Кит казался весьма довольным или, по крайней мере, усиленно делал вид, что ему интересно. Изабель провела нас по квартире, а он задавал вопрос за вопросом о происхождении каждого из ее приобретений. Я сомневалась, что его заинтересованность не была напускной, но мне понравилось, что у парня хватило сообразительности проявить внимание к таким вещам.
Меня же очаровал не дизайн, а открывавшийся из квартиры вид. Один из гостей задерживался, так что, после того как мы с Китом решили вопрос о выпивке и познакомились с остальными приглашенными, я вышла на балкон, чтобы рассмотреть все получше.
Накрапывал мелкий дождик, небо над рекой искрилось всеми, какие только можно вообразить, цветами. Над зданиями неясно вырисовывались очертания горы, массивной и черной. Я даже различила огоньки на кресте на одном из ее склонов.
Я услышала, как раздался звонок в дверь, а затем Изабель позвала меня. Бросив прощальный взгляд, я зашла внутрь.
Последний из приглашенных только что прибыл и как раз передавал свое пальто Изабель. Увидев его лицо, я буквально раскрыла рот от удивления.
– Вы!
И это была далеко не единственная из моих «находчивых» реплик по поводу нового гостя. Я метнула в сторону Изабель взгляд из серии «я еще с тобой разберусь, подруга», который она попросту проигнорировала.
– Oui. Ты удивлена, Темпе? – Она выдала лучезарную улыбку. – Я решила, что вам не помешало бы встретиться в неформальной обстановке. И теперь я официально представлю вас друг другу.
Журналист протянул руку. На сей раз он не держал микрофон, а во взгляде читалось искреннее расположение, а не то ошеломление, которое мне запомнилось во время нашей последней встречи у ворот мотоклуба «Гадюк».
– Темпе, позволь представить тебе Лайла Криза. Уверена, ты уже не раз видела Лайла в теленовостях.
Теперь я его вспомнила. Криз работал следственным репортером на Канадском телевидении.
– Лайл, знаю, нет нужды называть тебе имя доктора Бреннан. Мы зовем ее Темпе. Произносится именно так, с протяжным «е» на конце. Обычно это вызывает некоторые трудности при первом знакомстве.
Я позволила Кризу пожать мне руку. Затем он наклонился и поцеловал меня сначала в правую, а потом и в левую щеку в традиционной манере жителя Квебека. Я отстранилась и пробормотала нечто невнятное, надеясь, что он сочтет мое поведение хотя и прохладным, но вежливым.
Изабель познакомила Криза с остальными гостями, и он принялся пожимать руки мужчинам и целовать дам. Затем она подняла бокал с шампанским и посмотрела на Кита:
– Полагаю, в знак уважения к этому красивому юному техасцу сегодня нам всем следует попрактиковаться в английском.
Все охотно поддержали предложение Изабель и отпили из бокалов. Кит, казалось, чрезвычайно обрадовался подобному вниманию и наконец-то расслабился.
– Помочь тебе с ужином? – поинтересовалась я на английском, который после живой французской речи показался мне несколько холодным. Мне хотелось остаться с Изабель наедине, чтобы выложить все, что я думаю по поводу ее сюрприза.
– Нет-нет, все уже готово. Пожалуйста, пойдемте к столу. Рядом с каждой тарелкой стоят карточки с именами.
Черт!
Изабель ретировалась на кухню, в то время как все мы собрались вокруг стола, чтобы выяснить, каким образом нас разместила хозяйка. Как я и предполагала, мы с Кризом оказались соседями. Кит сидел справа от меня.
Нас было семь человек вместе с Изабель. Место по другую сторону от Кита занимал пожилой актер. Мне уже доводилось встречаться с ним прежде, но я забыла имя и не расслышала его, когда нас представляли. Двух других гостей я не знала. Выяснилось, что они супруги, жена занималась продажей антиквариата, муж был кинопродюсером.
Пока Изабель курсировала с блюдами между гостиной и кухней, мы завели общую беседу. Актер только что закончил играть в «Гамлете» совместной польско-французской постановки, в театре «Зеленый занавес». Криз рассказал о своем недавнем задании. В репортаже велась речь о шестнадцатилетнем хакере, который взломал компьютерную систему Сухопутных войск США и сразу же позвонил в Королевскую канадскую конную полицию, чтобы его арестовали.
– Мальчишка жаждал обрести всеобщее признание, – сказал актер.
– Тогда ему следовало бы податься в футбол, – предложил мой племянник.
Неплохо, Кит.
– А чем вы двое занимались? – обратилась Изабель к супругам, пока обходила гостей и наливала вино.
