Наскоро пообедав, я снова села за руль и поехала в почти «свою» новую квартиру. Не обращая совершенно никакого внимания на ногу, которая требовала покоя и расслабления, я глотнула обезболивающего и стиснула зубы. Пусть простит меня мой любимый организм… На этот раз он заболел так не вовремя, что мне жаль тратить время на себя.
Интеллигентный старичок неторопливо прогуливался со своей собакой под окнами дома. Как раз это мне и было нужно! Я взглянула на часы — половина первого. Что ж, самое время познакомиться.
— Здравствуйте, меня зовут Таня Иванова, я ваша новая соседка из четырнадцатой квартиры, — улыбнулась я, не придумав лучшего начала для разговора.
— Так вроде бы надо мной какие-то Романовы живут, — хитро прищурился старичок.
Я слегка опешила: такой информированности я от него, конечно, не ожидала. Оставалось одно — играть в открытую.
— Я здесь временно, всего на два дня, — уточнила я, подходя ближе. — Вообще-то, я — частный детектив и расследую дело об убийстве Филиппа Туманова, дизайнера, погибшего три дня назад при невыясненных обстоятельствах.
— Вот ка-ак, — заинтересованно протянул старичок, — а я все думаю, когда же начнут опрашивать соседей. А то как-то странно: мужика убили, и никто даже не чешется.
— А с чего же это вы взяли, что его именно убили? — спросила я, изумившись такой осведомленности.
— Так я ж с ним познакомился, — гордо сообщил мне старичок. — Не пил, не курил парень — значит, явно убили.
Мне такая логика понравилась, но говорить этого вслух я не стала. Между тем мой собеседник со вздохом продолжил:
— Тогда все понятно. Но вообще-то я уже хотел милицию вызывать, когда заметил, что вы в нашем дворе слишком часто крутитесь, что-то вынюхиваете.
Я с облегчением выдохнула: «Хорошо, что вовремя успела представиться, а то не хватало мне еще с нашей доблестной милицией выяснять отношения!» И тут же обрадовалась — если уж старик заметил меня и ждал, когда начнут расспрашивать соседей, то ему наверняка есть что рассказать.
— Значит, вас Таней зовут… А меня — Сергей Емельянович. Пенсионер, заслуженный работник народного образования, — представился собеседник, ослабив поводок и переложив его в левую руку, и протянул сухую ладонь.
Пес на смягчение контроля отреагировал совершенно неадекватно — остался стоять на месте, с интересом поглядывая на хозяина. Мне сразу стало ясно, что совместное проживание этих двух экземпляров — человека и собаки — основано на взаимном доверии и дружбе. Создавалось даже впечатление, что это не старичок выгуливал животное, а наоборот.
Мы еще немного поговорили с Сергеем Емельяновичем о вещах совершенно посторонних, а потом перешли к главной теме:
— Вам, наверное, эти трещотки уже сказали, что я со своей Линдой каждый день в одно и то же время прогуливаюсь, мешаю им дурацкие фильмы смотреть, — начал он неторопливо, поглаживая умную собаку по голове.
Я кивнула, так и не сумев хорошо замаскировать улыбку, — со здравым смыслом, как и с чувством юмора, у моего собеседника было явно все в порядке. А старичок продолжал, тоже улыбнувшись:
— Я ведь поначалу очень мучился от трескотни своих шумных соседок, а потом придумал очень эффективное средство от их сплетен — Линду научил подавать голос, как только они открывают рот. Теперь эти сороки стараются держаться от меня подальше.
Я опять не удержалась от смеха: конечно, ни одна женщина не простит того, что ее грубо перебивают. Да еще кто — собака! Теперь было ясно, почему все бабуськи бедного деда ненавидят. И я живо представила себе негодование подъездных старушек на просто нечеловеческое, то есть действительно звериное, собачье неуважение и злостный подрыв их авторитета.
Я чувствовала, что Сергей Емельянович станет важным свидетелем в моем расследовании, поэтому привлекать к его персоне повышенное внимание соседей и особенно — соседок мне не очень хотелось.
— Может быть, поднимемся ко мне? — предложила я, доставая ключи.
— Конечно-конечно, — с готовностью закивал старичок. — Только я Линду заведу домой, она не любит ходить в гости. Да и жену надо предупредить, а то она сразу заволнуется и милицию вызовет, если меня под окнами не обнаружит. Как насмотрится «Секретных материалов», ей всюду одни пришельцы мерещатся, — усмехнулся он.
— Четырнадцатая квартира, — напомнила я на всякий случай и направилась к моему новому месту жительства.
