ду удивлённо перевёл на него взгляд:

– В чём дело?

Тело Ло Вэньчжоу отреагировало быстрее разума. Когда Тао Жань начал рассказывать про семью Ся Сяонань, в сознании капитана вдруг всплыла картина, как семь лет назад в конце лета Фэй Ду зашёл в дом и увидел увядшие цветы в вазе. С верхнего этажа доносилась песня, нарушая безмолвие пустого особняка; в воздухе кружились пылинки и медленно оседали на пол. В комнате мальчика ждал «сюрприз».

Вспоминал ли об этом Фэй Ду бессонными ночами? И о чём думал после?

Капитан так и не смог найти подходящих слов. Да и что тут скажешь? Парой фраз всё равно не залечишь рану на сердце.

– Не волнуйся ты так. – Фэй Ду похлопал Ло Вэньчжоу по тыльной стороне кисти. – Думаю, даже если она заберётся на крышу, прыгать всё равно не решится.

Капитану пришлось напрячь мозги, чтобы объяснить своё поведение:

– Я просто подумал, что ты слишком легко одет. В багажнике лежит пуховик, лучше накинь.

Фэй Ду уже несколько дней водил машину Ло Вэньчжоу и наивно думал, что та ветошь предназначена для протирки стёкол. Предложение он воспринял как надругательство над собственным чувством прекрасного и особый вид домашнего насилия. Он молча высвободился из хватки капитана и в своём изящном наряде быстро зашагал прочь.

– Эй, постой, ты не договорил! С чего ты взял, что она не прыгнет?

В этот момент в наушнике Ло Вэньчжоу раздался голос подчинённого:

– Капитан Ло, девчонка на крыше административного корпуса!

На крыше гулко завывал ледяной ветер, продувая больничную сорочку Ся Сяонань насквозь. Коченея от холода, девушка смотрела на тёмное здание учебного корпуса напротив. Она вспоминала, как в тот злополучный день готовилась к контрольной по физике и, грызя кончик ручки, ломала голову над сложными определениями. Внезапно в классе поднялся переполох. Сосед по парте пихнул её локтем и закричал в ухо:

– Гляди! Кто-то собирается спрыгнуть с крыши!

Стержень ручки процарапал на листе длинную тонкую линию. Сидевшая у окна Ся Сяонань с замиранием сердца повернула голову и увидела, как вниз, словно частичка пепла, полетел силуэт. Дети сразу повскакивали с мест и загородили ей обзор. Все уставились во двор, и только Ся Сяонань больше не решалась взглянуть.

Она узнала о смерти матери уже после того, как нерасторопная полиция осмотрела место происшествия и увезла тело, даже не успела с ней проститься. Все свои пятнадцать лет хрупкая красивая девушка провела под знаком страха. Она боялась взять на себя ответственность и разделить тяжкое бремя матери, поэтому притворялась обычной девочкой и сбегала от реальности в мир книг. Боялась заступаться за