А на полках изначально вполне могла стоять посуда – и их вместе с посудой решили заложить.
Может, тут и не прятали клад специально! Может, прятали труп женщины, который из дома вынести не могли.
Но на полках остались следы, заметные невооруженным глазом. И Лилька не просто так решила сделать «перепланировку» и все тут измеряла. И не просто так она присосалась к Косте, как пиявка. Она знала про клад. Не труп же ей был нужен?
– По-моему, клады всегда кто-то охраняет. Наталья Геннадьевна правильно сказала, – вдруг заговорил один из мужчин из опергруппы. – Не строительная жертва, а охранник клада. То есть люди на протяжении веков верили, что обязательно нужен кладенец или кладовик. Вроде их еще как-то называли, я просто не помню.
И это положило начало весьма интересному обсуждению.
Неизвестную женщину могли убить для того, чтобы до клада никто не добрался. Многие народы верят, что именно это делают духи убитых или просто похороненных рядом людей. На протяжении истории рядом с кладами многократно находили скелеты. Стерегущие сокровища духи встречаются в легендах многих народов. Это может быть и хозяин клада, для обращения к нему нужно знать особый заговор. Или нужно знать особые слова, чтобы попросить хозяина отдать клад. Иногда клады охраняют проклятые люди, к которым «обратился» тот, кто его закапывал.
Легенд масса, главное – во что верил тот, кто обустраивал эту потайную комнату.
– Будем выяснять, кто тут жил до революции, – сказал представитель Следственного комитета.
Насколько я поняла, сотрудники следственных органов все равно обязаны разобраться с найденной мумией – несмотря на то, что она тут просидела на стуле больше сотни лет, хотя никто не будет их ругать, если они про нее не выяснят ничего. Причину смерти определили, патологоанатом напишет заключение. Обвинение предъявлять некому. Все давно мертвы.
Но двое погибших сегодня – это совсем другое дело. И еще ведь несколько человек получили ранения, Полина Петровна, первая теща Кости, в больнице, и мы не знаем, в каком состоянии.
И клад. Нам с Костей объяснили, что, если в кладе содержатся вещи, относящиеся к памятникам истории или культуры, они подлежат передаче в государственную собственность. Судя по двум покореженным серебряным блюдам, клад из потайной комнаты в Костиной квартире состоял как раз из таких вещей. Человек, нашедший такой клад, получает пятьдесят процентов от их стоимости. На часть клада (если предметы не являются памятниками истории или культуры) или вознаграждение имеют права лица, нашедшие клад, и собственники земельного участка или строения, в котором он был обнаружен.
Я поинтересовалась, а получил ли кто-нибудь что-то после обнаружения клада Нарышкиных. О его нахождении сообщали все СМИ, потом новость ушла на задний план, ну а про выплату премии точно нигде не трубили. И неужели у нашего государства нашлись два миллиона евро? Наверняка власти попытались сделать все, чтобы не платить.
И я оказалась права.
Клад Нарышкиных нашли гастарбайтеры из Таджикистана во время проведения ремонтных работ в особняке (не все реставрационные работы даже на объектах культурного наследия выполняют высококвалифицированные реставраторы). И гости нашего города, натолкнувшиеся на клад при вскрытии пола, конечно, решили сохранить эту находку в тайне ото всех, кроме соотечественников, которые могли им помочь обогатиться.
Вначале они решили проверить, дорогие ли вещи нашли. Понятно, что простые работяги из Таджикистана в посуде XIX века не разбирались и оценить ее не могли. И они взяли несколько предметов наугад и отправились в скупку (до орденов они не добрались). В скупке быстро смекнули, что таджики явно продают не свое, да и на потомков Нарышкиных, чей герб красовался на столовом серебре, они явно не походили. Оценщики подали сигнал в правоохранительные органы. Расследование продолжалось недолго – в тот же вечер поступил второй сигнал, на этот раз от охранников ЧОПа, которые увидели, как двое задержавшихся на работе гастарбайтеров грузят мешки со строительным мусором поздно вечером, да не в грузовик, которым его обычно вывозили, а в «Газель». Охранники решили проверить, что за мусор гастарбайтеры так срочно вывозят с объекта, – и обалдели. Они позвонили своему начальству, таджиков арестовали. И тут возникла очень любопытная юридическая коллизия: факт попытки хищения налицо, но собственники имущества заявления в полицию не писали, и государству на тот момент клад не принадлежал. В результате таджики отделались высылкой из России на солнечную родину, да и то за просроченную регистрацию.
Потомки Нарышкиных предъявить права на наследство не смогли. Предметы были спрятаны поручиком лейб-гвардии Гусарского полка Сергеем Сергеевичем Сомовым (среди спрятанных предметов нашлись именно его ордена и были еще и документы на его имя) и его супругой Натальей Васильевной, урожденной Нарышкиной, дочерью владельца этого особняка на улице Чайковского. Они, как и вся семья, эмигрировали во Францию. Сергей Сомов прожил на чужбине почти шестьдесят лет, умер в 1976 году, Наталья Васильевна пережила мужа на два года. В Россию они вернуться так и не смогли, хотя, судя по тщательности упаковки клада, собирались. Наследников у них не осталось. Некому предъявлять права на клад!
Да и другие Нарышкины тоже не могли бы претендовать на клад – в соответствии с известным декретом «О земле», который принял II Всероссийский Съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов практически сразу же после революции 1917 года. Все имения и земли «со всеми принадлежностями» обращались во «всенародное достояние», то есть переходили в собственность государства. В 1922 году был принят Гражданский кодекс РСФСР. В соответствии с ним бывшие собственники, имущество которых было экспроприировано или перешло во владение трудящихся, не могут требовать возвращения этого имущества. Это означает, что все наследники Нарышкиных, которые могли бы претендовать на найденный клад, утратили свое право на владение им с момента экспроприации. Ведь особняк «со всеми принадлежностями» был экспроприирован и перешел во всенародное достояние.
Но юридические вопросы утрясали семь лет! Как уже говорилось, лица, нашедшие клад, отправились на родину. Но ведь были еще и собственники земли и здания. По закону половина стоимости делится между теми, кто нашел клад, и тем, кому принадлежит место, где его нашли. И нашлись три претендента – правительство Санкт-Петербурга, если точнее – Комитет по управлению городским имуществом, неизвестное частное лицо, фамилия которого не разглашалась, и компания, которая вела ремонтные работы и являлась совладельцем здания. Кстати, эта компания каким-то образом получала очень лакомые госконтракты на реставрацию, и не только в Петербурге – храм Христа Спасителя, Московский Кремль, Константиновский дворец и ряд других. Но владельцу и генеральному директору получить ничего не удалось, более того – его объявили в международный розыск по делу о мошенничестве и присвоении
