– или, как я люблю его называть, сенатор Заправляла – часто говорит, что я весь в Мейсонов, имея в виду, что я такой же простак, как и мой отец.
– Хороший у тебя дядя, – прокомментировала я.
Бун лишь пожал плечами.
– Это его способ вывести из себя маму, потому что она Эймс. Как Уокер. Как Кэмпбелл.
Я росла без братьев и сестер – как родных, так и двоюродных. Но мне не составило труда распознать в этих словах легкое раздражение. Бун все время жил в тени своих кузенов.
– Мой отец… – Бун подыскивал нужные слова. – Он из среднего класса. Понятия не имею, как они с дядей Стерлингом подружились, но так вышло. Мой отец вкусил красивой жизни и не захотел возвращаться к прежней. – Бун помолчал. – Он добился успеха и женился на одной из Эймсов. Сейчас, мне кажется, он уже иногда жалеет об этом, но в то время?.. Не могу представить, чтобы он рискнул всем ради какой-то женщины.
«Не женщины, – подумала я. – Почти девочки».
– Моя мама, мягко говоря, весьма злопамятна, – продолжил Бун почти с нежностью. – Она бы похоронила его, если бы он ей изменил.
Возможно, Бун был прав насчет своих родителей, но моя мать не просто так вычеркнула лицо Томаса Мейсона с фотографии.
И если бы я родилась мальчиком, назвала бы меня Сойер Томас.
– А что твой дядя? – спросила я, вернувшись к теме, которую он предпочел избегать. – Сенатор. Есть идеи, на что он был способен примерно так восемнадцать лет и девять месяцев назад?
– Абсолютно никаких, – с готовностью ответил Бун. – Но могу я посоветовать тебе не задавать этот вопрос другим членам моей большой семьи? Все мы очень беспощадные, особенно дядюшка Стерлинг.
«Вот почему, – догадалась я, – он не хотел, чтобы я говорила про это с Уокером».
– Уж я не пропаду, – заверила я.
Буну, похоже, не понравился такой ответ.
– Я посмотрю, что смогу выяснить, – пообещал он. – Насчет моего дяди, моего отца, твоей мамы. Просто… наберись терпения, дружок!
– «Дружок»? – не веря своим ушам, повторила я.
– Эй, – сказал Бун, – сама решай, что будешь делать со своими чувствами ко мне в свете нашего возможного родства, а я со своими уж разберусь.
Глава 21
Япродержалась на вечеринке у бассейна еще час, но потом решила сбежать. После осмотра территории я поняла, что мне остается всего два места, где можно было бы наконец вдохнуть полной грудью: лужайки с ярко-зеленой травой, где люди играли в гольф, и переулок, ведущий к мусорным контейнерам.
Я выбрала второй вариант. Представьте мое удивление, когда я обнаружила, что Мусорвилль уже занят.
– Простите. – Парень, прислонившийся к стене здания, тут же выпрямился. Его телефон переместился в карман, а взгляд – в какую-то точку над моим правым плечом.
– За что ты извиняешься? – спросила я.
Вопрос настолько его удивил, что он перевел взгляд на меня. И я сразу же узнала эти глаза.
Парковщик. Сегодня на нем была другая одежда: темно-синие купальные шорты и облегающая рубашка с эмблемой клуба.
– Сегодня ты спасатель?
– Подменяю друга, – ответил он. – Но не волнуйся, у меня есть лицензия.
– Вот уж о чем бы я волновалась в самый последний момент.
Парень сдержанно улыбнулся.
– Недавно здесь?
– Что меня выдало?
– Кроме акцента, одежды и того факта, что для тебя нормально не улыбаться? – Он снова прислонился к стене, но только в этот раз его плечи были на одном уровне с моими. – Абсолютно ничего.
Я уже была готова улыбнуться, но звук открывшейся и закрывшейся двери, ведущей в переулок, разрушил момент. Парковщик покосился в сторону двери, и это не прошло мимо меня. Я выросла над баром и научилась распознавать драчунов. В футболке поло или форме спасателя, неважно. Этот парень привык держаться спиной к стене и смотреть в оба.
Он был из тех, кто не бежит от драки.
«Какой еще драки?» – спросила я себя.
Я повернулась к человеку, который вышел к нам, и обнаружила, что стою лицом к лицу с Уокером Эймсом.
– Мне лучше уйти, – сказал парковщик. Он прошел мимо меня и попытался протиснуться мимо Уокера.
Тот отошел.
– Ник, – окликнул он. – Ник, верно же? Есть минутка? – Уокер не стал дожидаться ответа. Такое случается с теми, кто вырос в мире, где им всегда отвечают «да». – Нам нужно поговорить.
– Мне пора возвращаться к работе. – Ник стоял с непроницаемым выражением лица. Он был похож на скалу.
Уокер не сдавался.
– Это займет буквально секунду.
Ник бросил на меня быстрый взгляд. Он явно хотел, чтобы я ушла, но они с Уокером загородили проход.
– Она с тобой? – спросил Уокер.
– Кто? – переспросил Ник, а потом показал на меня: – Она? Мы только что познакомились.
Уокер посмотрел на меня. Похоже, он только сейчас меня заметил.
– Сойер, ты не могла бы дать нам пару минут?
Теперь уже я вальяжно прислонилась к стене.
– Можете не торопиться.
Ника это позабавило, пусть он и старался этого не показать.
Следующий вопрос Уокера заставил его лицо снова принять непроницаемое выражение.
– Кэмпбелл, случайно, не у тебя отсиживается?
Ник смерил Уокера взглядом.
– По-моему, ты что-то путаешь.
– А мне кажется, ты как раз в ее вкусе, – продолжил Уокер. – Слушай, что сестра делает и с кем – это не мое дело. Я просто хочу знать, что с ней все в порядке.
«С ней точно все в порядке, – подумала я. – И раз она не вернулась домой после того, как сбежала, то я на восемьдесят процентов уверена, что она что-то замышляет».
– Я понятия не имею, где твоя сестра, – отчеканил Ник.
Уокер шагнул к нему.
Я тут же поняла, что добром это не кончится. Уокер был выше и шире в плечах, чем Ник, но тот почти наверняка лучше дрался. Внешне он по-прежнему сохранял спокойствие, но я чувствовала, что все может измениться в любой момент.
– Оставь его в покое, – сказала я Уокеру, и, к моему удивлению, кто-то другой произнес те же слова одновременно со мной.
– Скучал по мне? – Кэмпбелл шагнула в переулок и поцеловала брата в щеку. Она совсем не была похожа на того, кто последние два дня провел примотанным скотчем к стулу.
Она была похожа на того, кто только что вернулся со спа-курорта.
– Кэмпбелл! – Уокер выплеснул все раздражение на сестру, мгновенно позабыв о Нике. – Смотрю, цела и невредима?
– Как всегда, – беззаботно ответила Кэмпбелл. – Ты можешь идти, Ник.
Она даже не взглянула на него, отдав приказ.
Но Ник, похоже, не возражал. Через мгновение его и след простыл.
Зато Кэмпбелл здесь. Кэмпбелл улыбается. И это
