дежавю заставляет меня поёрзать на сиденье. Мы снова петляем по улицам, словно пытаемся кого-то запутать. Меня эта тенденция пугает.
Понимая, что истерить бессмысленно, ровно, как и что-то требовать, я решаю повести себя иначе. Никаких повышенных тонов и капризов, иначе Дым снова «накормит» меня своим игнором.
— У тебя возникли какие-то проблемы, я права?
— Хотим это выяснить, — коротко отвечает Дым и проводит ладонью по своей короткой бороде.
Я киваю и мысленно продолжаю выстраивать план своих следующих действий.
— Прости. Если бы я знала, что так получится, то отменила встречу с девочками. Не хочу тебе лишний раз усложнять жизнь.
Он молчит некоторое время, а когда останавливаемся на красном сигнале светофора, переводит взгляд с дороги на меня.
— Если бы твой девичник мне мешал, тебя на нем не было.
Я поджимаю губы, чтобы не выдать в ответ какую-нибудь едкую шпильку. В моих же интересах сохранить с Дымом… хм… дипломатическую связь.
— Ты сейчас проверяешь, нет ли за нами слежки?
Мне до невозможности странно задавать подобный вопрос. Такое ведь бывает только в шпионских фильмах, ну или боевичках с небольшим бюджетом. Несмотря на то, что я собственными глазами видела тех жутких типов, которые среди ночи пробрались к нам в дом и угрожали расправой за неуплату долга, я сомневаюсь, что погони в кино бывают и в реале.
Дым молча кивает.
— Мне нужно чего-то бояться?
— Нет.
В отличие от прошлого раза, сегодня наша поездка заметно затягивается. Это страшно накаляет, но внешне я сохраняю спокойствие. Правда, когда Дыму кто-то звонит, я невольно дергаюсь. Он едва заметно улыбается. Кажется, моя реакция его немного забавляет.
Говнюк.
Мы петляем загородом. Дорога здесь не везде ровная. У Дыма внедорожник, но иногда меня чуть-чуть подбрасывает. Коктейль в моем желудке явно против таких «пируэтов» и начинает настырно проситься наружу.
— Мне нехорошо, — сдавленно шепчу и стараюсь смотреть строго вперед.
Дым продолжает свой немногословный диалог по телефону и чуть снижает скорость.
Я приоткрываю окно со своей стороны и жадно втягиваю прохладный ночной воздух. Если бы знала, что меня сегодня буду ждать такие покатушки, заказала что-то безалкогольное.
Через некоторое время мы тормозим у крошечного круглосуточного киоска, расположенного в частном секторе.
— Сиди, — коротко бросает мне Дым и с телефоном у уха выходит из машины.
Закрываю окно и чувствую, как окунаюсь в ватную тишину салона. Несмотря на плохое самочувствие, вопросов в голове — море. Страх чуть поутих. Думаю, это из-за Дыма, его расслабленности и спокойствия. Но на душе всё равно тревожно.
Он возвращается со стеклянной бутылкой минералки, садится и молча протягивает мне. Это именно то, что мне сейчас нужно.
— Спасибо, — бормочу и спешно открываю бутылку любимой минералки. Дым, конечно, знать об этом не мог, но хоть где-то удача сегодня на моей стороне.
Мы трогаемся с места и снова попадаем на неровный участок дороги. Глоток воды оказывается не в желудке, а на мне. Прохлада разносится по груди и животу. Ткань платья неприятно липнет к телу.
— Чёрт, — тихо ругаюсь и быстро закрываю бутылку.
Пока пытаюсь вытереться сухими салфетками, мы продолжаем ехать. Несколько раз я ловлю на себе короткий взгляд Дыма. Следующая наша остановка меня, мягко говоря, удивляет.
Вокруг темень и ни души. Крошечный одноэтажный домик с недостроенным забором выглядит крайне убого и грустно.
— Зачем мы здесь? — спрашиваю, когда Дым глушит двигатель.
Получаю еще один красноречивый взгляд.
Ответ приходит быстро.
— Мы же не будем ночевать в этом… этом сарае? — я нервно усмехаюсь.
Взгляд Дыма моментально тяжелеет.
Кажется, зря я это сказала.
— Извини. Я не хотела тебя обидеть, — тут же иду на попятную и даже руки приподнимаю.
Он чуть щурится и первый выходит из машины, а я уже за ним.
Мне становится жутко. Даже не знаю, от чего больше: что за нами кто-то следит или из-за этого места.
Дым прячет руки в карманах джинсов и долго смотрит на дом. Я не уверена, есть ли здесь хотя бы электричество. Ночи еще холодные. Мы можем замерзнуть.
Я обнимаю себя, потому что платье в районе груди всё еще влажное и мне становится зябко.
— Здесь нас никто не найдет, — сообщает Дым.
Страх в моей душе от его слов дергает головой и расползается по всему телу. Вспоминаю слова Сони насчет того, что Дым вполне и сам может нас всех убить.
Нет.
Он ясно дал понять, что наша смерть в его планы не входит.
— И всё-таки нас ищут? Кто-то плохой?
— Зима проверит и даст ответ, — Дым кивает мне, чтобы я шла за ним.
Дом и в самом деле оказывается заброшенным. Здесь нет света и воды, подозреваю, тоже. Из неожиданного, внутри он выглядит чистым. Нет ни мусора, ни какого-нибудь другого хлама. Маленькая кухня и такая же маленькая спальня со старой пружинистой застеленной кроватью.
Дым светит фонариком от смарта, отчего тени пляшут то тут, то там. Страх во мне растет.
— Может, лучше в машине переночуем?
— На кровати лучше. Хоть и старая.
— Но в машине хотя бы печку включить можно.
— Тогда останешься в машине.
Я с облегчением выдыхаю и продолжаю послушно ходить за Дымом «хвостиком». Этот дом явно что-то для него значит. Он его так рассматривает, что я почти не сомневаюсь в правильности своей догадки. Может, его родители здесь жили? Или бабушка с дедушкой?
Страх постепенно отпускает меня. Теперь я ощущаю какую-то непонятную щемящую грусть.
После «осмотра» Дым загоняет свой внедорожник таким образом, чтобы из-за деревьев, густо посаженных за домом, его не было видно. Несколько минут ковыряется в багажнике. Я начинаю серьезно замерзать. Если бы Дым дал хотя бы пару минут, я забрала свой жакет.
— На, — он сует мне почти в нос что-то мягкое и пахнущее мужской туалетной водой.
Это оказывается толстовка. Типа той, что я уже однажды видела на Дыме.
Мне так холодно, что я сразу же натягиваю ее и прячу окоченевшие руки в карманах.
— Я — в доме, ты — здесь, — инструктирует Дым.
Послушно киваю.
Мне хочется в туалет по-маленькому, но сказать об этом вслух стесняюсь. Решаю, что схожу куда-нибудь в кусты (господи, я никогда этого раньше не делала!), а затем просто вернусь в машину.
— А ты разве не оставишь печку включенной? — спрашиваю напоследок, когда неловко с ногами взбираюсь на заднее сиденье.
— Чтобы убить аккумулятор? — Дым насмешливо выгибает одну бровь и перекладывает подмышку свернутый плед, который он тоже достал из багажника.
Из меня вырывается только возмущенный вздох. Я никогда не интересовалась машинами и понятия
