Ознакомительная версия. Доступно 9 страниц из 54
Вик… Ей никогда раньше так не говорили.
Внезапно все проблемы показались ей не такими уж серьезными. Может быть, жизнь не так плоха, и она тоже сможет стать счастливой…
* * *
Разрушать барьеры, делиться любовью, сближаться, при этом не заходя слишком далеко… Виктория затеяла со мной сложную игру. Два шага вперед, шаг назад, еще один вперед и снова назад. Но сейчас стало лучше, чем раньше. Все идет по плану. Она съездила к детективу и читала дневник. Она постепенно открывается мне, начинает доверять, поддаваться. Увы, она по-прежнему кое-что скрывает, предпочитая держать в себе. Я понимаю. Но я хочу получить доступ к самому сокровенному в ее жизни – к этому таинственному миру, – и тогда она все поймет. Мы останемся вдвоем – и никого, кроме нас.
Виктория приехала в дом престарелых примерно в пол-одиннадцатого утра. Тетя Эмилия уже приняла душ и теперь лежала в постели, решая головоломку. На стене прямо над ее головой висело бронзовое распятие. Стоя в дверях, девушка с минуту наблюдала за двоюродной бабушкой, пытаясь успокоиться. Это оказалось не так легко. Она долго проспала, зато за ночь смогла восстановить силы. Три сообщения от Джорджа – пожелание доброго утра с маленькими сердечками, а еще перечень фильмов, которые можно посмотреть вечером – привели ее в хорошее настроение, а потом Виктория вспомнила: сегодня среда. Нет смысла откладывать встречу или пытаться как-то уберечь от новостей тетю Эмилию. Слишком многое вышло на свет. Нужно быть настороже, бдительнее. Виктория вошла в комнату и положила рюкзачок в сторонке. Чмокнула двоюродную бабушку в лоб и улыбнулась, оттягивая время. В комнате было душно, но тетя Эмилия, кажется, не замечала этого.
– Не могу найти слово «тень», – раздраженно пожаловалась она. – Это сводит меня с ума.
Виктория села в изголовье кровати и взглянула на пожелтевшую страницу с рядами букв и пометками, сделанными нетвердым почерком красной ручкой. Тетя Эмилия подняла глаза, перекрестила внучатую племянницу и погладила по щеке.
– Эта помада так идет тебе, милая, – заметила она. – Когда ты познакомишь меня с новым другом?
Девушка покраснела. Она посмотрела на «Ютьюбе» обучение, как быстро и просто сделать макияж. Купила в аптеке тональный крем, чтобы скрыть мешки под глазами, и нежно-розовую помаду – подчеркнуть губы. Она не думала, что тетя Эмилия заметит.
– Ты так похожа на мать, – улыбнулась тетя. – Длинные волосы, блеск в глазах…
Виктория подумала то же самое, когда взглянула утром на себя в зеркало и впервые не увидела в нем ухудшенного варианта матери. Сегодня она решила обойтись без банта в волосах.
– Мы виделись на днях, – сказала Виктория как можно равнодушнее.
– Это замечательно! Просто чудесно, милая! Ты еще встретишься с ним?
Виктории не хотелось, чтобы тетя завладела разговором. Она уже отрепетировала то, что хотела сказать.
– Тетя Эмилия, на прошлой неделе кое-что произошло…
– И что же?
Она сразу перешла к делу:
– Кто такая София?
Тетя Эмилия на мгновение открыла рот. Затем выражение ее лица изменилось, она покачала головой и стиснула красную ручку в морщинистых пальцах.
– Не понимаю, о ком ты.
– О сестре моего отца.
– О ком ты? – повторила тетя так резко, как никогда раньше не говорила.
– Почему я до сих пор не знала, что у моего отца была сестра?
Тетя Эмилия молча смотрела на нее.
– Расскажи, – потребовала Виктория. – Я должна знать.
– Когда мой брат овдовел, он был еще очень молод… Ну, так он думал. Ему исполнилось пятьдесят пять. Его сын, твой отец, только что нашел себе первую работу и стал жить отдельно. Мой брат начал встречаться с… проститутками. Одна из них забеременела от него. Он, разумеется, сделал тест, и это в самом деле оказалась его дочь. Очень позднее пополнение в семье. Та женщина не хотела заботиться о ребенке, и твой дедушка решил оставить Софию у себя.
Виктория даже представить не могла, как тетя Эмилия отреагировала на известие о внебрачном ребенке брата. Она ведь крайне религиозна, с твердыми представлениями о семье, добре и зле.
– А как мой отец воспринял новость о том, что внезапно обзавелся сестрой?
– Обрадовался. Тогда ему было немного за двадцать, и он уже жил самостоятельно. Преподавал на краткосрочных курсах и хотел открыть собственную школу. По большому счету рождение сестры его никак не затрагивало. Но иногда он помогал – например, оставался с ребенком на выходные. Позже, когда ему было уже за тридцать, Мауро открыл школу Иконе и познакомился с твоей матерью, которая стала работать там учительницей математики. Они крепко полюбили друг друга. Раньше Мауро думал только о карьере.
Виктория уже сотню раз слышала эту историю; тетя Эмилия сменила тему.
– А ты? Что ты думала о Софии?
– Конечно, тогда я была потрясена. И разочарована. Такой позор… Но когда я увидела малышку, то растаяла. Она была чудесным ребенком – капризная, беззащитная… – Тетя Эмилия ненадолго задумалась и добавила: – Гены начали проявляться, когда она подросла.
– В каком смысле?
– У Софии оказался дурной нрав. Она была другая, не такая, как мы. Как будто пыталась наказать твоего отца за то, что он законнорожденный сын.
– А дедушка сидел сложа руки?
– Представь, каково это – стать отцом-одиночкой, когда впору быть дедушкой… Он прошел через ад. Когда брата разбил инсульт, Софии было одиннадцать.
– И она стала жить с моим отцом?
– Да, в восемьдесят шестом. Очень трудное время. Твои родители познакомились за год до этого и уже жили вместе. Конечно, когда София переехала к ним, их жизнь изменилась, но не слишком кардинально. К тому же я помогала по мере сил.
– Мама ладила с Софией?
– Сандра ведь была учительницей начальных классов и всегда ладила с детьми. София росла вредной. Портила дома вещи, дралась в школе, часами пряталась и заставляла всех ее искать… Со временем Сандре удалось заставить девочку вести себя прилично, но София всегда была несчастна. Мне кажется, она не чувствовала себя частью семьи, презирала других. Бунтарка. Да, самое подходящее слово – бунтарка. Однажды она крикнула мне: «Ты об этом пожалеешь, сука!» – потому что я не подарила ей велосипед. А ей тогда было всего двенадцать!
Виктория улыбнулась. Затаить такую дурацкую обиду – вполне в духе двоюродной бабушки.
– Когда родился мой брат, София все еще жила у нас дома?
– Да.
– А когда она уехала?
– Точно не помню. Ей было чуть больше двадцати.
Виктория попыталась представить себе хронологию событий, но это оказалось сложно. Эрик родился в 1988 году, когда Софии было тринадцать. Значит, она уехала в 95-м или 96-м, когда Виктории исполнился год
Ознакомительная версия. Доступно 9 страниц из 54
