Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 48
Ника Владимировна замолчала – скрипнула калитка, на участок зашел Женин сосед по подъезду, а следом шествовала ее мама.
– У того квартирного вора какая фамилия была? – быстро спросила Женя.
– Зачем тебе? – удивилась тетка. – Леонид наверняка уже загнулся на какой-нибудь зоне. А если и нет, то запомни: если вдруг встретишь его, перейди на другую сторону улицы. Очень опасный человек, хотя и обаятельный.
– И все-таки? – продолжала настаивать пленмянница.
– Метлицкий его фамилия, – ответила Ника Владимировна, поднимаясь со скамьи навстречу сестре и гостю.
Следом за теми на участок вошел Саленко. Тетя Ника подошла к нему и что-то тихо произнесла. Саленко кивнул. Женя отметила, что тетка подошла к отставному полковнику чуть ближе, чем это позволительно посторонним.
– Вы только посмотрите, что Сергей Николаевич притащил! – недоуменно воскликнула Виктория Владимировна. – Полную корзину поганок!
Гость поставил свою корзину на газон, и все стали заглядывать в нее. Подошла и Женя. Корзина была набита непонятными грибами с розовыми, а в большинстве с кроваво-красными шляпками.
– Сергей Николаевич, вы что же, первый раз в лесу? – расстроилась мама. – Сказали бы, я с вами бы пошла, показала.
– Вообще-то это печеночница обыкновенная, – объяснил Женин сосед по подъезду, – из семейства фистулиновых. Гриб чрезвычайно вредный для деревьев и настолько же вкусный и питательный для человека. Его можно жарить, мариновать. В сыром виде у него фруктовый привкус. Немного кислит, правда, но будучи добавлен в овощные салаты, придает им неповторимый вкус. Мне кажется, что местные печеночные грибы чуть-чуть отдают абрикосом. В вашем лесу их много. Крупные я не брал – старые грибы теряют в качестве.
Мужчина вынул из корзины один гриб и разрезал.
– Видите, какая у него красная кровь. – Затем посмотрел на Викторию Владимировну и уточнил: – Красный сок.
Саленко кивнул, продолжая изучать содержимое корзины. А тетя Ника улыбалась неизвестно чему.
Потом она и мама увели гостя пить чай. А Женя осталась с Саленко, который продолжал рассматривать принесенные грибы.
– Вы знаете, что ваш знакомый военный? – спросил вдруг он.
– Нет, – покачала головой Женя. – А с чего вы так решили?
– Военный, – уверенно заявил Саленко. – И, скорее всего, служил в спецназе. Я, как вы знаете, тоже служил. Когда еще в училище учился, у нас был курс по выживанию. Нас обучали, какие грибы есть можно, как питаться лягушками, улитками и прочей гадостью. Про печеночный гриб, помню, говорили, что он чрезвычайно полезен. В ста граммах этих грибов содержится суточная норма витамина С. Но я на эти грибы никогда в лесу внимания не обращал, не то чтобы собирать и есть. А он находит и ест. Следовательно, делал это неоднократно. Потому я и сделал вывод: ваш знакомый спецназовец. Сколько ему лет?
Саленко посмотрел на Женю, а та пожала плечами.
– Лет тридцать пять, вероятно, – продолжал рассуждать Саленко, – стало быть, настоящую войну он застать не успел, а участвовал в спецоперациях. Мужик хороший, сразу видно. Очень выдержанный.
– Я, честно говоря, не задумывалась о его профессии, – призналась Женя. – То есть считала, что мой сосед по дому бизнесмен или богатый бездельник.
Саленко усмехнулся.
– Богатый бездельник, даже если он не вылезает из тренажерных залов, все равно ходит важно, животом вперед. А ваш приятель передвигается осторожно, не торопясь и явно все вокруг подмечая. А плечо левое чуть вперед выставляет, как боксер. Или как человек, у которого в правой руке оружие.
– Вы наблюдательный, – улыбнулась Женя.
– Просто я видел таких парней в Чечне. Выйдут из леса, доложат о чем-то своему начальству, сдадут пленных и трофеи, затем снова туда, в лес. Слова лишнего не скажут и лишнего не выпьют.
Они поговорили еще немного, потом отставной полковник отправился к себе. А Женя подумала, что, скорее всего, Саленко прав. И тогда становится понятно, почему Сергей Николаевич так легко разобрался с Михал Михалычем. Тот даже кричал от страха, соглашаясь никогда больше не приближаться к Жене. Видимо, понимал, что перед ним серьезный человек. Вдруг вспомнилось, как она выскочила в тот вечер из лифта на своем этаже и как, задыхаясь от боли, крикнул внизу Михал Михалыч.
Странный человек этот сосед. Телескоп на крыше опять же…
Когда въехали во двор, Женя сразу увидела Нильского. Тот стоял на крыльце, прислонившись спиной к стене, и курил. Стоял, видимо, давно, потому что уже явно устал крутить головой и теперь просто скучал.
