Следствие по делу призрака - Юлия Владиславовна Евдокимова

– Моя… спутница очень увлечена историей замка. Мы знаем, что вы занимались тем же самым, когда… э-э… ушли из жизни. Как нам получить доступ к вашей рукописи? Она была бы очень благодарна и намерена указать вас в качестве автора.

– Теперь всё потеряно. Я с духами всех тех, кто умер в замке. Они благодарны за то, что их помнят, но хотят, чтобы их оставили в покое. То, что было важно при жизни, сейчас для нас мало что значит.

– Логично. Но разве вы не хотите, чтобы вас помнили как выдающегося историка?

– И ваша работа, ваша книга, – сказал Саша, заглядывая через плечо комиссара. – Анна могла бы опубликовать ваши исследования.

– История была делом всей моей жизни. Я зарабатывал на жизнь, обучая детей, которых больше интересовали видеоигры, чем учеба. Теперь все это забыто. Неважно. Я живу настоящим и забочусь о своей дочери. А теперь мне пора уходить.

Изображение словно улыбнулось, губы изогнулись в гримасе, гротескной и от этого тревожной. Экран погас.

– Еще чаю? – спросила Анна, словно они были в гостях и вели милую беседу. Не дожидаясь ответа, она вышла из комнаты.

– Лука, что мы только что увидели?

– Ну, я забуду это нескоро. Не раньше, чем пройдут синяки. Вроде, и ногти-то у тебя короткие, а вцепилась как коршун.

– Я серьезно!

– А серьезно – бот, дипфейк. Ты слышала о ботах скорби?

– Нет, что это?

– Нейросеть, которая имитирует умерших родственников. Она призвана помочь скорбящим справиться с горем, позволяя им общаться с ботом так, будто разговаривают с человеком.

– Но это было так реально. Изображение действительно вело с нами разговор.

– Это немного смущает… но не то, что он с нами говорил, а то, что как все прекрасно сделано, и изображение, и голос.

Анна появилась в дверном проеме.– Чайник включен.

– Синьора, вы недавно регистрировались в каких-нибудь компьютерных приложениях – может быть, в группе поддержки для переживающих горе?

– Зачем мне приложение для борьбы с горем? У меня есть отец.

– Да, конечно, есть. Но вдруг вы неосознанно или случайно подписались на какую-то программу.

– Думаю, я бы знала, если бы подписалась.

– Скажите мне еще раз. Когда начались ваши разговоры?

– Я же говорила. Прошлой весной. Вскоре после объявления о раскопках. Отец сказал, что я должна их прекратить. Я пыталась, предупреждала.

– Извините,– сказала Саша,– что-то у меня голова кружится. – Не надо чая.

– Да и поздно уже.– Комиссар поднялся. – Мы лучше пойдем.

– Хорошо. Теперь вы знаете, что все правда. Я буду благодарна, если вы сохраните это в тайне.

Это был не вопрос, что обрадовало Сашу. Она прекрасно знала – шансы на сохранение тайны равны нулю.

Они вышли из дома и буквально провалились в густой туман.

– У меня плохая новость. Я не сяду за руль в таком тумане.

– Ты предлагаешь идти пешком?

– А есть другие варианты?

– Осталось узнать, в какой стороне замок.

* * *

Туман накрыл долину толстым ватным одеялом. С трудом они добрались до выезда из деревни и – осталось надеяться, что не ошиблись!– дороги на гору к замку.

Но если в деревне они еще как-то ориентировались по фонарям и редким, приглушенным звукам, то здесь закончилось все. Тишина давила на уши, Саше казалось, она слышит, как шевелятся в голове мысли и от подобных мыслей хотелось бежать подальше.

Девушка вспоминала, как они ехали в деревню этим вечером, казалось, что туман выползает из леса: плотный, молочный, с запахом мокрой листвы и чего-то еще, то ли старого камня, то ли мха, то ли времени, которое здесь остановилось.

Сколько раз она восхищалась фотографиями замков в тумане, когда видны только башни, а весь мир вокруг исчез. Это было нереально прекрасно.

Сколько раз распахивала окно в никуда в замке Кастельмонте, но в комнате горела лампа, а теплое одеяло и мягкие подушки на кровати с Мадонной в изголовье обещали защиту и домашний уют.

Пару раз ей приходилось пробираться в тумане по узким улочкам или теряться в романтичном розовом тумане октябрьской Флоренции.

Но этот туман был другим. Тревожным, пугающим, опасным.

Лука крепко держал ее за руку и вел за собой, подсвечивая полицейским фонариком, позволявшим хотя бы разглядеть, куда ставить ногу, делая следующий шаг. Они шли по левой стороне дороги, так больше шансов отскочить, если машина окажется встречной, а не догонит сзади. Хотя вряд ли кто-то сядет за руль в такую ночь,

Недавняя встреча не добавляла оптимизма. Хотя Лука вполне рационально объяснил то, что они только что увидели, туман отметал реальность и рациональность, от этого становилось еще тревожнее.

Дорога постепенно поднималась все выше. Откуда-то взялись камни, скользкие от росы, они словно специально выкатывались на дорогу, чтобы поставить подножку, уронить, сбить с пути самонадеянных путников.

А тишина… она наполнилась звуком. Лес по обе стороны дороги шуршал, но не ветром, нет. Ветра не было, ведь туман стоял неподвижно, не шевелясь. Лес… дышал.

– Слышишь? – тихо спросила Саша.

Комиссар не ответил.

Нужно было смотреть под ноги, но она не могла удержаться, испуганно озиралась по сторонам. Слева, там, где должен быть лес, что-то двинулось, словно туман принял форму. Словно белые одежды колышутся на несуществующем ветерке.

– Лука…Там кто-то…

На сей раз он услышал, хмыкнул. – Не сочиняй. Давай, ты отключишь свою буйную фантазию, пока мы не доберемся до замка?

Он пошел быстрее, Саша еле успевала и задохнулась от резкого подъема в гору. Рука выскользнула из руки комиссара и она мгновенно оказалась одна там, где ничего и никого нет. Даже света полицейского фонарика.

Девушка замерла, боясь сделать неверный шаг. Забыв, что можно хоть что-то подсветить на собственном телефоне, она крикнула, позвала комиссара, но получился лишь писк, который тут же растаял в тумане.

И вдруг туман сдвинулся. Не колыхнулся, а сдвинулся, словно занавес перед сценой. Впереди посреди дороги стояла она. Высокая, в длинном платье, белом, как первый снег. Очень молодая и очень красивая.

По спине побежал пот.

– Я обязательно узнаю, что с тобой случилось. – То ли прошептала, то ли подумала Саша. – Я не уеду просто так.

Ей показалось, что Белая дама усмехнулась. Печально и недоверчиво, словно ей обещали уже много раз и ни разу не исполнили обещания. А может, черты лица просто исказились, когда она растаяла в воздухе.

А впереди проявилась дорога. Саша шагнула, потом еще, туман сомкнулся за спиной и она побежала изо всех сил, словно промедлит еще секунду – и туман поглотит ее и унесет навсегда.

Она врезалась