кривится, будто он увидел не молодую и вполне себе привлекательную женщину, а… всю ту же жирную мерзкую муху, которая только то и умеет делать, что надоедать.
Я ловлю взгляд консультантки. Она прячет свое неприятное удивление за рабочей улыбкой. Но, кажется, ей меня чуточку становится жаль.
— Нет. Монашки в таком явно не ходят.
Пусть в этом платье у меня обнажены плечи, но за счет накидки они спрятаны. Грудь пошло не выпирает из корсета. Нет никаких разрезов по бедру. Оно стоит бешеных денег (я успела увидеть ценник в примерочной), но внешне кажется очень скромным и безумно красивым.
— Еще варианты?
— Этот меня вполне устраивает, — стою на своем.
— Он не устраивает меня, — отрезает Дым.
Консультантка начинает суетиться: приносит Дыму каталоги и мягко уговаривает взять то, которое мы с ней выбрали. Он остается непреклонен.
Я с Дымом ссорюсь из-за свадебного платья? Серьезно?
Поджимаю губы и возвращаюсь в примерочную. Мне-то какая разница, какое в итоге будет платье. Не я же банкет заказываю, да и незачем мне лишний раз злить Дыма. Хватит одного ночного «демарша».
Я молча переодеваюсь в предыдущее платье. Мне снова помогают с корсетом и слоем пышных юбок.
Выхожу к Дыму и уже вижу, что и этот вариант его не устраивает.
Раздражает.
Какая, блин, ему разница?
Он швыряет на низкий столик, на котором стоит графин с водой, раскрытый каталог.
— Это, — тычет пальцем на какую-то модель, которую мне отсюда невидно.
Консультантка быстро кивает и ретируется.
Дым откидывается на спинку кресла и скрещивает руки на груди. Смотрит на меня исподлобья, а я изо всех сил стараюсь сделать вид, что мне всё равно. Но, боюсь, что у меня уже на лбу красными буквами горят извинения за мою дурацкую выходку.
Отвечаю на взгляд Дыма и не могу избавиться от ощущения, что он сейчас в мыслях прокручивает тот вечер.
Прикрути свою буйную фантазию, Яра. То, что заботит тебя, не должно заботить его.
— Я… Мне очень жаль за тот свой поступок, — выдаю на одном дыхании.
Дым выгибает одну бровь будто ждет пояснений.
— На балконе, — добавляю.
— Мне похуй.
Он говорит это так просто и легко, что не поверить в правдивость слов Дыма просто невозможно. Пусть это было грубо, но ровно то, что нужно. Ему плевать. Супер. Значит Дыма не так просто сбить с толку. Но меня почему-то задевает. Снова. Царапает тонкой иголкой.
— Своих… пригласила?
— Пошлю им открытки, — и я совсем не шучу и не иронизирую. Этот вариант мне кажется самым оптимальным.
Разговор с Соней, мягко говоря, не удался. Еще одного такого, но уже с дядей я просто не переживу.
К нам возвращается консультантка и тем самым нарушает возникшую неудобную паузу между мной и Дымом.
Я ухожу в примерочную. То платье, которое выбрал Дым мне не нравится. Категорически. Оно вульгарно подчеркивает мою грудь. Буквально выдавливает ее наверх. Еще чуть-чуть и можно будет увидеть контуры ареол, хотя пышным бюстом я никогда не могла похвастаться. Среди вороха пышных юбок, которые уходят в длинный шлейф, я замечаю разрез, который слишком сильно оголяет одну мою ногу.
Консультантка пытается меня подбодрить, включает весь свой профессионализм на максимум. Я начинаю злиться, потому что вижу в зеркале не себя, а… какую-то порно-актрису.
Возвращаюсь к Дыму. Он мажет по мне быстрым взглядом и кивает.
— Заверните, — обращается к консультантке.
— Серьезно? — вырывается из меня с нервным смешком. — Тебе нравится вот это? — развожу руками.
— В чем проблема?
— Оно же… Оно же вульгарное. Я вроде бы и одетая, и в то же время почти голая.
— Тебе нравится ходить голой.
У меня сбивается дыхание. Опять я попалась на тот же самый крючок. Ни черта Дыму не… похуй, раз теперь он меня наказывает этим дурацким платьем. Я и шагу ступить не могу, чтобы не поправить его в районе груди.
— Тогда зачем тратить столько денег? Выйду просто в нижнем белье и белых чулках.
Не понимаю, зачем пытаюсь вывести нас на конфликт. Зачем мне это? Но и молчать не получается.
Чёрт.
Подбираю юбки и сбегаю с пьедестала обратно в примерочную. Хватит с меня на сегодня.
Пытаюсь самостоятельно расшнуровать корсет, но у меня ожидаемо ничего не получается.
Глухо хлопает дверца примерочной. Я поднимаю голову в ожидании увидеть свою консультантку, но вижу Дыма. Его мрачное лицо и тяжелый взгляд.
Он подходит ко мне и сжимает мою шею. Не больно, но достаточно сильно, чтобы я даже не думала дергаться.
Мы смотрим друг на друга в отражение зеркала. Оба не моргаем. Оба часто и шумно дышим.
Моя грудь вот-вот выскользнет из корсета.
— Сколько хочу, столько бабок на тебя и п-потрачу, Алмаз. Мое дело — платить. Твое дело — ценить. Всё п-просто.
Глава XVI
Я невольно потираю свою шею, когда оказываюсь в машине. У Дыма явно насчет нее есть пунктик. Сначала царапина, теперь — захват. Надеюсь, хотя бы синяков не останется.
Невольно вздрагиваю, когда открывается дверца со стороны водителя. Дым садится за руль, заводит двигатель и лихо сдает назад. Он чувствует себя за рулем уверенно и расслабленно.
Мне стоило сесть сзади.
После нашей «близости» в свадебном салоне сейчас нам не помешала бы дистанция. Но уже как есть.
Складываю руки на коленях и просто смотрю вперед.
Сегодня мы без водителя и просто посторонних лиц, типа Зимы. Хотя, наверное, это я скорее посторонняя, чем он.
Мои эмоции немножко улеглись, и я чувствую легкий укол вины за свои капризы. Дым не должен их терпеть. Но терпит, хотя спокойно может послать меня на все четыре стороны и повесить на дядю еще один долг. За потраченные на меня нервные клетки.
От этой мысли мне становится непередаваемо страшно и холодно.
Дым тормозит у небольшого итальянского ресторана. Он выглядит вполне уютным и приветливым, в отличие от того же «Колизея».
Зачем в такие заведения приезжают люди, мне понятно. Но совершенно непонятно, зачем сюда приехали мы.
— Тут тебя закрыть или со мной пойдешь? Жрать хочется.
— С тобой пойду, — бурчу и быстро отстегиваю ремень безопасности.
В ресторане мы занимаем один из самых уединенных столиков. Услужливый официант сразу же приносит нам воду.
Дым молча изучает меню и так же молча показывает, что хочет заказать. Я обхожусь обычным овощным салатом.
Пока мы ждем наши блюда, я вытаскиваю из волос заколку. Очень быстро от нее устаю, ровно, как и от любой резинки, какой бы удобной она ни была. Легонько встряхиваю головой,