Она вышла из машины, Слава заметил ее и пошел навстречу. Даже хотел поцеловать ее, но Женя отстранилась.
– Поднимемся к тебе, – сказал Нильский, – надо поговорить.
– Говори здесь.
Слава покосился на вышедшего из автомобиля Сергея Николаевича и шепнул:
– Разговор серьезный, давай все-таки в помещении.
– Дальше кухни я тебя все равно не пущу, – сказала Женя.
И сосед наверняка слышал ее слова.
В другое время Женя обрадовалась бы внезапному появлению Нильского. Обычно он звонил заранее, назначал встречу. А тут примчался внезапно, словно предполагал, что она откажется встречаться с ним.
В лифте ехали втроем. Нильский успел заглянуть в корзину и усмехнулся:
– Вы что же, поганками питаетесь?
– Заходите – угощу, – предложил Женин сосед, – вам не повредит.
Лифт остановился. Нильский вышел из кабины и кивнул мужчине:
– Приятного аппетита.
Но Сергей Николаевич, казалось, не услышал, он смотрел на Женю.
– Спасибо за хороший день.
Женя улыбнулась ему и пошла следом за Нильским.
Слава сидел на кухне и разглядывал обстановку, изображая человека, который давно не был в милом его сердцу месте, а теперь вернулся и не может насладиться видом обычных предметов мебели.
После того как Женя налила ему чай, произнес:
– Ситуация следующая…
Затем посмотрел на Женю. Но та молчала.
– Я хочу развестись, – продолжил Нильский. – Все взвесил и решил окончательно – ухожу. Деньги у меня есть. На хорошую квартиру хватит. Или даже на просторный загородный дом. Правда, если брать квартиру сейчас, то денег останется немного. Но у меня хорошие перспективы. С «Радио Гага» придется уйти, конечно. Однако у меня предложения от киношников…
– А как же твоя передача?
– Да мне плевать на нее! Передача не вечна. К тому же там один хмырь играть начал, который на все вопросы отвечает. Разумеется, все понятно: сидит какой-то урод перед компьютером, а когда я задаю вопрос, он включает Википедию и сразу находит ответ. Обыграть его невозможно. Петр Назарыч уже потребовал заканчивать с этим любознательным. В противном случае еще пара дней такой игры, и мы… то есть радиоканал можно будет закрывать. С нашими спонсорами он уже договорился, чтобы тому мужику отрубили связь. В понедельник игра продолжится и – закончится для слишком умного. Как говорят немцы: «Генуг, аллес капут!»
Нильский посмотрел на Женю.
– Я не понимаю по-немецки, – сказала она.
– Я тоже, – признался Слава. – Но тут понятно и без перевода: слезай, Вася!
Взяв чашку, Нильский сделал глоток.
– Хороший чай, – оценил он. И тут же добавил: – Вот так: развожусь.
– Поздравляю, – сказала Женя. – Только при чем здесь я?
– Странный вопрос, – удивился Нильский. – А мне казалось, что тебя обрадует это известие.
Женя покачала головой.
– Разве? – не поверил Слава. – Я же к тебе ухожу. Поживем пока здесь, а потом купим дом или квартиру.
– Поживи в каком-нибудь другом месте.
Нильский хмыкнул. Пригубил чай. И вдруг его осенило.
– Я все понял: причина твоего отказа – тот самый любитель поганок. Только ты явно не в его вкусе, можешь не рассчитывать на серьезное отношение с его стороны.
– Вообще-то это моя жизнь, – напомнила Женя. И, видя, что Нильский хочет возразить, повторила: – Моя. Запомни это: моя жизнь, в которой для тебя уже не найдется места.
– Ты хочешь все забыть? Все, что было между нами?
– Давай о чем-нибудь другом поговорим. А если о другом говорить не можешь, то я тебя не держу.
Нильский побагровел от злости. Но стерпел.
– Тебя ведь интересуют обстоятельства гибели Шашкина? – вдруг спросил он.
Женя кивнула.
Продолжая держать в руке чашку, Слава начал разглядывать рисунок на ней – старичок с клюкой проходит мимо девушки в мини-юбке, в старичка целится из лука голый мальчик с крылышками, а над всем этим надпись «С Днем святого Валентина».
– Глупая картинка, – сказал Нильский.
– Твой подарок, кстати, – напомнила Женя.
– Ну да, – согласился Слава. – Короче, Петр Назарович Гагаузенко никакого отношения к убийству Шашкина не имеет. Мало того, он был чрезвычайно расстроен этим печальным известием. Даже позвонил своим спонсорам и сказал, что без Шашкина тяжело будет, потому что Максим Анатольевич, используя свои связи, мог привлечь на факультет больше бюджетных средств, чем это способен сделать Кэлман. Кстати, в понедельник будет принято решение об утверждении Василия Трифоновича на посту ректора.
Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 48
