и вернемся каждый в свою реальность.
Сегодня утром мне позвонили и предупредили, что ждут в салоне на примерку. Я сначала не поняла, какой салон и какая примерка, но всё быстро встало на свои места. Откуда у них мой номер телефона — понятия не имею. Но, думаю, без Дыма и здесь не обошлось.
Дым.
Когда я даже просто мысленно произношу это прозвище мне хочется крепко-крепко зажмуриться от стыда или провалиться сквозь землю.
Я запретила себе даже вспоминать тот вечер, но он всё равно не отпускает меня. Особенно «дымные» глаза. То, как они смотрели на меня, почти выжигали на обнаженной коже клеймо. Одно, второе, третье.
Всё это очень странно. И моя реакция тоже странная.
Я ведь уже один раз стояла перед Дымом почти полностью обнаженной. Но это было вынужденная мера, а в тот вечер… Я сделала это сама. Никто от меня ничего подобного не требовал.
Следующим утром я проснулась с мыслью, что Дым выставит меня за дверь своей квартиры. Выбросит все мои вещи и скажет, чтобы я убиралась вон. Наша сделка аннулируется, потому что… Он не собирается терпеть выходки разбалованной наивной дурочки.
Но ничего такого не случилось. Дым снова куда-то исчез, а я продолжаю жить свою жизнь.
— Есть еще вот такой вариант, — ко мне возвращается консультантка с новым платьем. — Конечно, всегда лучше выполнить индивидуальный заказ клиента, но у нас с вами сжатые сроки.
— Ничего страшного. Меня и это вполне устраивает, — я возвращаюсь на пьедестал и снова смотрю на себя.
Хоть я и не люблю пышные платья с множеством мелких деталей, типа: кристаллов Сваровски и натурального жемчуга. Но… не всё ли равно? Свадьба ведь фейковая, ровно, как и мой брак. Главное, чтобы всё было на должном уровне. А мои предпочтения в этом деле играют уже самую последнюю роль.
— И всё же? Может, рискнем? Это из новой коллекции. Вы будете первой, кто его примерит, — женщина заговорщически мне улыбается, будто мы обсуждаем будущую шалость.
Я соглашаюсь и ухожу в примерочную.
Никогда бы не подумала, что буду выбирать свадебное платье в одиночестве. Мне всегда казалось, что со мной обязательно будет Сонька. Ну и, возможно, несколько подружек с работы. Это же так волнительно и весело! К тому же не каждый ведь день собираешься выйти замуж.
Я грустно улыбаюсь своему отражению, пока мне помогают расшнуровать корсет.
Всё нормально. К чему эти сантименты?
Стараюсь убрать в сторону любые эмоции и сосредоточиться на текущей задаче. В конце концов, еще ничего толком не решено. Не время расслабляться. Если Дыму нужна эта свадьба, то она будет. И я сделаю всё от себя зависящее, чтобы она была идеальной.
Когда мы меняем платье, я тут же понимаю, что это — ОНО. То самое платье, которое я бы в параллельной вселенной хотела надеть на свою свадьбу с желанным и любимым мужчиной.
Это платье тоже расшито жемчугом, но здесь не ощущается излишества и тяжести. Оно будто воздушное, пусть юбки совсем не пышные. Корсет плотный. Нет никаких рукавов, но есть длинный подол и… настоящая изюминка платья — накидка-мантия. Здесь нет традиционной фаты. Кружевная полупрозрачная накидка с потрясающим широким капюшоном, что мягкой волной спадает на плечи.
— Идеально, — тихонько произносит консультантка и я ловлю ее улыбку в отражении зеркала примерочной.
Мне почему-то кажется, что эта улыбка искренняя, а не вызванная рабочим желанием угодить требовательной клиентке.
— Даже ушивать ничего не нужно. Это платье было создано для вашей фигуры, Ярослава.
Чувствую, как от смущения у меня начинают гореть щеки. Я аккуратно накидываю капюшон на голову и становлюсь похожа на героиню какой-нибудь фэнтези-саги. Внутри вспыхивает приятное щекочущие чувство детского восторга.
Мне бы очень хотелось показать это платье маме или… чтобы Соня его увидела и разделила со мной эту пусть и не совсем уместную, но крошечную радость. В конце концов, почему я не могу хотя бы на фейковой свадьбе блистать?
— Покружитесь еще на пьедестале?
Я энергично киваю и выхожу из примерочной. Аккуратно подбираю юбки, чтобы ничего случайно не порвать и иду в «смотровую».
У меня резко перехватывает дыхание, когда в одном из пустующих бархатных кресел я замечаю Дыма.
Сегодня резко похолодало, поэтому он в джинсах, ботинках и красной толстовке. Я снова словно «зависаю» на несколько секунд, как тогда в «Колизее», когда увидела Дыма в деловом прикиде.
— А вот и жених, — улыбка консультантки становится еще шире и ослепительней.
Дым на нее не смотрит, его мрачный взгляд буквально упирается в меня. Давит.
Одна часть меня хочет пониже натянуть капюшон накидки, чтобы спрятаться от этого взгляда, а другая — сделать всё совсем наоборот.
Я осторожно снимаю капюшон и уверенной походкой направляюсь к пьедесталу. Поднимаюсь на него, ни разу не споткнувшись. Сейчас я чувствую себя как никогда красивой, пусть на мне минимум макияжа, а из прически только собранные на затылке и зафиксированные японской заколкой волосы.
Тебе нравится его внимание.
Меня обжигает эта мысль. До выдуманных и характерных для ожога волдырей на коже.
Неправда!
Да с чего бы это вдруг?
Но… С другой стороны, всё это время я усердно пыталась добиться именно его внимания. Начиная с нашей первой встречи. Не огрызка, не крошек, а полноценного внимания, когда глаза в глаза. Когда по взгляду вижу, что меня слушают и повернуты всем телом в мою сторону.
Я расправляю складки своего платья. Несколько секунд смотрю на свое отражение, а затем всё же решаюсь повернуться к Дыму лицом. Пусть посмотрит. Пусть оценит и, возможно, поймет, что я — не такая уж и плохая кандидатка на роль его фиктивной жены. Во всяком случае, меня не стыдно вывести в свет. И я могу позаботиться о своем муже, если потребуется. В конце концов, я умею быть благодарной.
Дым скользит по моей фигуре медленным хмурым взглядом. Я и боюсь его, и… впитываю. Не дышу. Мне вдруг до ломоты в косточках хочется, чтобы ему не просто понравилось, нет… Я хочу, чтобы его впечатлило это платье. Чтобы он тоже «завис».
Это так глупо. Я слишком много всего себе придумываю, но перед глазами снова встает та ночь. Дым там, на балконе, смотрел на меня как обычно и в то же время… совсем по-другому. Я увидела эмоции. Пусть и темные, но такие, что искры по венам вместо крови заструились.
— Ты в монашки решила податься? — слова Дыма как щелчок кнута проходятся по мне и распарывают кожу на обнаженных лопатках.
Его лицо