Честно говоря, интерьерчик моих соседей Макаровых на фоне квартиры Евгения Романова заметно проигрывал. Еще бы! Здесь уже не только стояла мебель и работал телефон, но даже холодильник был до отказа забит едой. «Ничего себе!» — присвистнула я, вспоминая настойчивые просьбы Евгения обязательно воспользоваться этими запасами.
Впрочем, особенно стесняться я и не собиралась, поэтому тут же отправилась на поиски кофе, который я не прочь выпить всегда и везде и которого в моем понимании никогда не может быть много. После нескольких минут бесплодных поисков я пожалела, что не завернула по пути в ближайший супермаркет, потому что в меню романовского дома он явно не предусматривался. Честно говоря, все плюсы квартиры сразу как-то померкли в моих глазах, уступив место тихой грусти, причиной которой и было отсутствие хотя бы маленького пакетика с зернами.
Несмотря на то что кофемолка и кофеварка сразу попали в поле моего зрения, в кухонном шкафчике, к моему величайшему сожалению, я нашла только растворимый «Нескафе». В задумчивости опустившись на стул и растирая ногу, в которой снова появилась пульсирующая боль, я задумалась. Так мы далеко не уедем! Я уже поняла, что моя больная конечность служит в некотором роде барометром: когда дела идут успешно, я про нее буквально забываю и она ничуть не болит. Но стоит только начаться каким-нибудь трудностям или неприятностям, как к ним добавляется еще и боль.
Я все-таки постаралась не слишком заострять на этом внимание и сосредоточилась на мыслях о расследовании. В любом, даже самом запутанном деле можно найти слабое звено. Но мне сейчас только предстояло его вычленить, поэтому выпить кофе было просто необходимо. С плохо скрываемым отвращением я насыпала в чашку быстрорастворимого порошка и залила кипятком. Попробовав получившийся напиток, вынесла свой вердикт: «Конечно, не самый худший, но с зерновым ни в какое сравнение не идет».
Через секунду раздался звонок в дверь, и я пригласила в квартиру Сергея Емельяновича.
— У вас тут, наверное, и еды-то нет никакой. Так я пирожков принес, жена с утра испекла, — сообщил он, передавая мне пакет. — И не отказывайтесь, — строго предупредил гость мои возражения, уже готовые сорваться с губ.
— Понимаете, здесь много чего есть, — рассмеялась я, — кроме самого необходимого.
Как оказалось, мой новый знакомый от растворимого кофе тоже был не в восторге, поэтому мы остановили свой выбор на крепком чае. Заварив его в новом сверкающем чайнике, я без долгих предисловий приступила к серьезному разговору:
— Сергей Емельянович, по-моему, вы можете мне в чем-то помочь…
— Конечно, чего ж толочь воду в ступе, — с готовностью отозвался мой собеседник. — Я в тот день вечером собрался с Линдой гулять идти. Как обычно, в восемь. Жена еще чего-то копалась, не могла поводок найти. Пока мы стояли на пороге, наверху дверь хлопнула, и какой-то мужчина по лестнице спустился, нас обогнал. Вот только я его не разглядел особо: вроде бы черноволосый, роста небольшого, в куртке темно-синей, и шапочка на голове черная, вязаная.
«Хм, и это он называет „не разглядел“! — удивилась я, стараясь зафиксировать все подробности в своей памяти. — Если так дальше пойдет, придется его в долю брать». К сожалению, больше ничего особенного Сергей Емельянович не заметил, но даже этого мне пока было достаточно — зимнюю темно-синюю куртку я совсем недавно видела, так что определенные параллели провела сразу. Впрочем, ключом к разгадке замеченная старичком деталь не являлась — такие куртки и вязаные черные шапочки носит половина мужского населения Тарасова. Но все-таки это была зацепка.
Конечно, мы еще некоторое время поговорили о вещах отвлеченных и совершенно посторонних, но через десять минут Сергей Емельянович поднялся и засобирался домой:
— Я пойду, а то жена ворчать будет. Со старухами-соседками я, скажет, не общаюсь, а с молодой и красивой девушкой засиделся.
— Так вы еще тоже не старый, — с улыбкой сделала я ответный комплимент.
— Ну, не знаю… — неожиданно остановился Сергей Емельянович. — Старый не старый, а в глазах иногда рябит. Вот я про мужика сказал в темной куртке, который меня обогнал… Так потом, когда мы с Линдой вокруг дома разок обошли, я вроде опять увидел, что он из нашего подъезда вышел. Может, забыл чего, а может, мне привиделось. Глаза сдавать стали, — пожаловался он. — Скоро и молодых красивых девушек начну путать с трещотками, которые сериалами упиваются.