Очередь дошла до Кита, она помедлила и взглянула на меня. Я кивнула. Какого черта! В Квебеке он на вполне законных основаниях, а машину поведу я. Кит с энтузиазмом поддержал меня.
Продюсера звали Клод-Анри Брот. Он только что вернулся с трехмесячных съемок в Ирландии. Его жена, Мари-Клер, управляла антикварным магазинчиком в Старом Монреале и проводила все свободное время, скупая старинные вещи в Провансе. Она пустилась в сбивчивые рассуждения о королях Арелата, об Анжуйской династии и упомянула не меньше десятка Людовиков с описанием того, какой именно вклад внес каждый из них в изготовление мебели. Занявшись телятиной, я украдкой рассматривала Лайла Криза. Прическа и зубы безупречны, стрелки на брюках такие же отутюженные, как и в нашу последнюю встречу. Я заметила у него лишь один-единственный изъян: на воротничке Криза виднелась россыпь перхоти.
Он оказался превосходным слушателем. Не сводил глаз с Мари-Клер и время от времени столь заинтересованно кивал, словно в мире не существовало более важных вопросов, чем эстетика различных материалов и отделка шкафов.
Стоило только Мари-Клер замолчать, чтобы перевести дыхание, как тотчас же к беседе присоединилась Изабель, меняя направление разговора, как авиационный диспетчер, на экране которого одновременно высвечивается несколько рейсов. И хотя я вынуждена была признать, что ей нет равных в поддержании курса, мне не совсем понравилась выбранная тема.
– Темпе как раз работает над этими ужасными убийствами, в которых замешаны мотоциклетные банды. Может, расскажешь нам что-нибудь о них?
– Байкеры? – уточнил Клод-Анри.
– Да. – Больше всего на свете мне хотелось испепелить Изабель взглядом, но я сдержалась, решив, что подобное поведение покажется неприличным. Также я бы не отказалась слегка придушить ее, но сделать так значило совершить еще большую неучтивость.
– Вы были там, когда обнаружили то, о чем написали сегодняшние газеты?
– Да. Но, как прекрасно известно Изабель, – одарила я ее ледяным взглядом, – я не вправе…
– Какие у тебя там дела с байкерами, тетя Темпе?
Кит не проявлял никакого интереса к разговору и думал о чем-то своем во время лекции по отделке мебели, но встрепенулся, когда была затронута эта неприятная для меня тема.
– Ты же знаешь, что я работаю в судебно-медицинской лаборатории.
Он кивнул.
– На прошлой неделе директор попросил меня заняться несколькими убитыми. – Я ни словом не обмолвилась о сотрудничестве с оперативным управлением «Росомаха».
– Сколько именно трупов у тебя на руках?
– Достаточно.
– Больше, чем участников «Би джиз»? – не отступал он.
– Пять.
– Пять человек прикончили всего лишь за одну неделю?
Глаза Кита округлились. Все остальные отнеслись к этой цифре спокойно.
– Двоих убили еще в тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году. Мы обнаружили их тела только на этой неделе.
– Как раз об этом я и читал, – сказал Клод-Анри, направив вилку на меня. – C'est ça. Именно вы были на фотографии.
– А кто остальные? – не отставал Кит.
Теперь у меня появилось сильное желание придушить еще и племянника.
– Двое погибли в результате взрыва бомбы. И одна маленькая девочка была случайно убита в перестрелке.
– Mon Dieu! – воскликнула Мари-Клер, забыв о нашей договоренности говорить только по-английски.
Я потянулась к бокалу с перье, отчаянно желая переключить внимание присутствующих на Мари-Клер и выискивая брешь в разговоре, чтобы вставить вопрос о напыщенном интерьере эпохи Возрождения.
– А вы принимаете в расчет ту молодую женщину, чьи кости нашли в Сен-Базиль-ле-Гранд?
Я повернулась в сторону Криза, услышав вопрос. Хотя его голос звучал обыденно, в глазах вспыхнул огонек, который я прежде не видела. Если он питает надежды на материал для следующего репортажа, от меня он его не получит.
– Нет.
– Вы установили ее личность? – Он потянулся за своим бокалом, сделав вид, что ответ его нисколько не интересует.
– Нет.
– О ком вы говорите? – спросил Кит.
– Недалеко от могилы тех двух байкеров мы обнаружили другие кости. Удалось установить, что они принадлежат молодой женщине, но мы пока не знаем, кто она и что ее связывает с «Гадюками». Вполне возможно, что ее захоронение датируется более ранним числом, чем они вступили в права собственности.
– Вы тоже так считаете? – изогнул бровь Криз.
– Не знаю.
– А кто такие «Гадюки»?
